Флоридский ветер перемен (СИ)
— Позвоню тебе на днях, поужинаем. А сейчас вернусь в Майами, есть пару незаконченных дел.
— Хорошо, — Рефлекторно отвечаю, а сама вздыхаю с облегчением, что его мрачная аура скоро покинет эти стены. — И прости еще раз, за то, что напрасно заставила тебя ехать сюда.
Билл делает какой-то неопределенный жест головой и быстро устремляется к выходу. Будучи очень гостеприимной, выхожу его проводить. С улыбкой машу ручкой на прощание и очень радостно забегаю в дом обратно.
Дух чего-то негативного еще долго витает в воздухе.
Доставляю овощи нижним ярусом, выжидаю еще двадцать минут и вытаскиваю скорый ужин. Моим подопечным останется его только разогреть. Еды у них навалом, так что справятся. Это на той случай, если нас сегодня опять что-то задержит в больнице.
Даю инструкции Эштону и Сандре, тыкаю пальцем в еду, и под их заверения, что все будет хорошо, выхожу на улицу. Мысль, что у меня еще один голодный спит в гостиной, вызывает улыбку. Я сегодня прям золушка. Давненько мне не приходилось о ком-то заботиться кроме себя.
Глава 43
Тайлер Равьер
Просыпаюсь от каких-то шуршаний. Открываю глаза и натыкаюсь на бледно-зеленую стену, по центру которой висит скромная плазма.
Растираю лицо, восстанавливая картину в памяти. Мой полностью заряженный телефон показывает пол второго дня.
Поспал так поспал.
Встаю и прислушиваюсь к обстановке: кто-то однозначно устаивает суету. Иду на звуки, по пути разглядывая скромный декор, и натыкаюсь на потрясную картину — моя красотка ковыряется в холодильнике, очень аппетитно оттопырив свою попку. Это лучшее, что мне доводилось видеть за последние хрен знает сколько лет. Еще бы потрогать и жизнь определенно налаживается.
Опираюсь на косяк двери и жадно веду по изгибам, облапывая глазами каждый сантиметр светлой кожи. Ведь однозначно такое представится увидеть не часто.
Отсюда вижу полки, заваленные зеленью и овощами. Недотрога, походу, травоядная, что пририсовывает ей жирный минус — не люблю дамочек, вечно сидящих на диете.
Бесшумно подхожу ближе, чтобы рассмотреть, что же делает эта динамщица.
Александра очень медленно поднимается в вертикаль, нарушая эстетическую картину, и продолжает пялиться внутрь холодильника. Встаю в аккурат за ее спиной и смотрю туда же. Вижу, как ее спина напрягается, а на коже выступают многоговорящие бугорки, которые врач запросто назвал бы фолликулярным кератозом.
Не уж то на меня такая реакция?
Давлю в себе улыбку и продолжаю ждать словесной реакции, которой не следует. Недотрога точно знает, кто стоит за её спиной, но делает вид будто я ей не мешаю.
— С таким ассортиментом я бы тоже подвис, — Кидаю лаконичное замечание.
Александра вздыхает и задумчиво выдает:
— Есть еще рыба в морозилке.
— Погрызем? Или мне поздний завтрак сегодня не светит?
— Да как бы светит. Ты вроде как должен отвезти меня назад в госпиталь, поэтому придется покормить, — Улавливаю некую театральность в её последующем вздохе. — Кстати, Мэд выходила на связь?
— Написала пару часов назад, что все хорошо, — Улыбаюсь, разглядывая её изящный изгиб шеи и светлую кожу, не тронутую флоридским солнцем. — Рей приходил в сознание и опять уснул.
— Он еще долго будет приходить в себя. После переливания крови слабость держится несколько дней.
Прям гугл ходячий, все то она знает.
— Хочешь стандартный международный завтрак? — Продолжает мое удивительное создание.
— Стакан апельсинового сока, которого у тебя нет?
— Омлет. С овощами.
— И где ты тут видишь яйца? Или это тонкий намек на мои большие обстоятельства?
— Дурачок, — Фыркает красотка и продолжает рассматривать скудные залежи разноцветной травы. — Магазин в трех-минутах ходьбы, так и быть схожу туда за яйцами для завтрака.
— Давай-ка лучше сократим наше время и поедем куда-нибудь в место, где всё сделают за нас.
