Флоридский ветер перемен (СИ)

Рассматриваю пейзажи детства в замедленной съемке, которые ни капли не изменились. Район все так же живет тишиной и обильной зеленью. Пальмы кудряво раскиданы вдоль дорог, цвет асфальта под лучами солнца блестит чистотой. Скромные домики мешаются с виллами, не нарушая гармонии места. С виду это все кажется благородным и светлым, только местным обитателям известно, какая чернь скрывается за стенами непроглядных заборов.
  
Рей ловит такси, ожидаю пока он посадит туда свой зад и беру курс на восток, пристраиваясь следом за зеленой тачкой.
Слабо понимаю куда он движется, но долг друга не дает мне оставить ледового короля одного.
Спустя пятнадцать минут путь упрямца мне становится очевидным. Джуно-бич, место на котором хранится много воспоминаний.
Еще через пол часа я паркуюсь недалеко от такси, отпуская Рея на расстояние. За годы своей жизни я научился давать близким личное пространство, в котором они переживают тяжелые истории, способные занять видные места на полке с пометкой “драма”. Пусть и Рей немного побудет в себе.
Понурый силуэт шагает к ларьку с прохладительными напитками, а я слежу на расстоянии, чтобы он ничего не натворил. Мы оба вспыльчивые, только я хоть как-то научился брать жгучие эмоции под контроль, а Канеман — даже не старался учиться. Подраться мы всегда за здрасьте.
Звоню Сюзан, чтобы дать ей инструкции относительно рабочей визы для русской недотроги. Пока проговариваю что нужно пробить — задаюсь вопросом, нахрена мне все это надо.
Миловидная блондиночка всплывает перед глазами. Следом идут заплаканные глаза Мэд и вопрос растворяется в воздухе.
Мэд не плохо в людях разбиралась, раз она видит в ней спасение от губительного одиночества — мой долг помочь.
Суперзвезда смешанных единоборств будет последней в списке кандидатов в её парни — Вспоминаю слова Мэдисон и едко усмехаюсь. Удивительно, она выпадает из мира охотниц за хорошим сексом и наживой. И вправду редкий экземпляр.
Рей садиться на песок у пирса с бутылкой пива в руках, первая — уходит залпом. Могу представить, какой ад твориться у него в душе, раз он решил надраться с утра пораньше.
Отречение от живых сильных чувств — воспоминание на долгие годы. Неведение причины отречения — мука навеки.
Даю другу полчаса и выгребаюсь из арендованной тачки.
Ещё пару минут занимает мой прогулочный шаг до сгорбленной фигуры, у которой я плюхаюсь на задницу.
Канеман вливает в себя третью бутылку, и я радуюсь, что это не виски. Развозит его как правило очень быстро. Данный спортсмен держится от алкоголя подальше, а когда добирается — попадает на красные полосы газет.
— Ты знаешь, — Задумчиво тянет хоккеист. — На этом месте я назначил последнее свидание Мэдисон.
Смотрит на меня и чего-то ждет. Молчу, отдавая инициативу вести разговор.
— Но она не пришла, — Добавляет Рей.
— Что ты имеешь ввиду? — Вытаскиваю бутылку из рук друга и делаю глоток.
— Я как долбаный пёс прождал её тут несколько часов, а когда понял, что она не придет — поехал к её дому. Всю ночь следил за дверью. Я был наивным идиотом и ждал до следующего полудня, что она выйдет из этих дебильных красных дверей.
Да, входные двери Мэдисон когда-то были выкрашены в красный цвет. И это на фоне серого камня. У старшей Аддамс был своеобразный вкус.
— Послушал твой треп о своей гордыне и поехал к ней, — Продолжает Канеман. — Но ты тоже оказался дураком, раз наивно полагал о наличии у неё чувств. Она даже не вышла мне на встречу.
Чешу лоб, потому что не могу сообразить о каком именно отрезке жизни идет речь. Я сотню раз ему намекал на глупость их ситуации, но не мог рассказать открыто о причинах Мэд разорвать с ним, потому что обещал. Обещал Мэдисон хранить её секрет до гроба.‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
