Флоридский ветер перемен (СИ)

— Кого-то из близких?
— Можно и так сказать. Родной брат опекуна живет в столице. Сделаем пару остановок в этой стране.
Я почему-то не решилась открывать тему о его семье. Может потому что Мэд меня предупредила о его негативной реакции на эти вопросы, а может потому что я не видела особого настроя на лице Тайлера обсуждать личную тему. Не хотелось нарушать идиллию и достигнутую гармонию между нами. Поэтому я молча продолжила рассматривать черты лица привлекательного мужчины, поражаясь тому, как стремительно мистер Равьер вносится в мою жизнь.
  
Глава 47 
Тайлер Равьер
Просыпаюсь от звука запускающегося двигателя.
Окно нараспашку, за которым стоит беспросветная тьма. Часы показывают 6:57 и я понимаю, что мой привычный режим основательно сбит — обычно в это время я уже заканчиваю первую тренировку.
Диван мерзко скрип, когда я поднимаю с него свое бренное тело. Надо бы купить новый, да не забыть про кондиционер.
На улице приятная тишина, до рассвета еще полчаса.
Габариты Приуса раскидывают клоки тусклого света и говорят о стойкости хозяйки этого экологичного автокалеки — Мэд уже на ногах и готова продолжать битву за жизни людского мира.
Тихо прикрываю дверь, чтобы не разбудить свою недотрогу и выхожу на улицу.
Утренний наисвежайший воздух всегда оживлял мой мозг, в этот раз он дарит еще и своеобразное умиротворение.
Оборачиваюсь на свое временное пристанище, диван которого с барской руки отдан мне Александрой, и рассматриваю темноту в окне второго этажа. Странная улыбка лезет на мою рожу и я начинаю подумывать о том, чтобы отправиться ненадолго в психбольничку.
Разминаю спину, игнорируя тихие шаги сзади:
— Саша пустила тебя к себе?
— Выделила неудобный диван, — Усмехаюсь, вспоминая как она вчера закатила глаза на мое предложение переехать к ней на второй этаж. Диван то честно неудобный.
— Расстроен? — Подруга детства расплывается в широкой улыбке, явно демонстрируя гордость за свою любимицу.
— Да хотелось бы в кровать… желательно в её.
— Тай, — А вот и порицание в глазах подоспело. — Алекс — хорошая девчонка…
— В курсе, — Прерываю дальнейшие нотации, тем самым обозначая красную линию. — Спинку не разомнешь? Она убита суровым нравом русской женщины, доктор должен попытаться реанимировать.
Задницей чувствую, что Мэд закатывает глаза, но руки все же опускаются на мои плечи:
— Рей просит член ему размять, ты — спину. Чувствую себя ролевой подругой с улицы красных фонарей, а не выпускницей медицинского альма матера.
— Не обращай внимания на его идиотизм, разум потихоньку вернется к нему. А с тебя остаются чистосердечные признания.
— Не сейчас, Тайлер. Он при виде меня заводится как психопат. Давление скаканет, швы разойдутся и что тогда? Я поговорю с ним, но когда он будет чувствовать себя лучше.
— Хорошо, — Оттягивает трусиха, отговорки ищет. Не спешу ей выносить мозг, только потому что массаж что надо, мышцы в шоке от нифига-не-девичьей силы. — Ты к нему?
— Я на работу. К нему заходить не буду, но там медсестры оберегают звезду девичьих грёз.
В голосе подруги нет ни капли иронии, ревность давно не живет в её сердце. Это смело можно назвать смирением. Только хорошо это или плохо — я пока не определился.
— Ладно, — Расслабляюсь после жесткой мышечной пытки, чувствуя покалывания. — Я в зал, потом заеду к нему.
На этой ноте прощаемся и я захожу в дом, чтобы забрать бумажник с телефоном. Действую как призрак, после чего так же тихо покидаю дом красотки.
Когда заводил двигатель очень надеялся, что он не разбудит Александру. А после еще долго кривился от своих собственных сопливых мыслей и излишней предосторожности.
Аккуратно покатил по аллеи, предаваясь сомнительной ностальгии. Адский дом всё так же стоял на месте, я даже притормозил около него. Белый цвет давно стал грязно-серым, краска облупилась. Поразительно, что его не облюбовали бомжи. Такая заброшка единственная на всю округу.
