Флоридский ветер перемен (СИ)

Рей фактически заглатывает еду, поэтому следом заказываю еще одну порцию мяса и овощей. Сытый желудок дает шанс затуманенному мозгу.
— Едем в Корал, — Завершает свою трапезу отличной идеей. — Она должна быть уже дома. Или у нее отпуск? Где она?
Я знаю, где она. Но стоит ли говорить это другу — пока не определился. Ничего хорошего из этого разговора не выйдет, ему надо остыть.
  
— Рей, для таких разговоров нужна светлая голова. Что ты собираешься ей предъявлять? Ты столько лет молчал, а тут тебя пробило на справедливость?
— Мне надо поставить эту чертову точку! Не хочу признавать, но ты, блядь, прав! Да, ты прав! Я должен понять мотивы и забыть её!
— А если еще хуже сделаешь? Что если правда окажется неподъемной? Что делать будешь?
— Да мне похер! Я просто хочу знать эту правду и всё! И нафиг мне не нужна эта Аддамс. Мне надо получить ответы, увидеть гниль её душонки и успокоиться. Где Аддамс? Я же все равно найду её, что ты молчишь?
— Перестань орать на все заведение. Мало тебе внимания к нам?
Давно замечаю зевак, которые с интересом рассматриваю нас. Догадываюсь, что скоро начнётся паломничество поклонников за автографами. Пора ускоряться.
— Доедаем и уходим, я не готов сегодня общаться с публикой, — Откидываю вилку и прошу официанта рассчитать нас.
Захожу на пару минут в уборную, чтобы вымыть руки, а когда выхожу — отмечаю ожидаемую картину — Канеман опрокидывает очередной стакан за баром. Дебил, иных объяснений нет.
Хватаю это тело и вытаскиваю наружу.
— Мы либо едем в Корал, либо я еду туда без тебя, — Рей упирается, и даже пытается твердо стоя на ногах. — Равьер, я все равно поговорю с ней. И ты либо мне помогаешь, либо идешь на все четыре стороны. Ясно?
Молча заталкиваю его в тачку и сажусь следом.
— Рей, мы сейчас по уши в дерьме. Ты понимаешь, что твоя выходка может привести к тяжелым последствиям? Мне нужно найти Сидмана, прежде чем ты сядешь на скамейку запасных.
— Да мне похрен на эту скамейку, отдохну наконец! Едем в Корал. Будь другом, сделай как просят! Я что, так часто о чем-то прошу тебя?
Засранец, включает запрещенные приемы. Я их обычно называю бабскими.
Хочется оглушить Канемана, но вместо этого зачем-то проверяю ствол в бардачке.
Молча завожу двигатель и выезжаю с парковки.
Ну что ж, Корал так Корал. Надеюсь, к границам этого городка алкоголь унесет моего друга в царство бескартинного сна. И он хотя бы проспится.
Ну либо передумает, что мало вероятно. А очень хотелось бы. Угашенный мозг и выяснения отношений вкупе никогда к добру не приводят.
Глава 39 
Зловещий красный закат. Оттенок взорвавшегося ада.
Залипаю на кровавые краски, апатично провожая земное светило за горизонт.
Ручка пистолета отщелкивает, и я возвращаюсь из патовых мыслей. Захлопываю бензобак и неторопливо возвращаюсь на водительское. Ретро-красавица готова двигаться дальше.
Смотрю на постукивающего по обшивке Рея и, усмехаясь, выезжаю на дорогу. Осталось немного. Как бы я не старался ехать медленно — укачать буйного тафгая не удалось. Он преисполнен довести свою задумку до финала.
И вроде я уже смирился и решил ускориться, но резкий рывок руля вправо перед самым городом заставил переосмыслить свое смирение.
Паркуюсь на обочине, выхожу из тачки и с усмешкой наблюдаю за сползшей покрышкой с диска. В голове только одна мысль — а не знак ли это?
Менять колесо в темноте — то еще развлечение. Пока я перерывал багажник в поисках нужных инструментов, Рей наворачивал круги и заметно нервничал.
Подстава настигла и при замене колеса. Одна из гаек оказалась с секреткой, а где этот долбанный переходник — коммерсанты забыли сообщить. Пришлось поднимать команду, чтобы мне дали контакт умного менеджера из офиса аренды авто. Во всей этой жопе радовало одно — Рей относительно протрезвел.
К Корал мы приблизились, когда часы показали почти десять.