— Дружище, — Отдаю ему остатки в стеклянной бутылке. — Я не въехал нихрена. Когда именно ты приезжал к ней?
— Десять лет назад. После разговора с тобой, когда мы расхерачили друг другу рожи. Тогда ты донес до меня, что я делаю глупую ошибку и мне надо сражаться за свои чувства. Тяжело так донес до меня. С кровью. Я через пару недель сел на самолет и прилетел к ней.
— Почему не рассказал?
— А для чего? Разговора так и не состоялось.
— Что произошло?
— Её мать открыла дверь и сказала, что Мэдисон отсутствует. Но я же упрямый, письмо ей написал с просьбой встретиться тут на Джуно, телефона то не было, — Рей начинает кривляться, передразнивая самого себя. — Просил дать шанс на разговор. Идиот.
Рей делает новый глоток и болезненно оскаливается:
— А она не приперлась. Утром видел силуэт в её окне, она точно была дома. Срать ей на меня, Тай. Пусть идет лесом. Она мне тоже нахрен не нужна.
Ковыряю песок и думаю о том, какая Мэдисон — дурочка. Из-за такой ерунды отношения в яму спустила.
Если бы ты только знала, как он страдал по тебе…
Глупые бабы.
Кто меня дернул дать эту тупую клятву? Давно помирились бы, открой я все карты Рею. А так, я — беспомощный наблюдатель двух разбитых судеб. Сука.
— Поехали домой, — Говорю другу, ударяя по плечу. Пекло становиться невыносимым.
— В Майами, едем в Майами. Сегодня я плохой мальчик и буду предаваться алкогольному разврату.
— Плохой мальчик, у тебя свадьба через неделю и немолодая печень, которую ты бомбишь спортивными добавками.
— Похрен, сегодня мы гуляем в Майами, у меня мальчишник.
— Плохая идея, — Смотрю как Рея качает при попытке подняться. — Сегодня там будет Мэдисон.
— Да похрен на неё. Пусть хоть трахается посреди Вашингтон-Авеню. Я им презервативов подкину.
Усмехаюсь, качая головой. Развезло звездного парнишку. Презервативов бы он подкинул. Бедный Вашингтон Авеню, досталось бы всем.
Глава 27 
Александра Римская
Заканчиваю свою работу, убираю нетбук и включаю мобильник. На экране мелькают сообщения от Эштона, чем не сказано меня удивляют. После Калифорнии мы все так же поддерживаем связь, но в виде лайков и комментариев. А тут целое предложение встретиться.
Сообщение гласит, что он сегодня вечером будет в Майами. Грех не воспользоваться шансом увидеть хорошего приятеля.
Отвечаю согласием и накидываю ему наш примерный план с Мэдисон, на что Эш одобрительно кивает головой в коротком видео-сообщении. Он уже в аэропорту Лос-Анджелеса.
Улыбаюсь, разглядывая вид небритого друга.
Беру рюкзак с вещами и спускаюсь к выходу, по пути проверяя дом и все ли я выключила.
На часах почти десять, основную работу я выполнила, поэтому можно и расслабиться. Провести эти выходные, полностью посвящая себя подруге.
На крыльце делаю заминку, разглядывая кристально чистое небо. Легкий ветерок несет яркие запахи зелени, которые я вдыхаю полной грудью. Незаметно радуюсь таким маленьким подаркам жизни.
Мэд загружает багажник, из которого видны только её стройные загорелые ноги.
Приближаюсь и отправляю свои пожитки следом.
— Доброе утро, — Улыбка меркнет на моем лице, когда я замечаю настроение подруги. Она бледная и немного потерянная.
— Доброе, — В голосе безжизненность. — Поведешь?
— Без проблем, — Мэд уходит и садится на пассажирское место. Быстро догоняю, устраиваясь рядом. — Что случилось?
Пока Мэд молчаливо водит взглядом по горизонту за стеклом, завожу машину и медленно выезжаю с аллеи.
Подруга подтягивает колени к груди, устраиваясь в кресле. Долго молчит, чем вынуждает меня нервничать.
  
— Мэд, — Тихо зову её.
— Встреча с прошлым, — Хрипотца с легкостью дает понять, что моя девочка провела не один час в слезах.
— Мэди, — Сразу торможу у обочины, чтобы отдать все внимание ей. — Хочешь останемся дома? Давай никуда не поедем и просто поговорим, мне тяжело видеть тебя в таком состоянии. Можем провести уикенд в Корал.