Не почувствовав ровным счетом ничего, двинулся дальше.
Навигатор показал недавно-открывшийся новый тренажерный зал, и судя по режиму работы он как раз собирался отворить свои двери для посетителей. Хвала кому-то там наверху ибо моё тело требует железа.
Администраторша одарила меня добротной порцией удивления. Очень долго тупила, разыскивая нужный ключ от шкафчика. Терпеливо ждал ради того, чтобы эта дамочка не упала в обморок от моей возможной резкости — терпеть не могу улиток.
Я вообще стал какой-то спокойный в последние пару дней. Возможно, все дело в откате после эмоциональной встряски из-за нервотрепательной ситуации с Реем — нервишки хорошо пошалили.
Быстро переодеваюсь, закидываюсь протеиновым батончиком и иду открывать новые территории железного рая.
Но моему спокойствию очень быстро приходит конец, когда я ступаю в зону тренажеров. Я даже удивился по началу. Кимберли в семь утра смотрится очень нелепо в спортзале. Я бы сказал, до смешного нелепо.
Все стало еще хуже, когда она увидела меня и её глаза блеснули бутафорским восторгом. Так и хотелось выругаться вслух. Но вместо это плотно сложил руки на груди, чтобы дать понять об отсутствии у меня желания в терпких обнимашках.
— Тай! — Летит на всех порах ко мне.
— Что ты тут делаешь, Кимберли? — Охлаждаю её пыл грубоватым тоном. С ней нужно только так.
— Пф-ф-ф, — Лицо полное недоумения. — Тоже самое что и ты. Спорт нынче очень в моде.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— В семь утра?
— Просто не спалось, — Вижу как её радость стремительно меркнет. Девчонка понимает, что ответной взаимности от меня не дождется. Жалости и сочувствия там тоже кот наплакал.
— А что ты вообще в Корал делаешь? Ты вроде как французов полюбила, не уж то смена вкусов пошла на новый круг? Или ностальгия привела тебя в родной город?
— Мама. Она все еще живет тут, — Мне кажется, или это жалостливые потуги пошли в ход? Голос так и сочится печальной грустью. — А ты все еще злишься на меня?
— Никогда не злился.
— Никогда? Тогда почему ты мне Марка постоянно припоминаешь?
Кривлю бровью, потому что понятия не имею кто это.
— Мой агент, — Продолжает она, когда вопросительная пауза затягивается. — Его Марком зовут. И он француз.
— Ким, мне нет дела до твоего агента. И я никогда не злился на тебя.
— Но ты порвал со мной, без выяснения всех обстоятельств!
Так абсурдно это слышать, что неразборчивое хмыканье выкатывается само по себе. Она действительно не обзавелась мозгами.
— Кимберли, ты действительно думаешь, что я стал бы выяснять причины твоей измены? Ты серьезно?
— Ты совсем ничего ко мне не чувствовал? — Вот она — обида в голосе.
— У нас был хороший секс, на этом мы и сошлись. Разве это что-то должно значить?
— Я любила тебя, — Говорит так тихо, что мне приходится напрягать свои раскуроченные уши. Надеюсь, сейчас не пойдут слезы в ход, а то всё это представление попахивает репетицией перед ролью в романтической мелодраме и очень давит мне на нервы.
— Ким, любимым вроде как не изменяют. Давай оставим все в прошлом, окей? Тебе нет больше дела до меня, мне нет больше дела до тебя. И меня вполне устраивает такая позиция, договорились?
Смотрю в эти серые глаза и понимаю, что проваливаюсь в пустоту. Становится даже жалко её. Вроде знаменитые манекенщицы приобретают мозги к тридцати годам, а эта идет какой-то другой дорогой.
Уже обхожу её и собираюсь топать в сторону свободных весов, но в спину мне прилетает неожиданный вопрос:
  
— Я видела тебя вчера с русской на нашем пляже. Она нравится тебе?
— Даже если и так, — Оборачиваюсь, не забывая давить предостерегающим взглядом, потому что русскую не дам обсуждать никому. — Тебе какая разница?