Подъезжаю к перекрестку и торможу на светофоре. Канеман молча теребит свою отросшую щетину. Пытливый взгляд иногда выдает проблески разума. Здравая часть видать пытается отговорить делать глупости.
Сам начинаю подвисать. С одной стороны, я понимаю, что этот разговор должен состоятся, и как можно раньше. Желательно еще двенадцать лет назад. Но дерганный вид Рея подсказывает, что продуктивным этот диалог вряд ли получится.
— Тебе надо с трезвой головой идти к ней, — Говорю вслух, ожидая зеленого сигнала. Через пару километров будет поворот на улицу побитых судеб. Да, именно так я называю место, в котором мы выросли. — Рей, ты сгоряча девчонке можешь жизнь испортить.
— Что ей там можно испортить? Забыл, как она похотливо обтиралась об молокососа в баре? На молодняк старушку потянуло.
Понимаю, что по поводу проблесков разума я погорячился:
— Мэдисон — красивая молодая девушка. Свободная. Успешный помощник хирурга, если ты не знал. Она может выбрать себе любого, даже молодого студента. Ей никто не запретит. И напоминаю, что она никому ничего не должна. Твоя ревнивая агрессия в баре была неуместной, её надо было проявлять двенадцать лет назад.
— Отвали.
Хороший ответ. Мудрый. Светиться здравостью умудренного опытом адеквата.
— Останови здесь, — Просит Рей, когда мы проезжаем перекресток. Оглядываю каменную постройку с многообещающим названием “бар дикарей”.
— Рей, если ты навернешь ещё стакан, ты однозначно к Мэд не попадешь. Я тебе это гарантирую.
— Сам разберусь, — Дебил на ходу вываливает из машины. Бью по тормозам в тот момент, когда дверь распахивается. Еще чуть-чуть, и кто-то бы переломал себе ноги.
Вечер обещает быть драматичным.
Не люблю вредить и без того поврежденную голову Канемана, но выбор очевиден.
Паркую машину неподалеку и двигаю следом в сомнительное заведение. В мои годы этой забегаловки тут не существовало. Судя стоящему на всю округу запаху спиртяги — виски будет паленым.
Внутри еще хуже: тусклый свет и минимальный просвет между набитыми телами. От запаха хочется вывернуть желудок. Сомнительное качество звука бьет по вискам, рок восьмидесятых требует, чтобы его выключили и не позорились.
Рей очень нагло проталкивается сквозь толпу, чем вызывает недовольные взгляды. Смиренно отмечаю значимый количественный перевес и разворачиваюсь на выход, чтобы вернуться к тачке. Распахиваю дверь и вытаскиваю ствол. В данном случае он в самый раз. Лишним точно не будет.
Когда я возвращаюсь обратно, горе-Ромео уже сидит за баром, зарывшись руками в волосы. Его играющие желваки намекают, что он пустил мысли на очередной круг. Злится пацан.
Недобрые взгляды в нашу сторону говорят, что Рей уже успел кому-то нагрубить. Этот дурак не умеет держать язык за зубами, а с учетом алкоголя в крови — ждите целый понос язвительной правды.
Пристраиваюсь рядом с ним, спиной упираясь в деревянную балку бара. Отсюда открывается отличный кругозор на заведение. Почти все обиженные посетители у меня перед глазами.
— Кому ты уже на ногу наступил? — Спрашиваю у Канемана.
— Нахер они мне усрались.
— Рей, глаза публики говорят о том, что они мечтаю увидеть нас корчащимися от боли.
— Пусть рискнут, — Усмехается, разглядывая полотно барной перекладины.
— Здесь тридцать человек, — Перевожу взгляд на дебила. — Ты реально думаешь выбраться от сюда целым?
— Я не трогаю никого, что ты завелся?
— Я спокоен и рассудителен. Недовольная публика очевидна, — Рассматриваю поплывший взгляд и понимаю, что следующий стакан снесет другу здравость окончательно. — Не советую тебе пить здесь, есть вероятность что твой напиток будет испорчен чем-нибудь психотропным.
  
— Я потребовал новую бутылку, и чтобы ее открыли при мне.
То есть он соображает, что ему тут не рады.
Обвожу глазами маленькое помещение, чтобы еще раз убедиться в настрое. Четверка крупногабаритных мужиков стреляют в нас острыми взглядами. Остальные презрительно оглядываются в спину Рея.