— Есть еще вариант, — Продолжает неторопливо сыпать идеями Александра. — У Мэдисон в доме есть еда, там целая кастрюля с пастой и рыба, запеченная с овощами. Можем сократить дневной колораж Эштона и мамы Мэдисон.
Нравится мне эта болтливая бестия. Юмор однозначно есть, а это прям греет душу.
Саша отмирает, захлопывает дверцу и спешит к кофемашине. Разливает бодрящий напиток по кружкам и протягивает одну мне.
— Не будем лишать нуждающихся людей, — Отвечаю, делая глоток, и пытаюсь забыть запах её присутствия. — Давай, пакуй свою попку во что-нибудь неприглядное и поехали есть нормальную пищу. Настоящие мужики травой не питаются.
— Надо же, — Фыркает в ответ. — У нас в России ходит тот же самый слух.
— Ну так… Россия — не для слабаков. Давай ускоряйся. Я становлюсь излишне заведенным, когда голодный. И ты зря надела эти короткие шорты, — Еще раз пробегаюсь по стройным ногам, которые сводят с ума. Тяжеловато для нервной системы, когда ты только проснулся и когда ты знаешь, что тебе всё равно ничего не светит. — Хотя может и не зря. Нарываться ты точно умеешь.
Смотрю, как мое непосредственное замечание действует на недотрогу. Она сначала округляет глаза, потом бледнеет, а после ставит кружку и пулей выметается из кухни. Могу предположить, что побежала прятаться от моих животных посягательств.
Обидно, конечно, но улыбку стереть у меня не получается. Расшевелить эту крошку будет не просто, зато настроение всегда будет приподнятым.
Опрокидываю кружку залпом и выхожу на улицу дожидаться своего одуванчика.
Небо радует чистотой, в коем-то веке замечаю за собой простое желание ничего не делать. Привычная серость покидает мою душу. Надолго ли?
Завожу тачку и разглядываю дом напротив, пробегаюсь по лужайке и следую дальше. Эта улица ничем не изменилась, все такая же с виду привлекательная и добродушная.
Слышу хлопок двери, который заставляет с предвкушением повернуться. Но блондиночка в очередной раз подрезает мне крылья, оставляя без десерта: с грустью замечаю полностью упакованные ноги в светлую джинсу. Становится досадно. Эти ноги так радовали моего внутреннего похотливого зверя. Почему женщины так жестоки?
Стервозина копошится в замке, а я пытаюсь вспомнить хоть одно нормальное заведение в этом городе. Вряд ли двенадцать лет оставили заведения юности в здравии.
Интернет мне в помощь.
— Мой кошелек у Мэдисон в машине, — Вырастает рядом со мной вкусно-пахнущая девочка. Про парфюм то не забыла, и она еще говорит, что я ей не нравлюсь?
— Отдам тебя на кухню заведения, — Тяну, рассматривая маршрут к помпезному кафе с названием “лучшее от шефа”. — Посуду помоешь, чтобы рассчитаться по счету.
— Меня радует, что ты хоть иногда выдаешь нешаблонные идеи. Я прогнозировала свой расчет иначе.
— Можем переиграть, — Лениво улыбаюсь, разглядывая темные очки на пол лица. Нельзя такую красоту прятать за темным пластиком.
Красотка снисходительно качает головой и садиться в машину.
Иду следом, улыбаясь как пациент местной психлечебницы, сажусь в тачку и быстро выкатываюсь со двора.
Пока едем искоса поглядываю на притихшую девчонку. Не дает она мне покоя, так и хочется позадирать.
К кафе мы приезжаем через пару минут. В этом плюс маленьких городков.
Пока Саша вымученно пялится в меню, заказываю две порции омлета, две порции сырников и две порции блинчиков с клубничным джемом. Заведомо чувствую, что эта упрямица не будут есть за мой счет, если не заставлю.
Добиваю заказ двумя американо и перевожу взгляд на изумленную красотку:
— Что, уже представила меня своим мужем, но тут же передумала? — Не могу стереть эту тупую улыбку, чувствую себя школьником, блядь. Нравится выводить её на эмоции. Глаза так красиво меняют цвет.
— Ну твой аппетит удивляет, — Со вздохом приходит ответ. — Но про мужа ты загнул.