Флоридский ветер перемен (СИ)
— Ты Билла не скидывай со счетов. Он явно зуб на тебя точит. Парень очень вырос по сравнению с прошлым годом. Достойный соперник.
— Достойный, но в ранг опасных я его не возвожу. Делает всё те же ошибки. Не научился до конца контролировать эмоции. В последних раундах подался агрессии и пошел допускать осечки. Но его напористость меня очень удивила в этот раз.
— О чем я и говорю. Ты не спускай его со счетов. Я уверен, что он опять заявится на бой с тобой. Может поддашься ему хоть разок, чтобы пацан успокоился?
— Ага, сейчас. Уже бегу падать ему в колени.
— Тогда относись к нему серьезно. Неизвестно, где ты нагадил в его горшок в очередной раз.
— Это точно, — Задумчиво протягиваю, вспоминая горящие глаза соперника. Он был слишком вдохновлен, будто знал мое слабое место.
— Ты на свадьбу то придешь? — Спрашивает Рей, когда мы рассчитываемся по счету. — Я претендую на тебя как на друга жениха. Тут без вариантов.
— Спрашиваешь, не оставляя выбора? — Усмехаюсь, подавляя желание стереть лукавую улыбку на смазливом лице. — Что со жильем решили? Дом в Чикаго?
— Венди хочет в теплое место. Вопрос подвис в воздухе.
— Флоридские пантеры вроде давно тебя в свои лапы переманивают? В чем проблема?
— Не хочу бросать ребят. Но и мотаться из Чикаго в Майами тоже удовольствия не доставляет.
— Ну компромисс, который ты так любишь озвучивать в своих речах, поможет тебе. Продай дом в ЛА и купи в Чикаго. Второй дом — в Майами, и да здравствует жизнь на два города. Летом Вен с тобой в Чикаго, зимой ты летаешь к ней в Майами. Твоих миллионов хватит на такой образ жизни. Можешь купить личный самолет.
— Да уж лучше сразу авиакомпанию, выгоднее будет.
— В долги решил загнаться?
— Да ну тебя, — Отмахивается Рей и шурует к свое припаркованной ласточке. Мерзкий цвет у его "Ламбы". Желтый, блядь.
— Ты еще не продал свою яблочную улитку?
— Не завидуй, — Достает ключи из карманы как заправский пижон. Мэд бы его сейчас засмеяла.
Прощаюсь с другом и прыгаю в свою черную "Панамеру", морщась от боли.
Надо бы предписания врача соблюдать, да ретивый характер не позволяет сидеть на месте.
Завожусь, скрипя зубами.
— Где же ты, моя тихая гавань? — Отправляю риторический вопрос в небо и выезжаю с парковки.
Глава 21
Почти три недели спустя, где-то во Флориде
Грустно потягиваю матчу на кокосовом молоке и любуюсь безмятежностью тихого городка Орландо. У меня осталось около трех часов на его обследование, но вместо этого я прокрастинирую в открытый городской пейзаж с самой высокой точки. Высокой — это громко сказано. Так, десяток метров над городской равниной. Город как на ладони. Протянутый и ровный. Хоть один бы бугорок.
Делаю глоток и вытаскиваю жужжащий телефон из заднего кармана.
— Как добралась? — Спрашивает Мэдисон, не дождавшись моего приветствия. Она всегда такая. Прямая и без лишних сантиментов.
— Отлично, полисмены не попадались. Как на работе?
— Готовлюсь к операции и чутка нервничаю, — При этом голос Мэд спокоен и уравновешен, никогда не угадаешь, что она чувствует. Железная женщина. Мне бы её стойкость.
— Почему нервничаешь?
— Мой босс не может проводить операцию, у него после ночной смены тремор в руках от напряжения. Опасно в таком состоянии делать открытую операцию на сердце. Я, как первый помощник, буду проводить её под его контролем.
— Воу, — Ошарашенно выдыхаю. — Мэди — это очень круто. Если он доверил тебе это дело, значит ты готова! Это очень большой шаг в твоей карьере!
— В США для моих тридцати — это очень стремительный шаг в карьере. Практика в первом ассистенте обычно длится куда намного дольше.
— Детка, я горжусь тобой, — И это действительно правда. Мэд меня восхищает. В который раз мысленно благодарю Сандру за то, что попросила подружиться с её дочерью. — Почему не сказала, я бы осталась в Корал с тобой.
— Да я сама не знала, экстренный пациент. Привезли десять минут назад из Палм-бич. Готовят операционную, другие хирурги заняты в реанимации, некого дернуть, кроме нашей команды.
— Мэдисон, — Строго говорю, улавливая первые ноты волнения в голосе. — У тебя получится. У тебя всегда всё получается. Это то, ради чего ты живешь. Дело твоей жизни. Проси Бога, и он будет с тобой в этот час. Всё пройдет успешно. Я скоро выезжаю в Корал и буду держать за тебя кулачки.
— Спасибо, Алекса. На самом деле, я подумала, что ты захочешь остаться в Орландо. Мне не нужна машина, доеду до дома на такси. Так что можешь переночевать там.
— Ага, сейчас. Я приеду и буду с тобой, когда всё закончится. Жди меня вечером. И Мэдисон, — Прерываюсь, подбирая слова. — Таких преданных людей своему делу я ещё не встречала. Всё будет хорошо. Верь и делай то, что делала большую часть своей жизни. Я мысленно с тобой.
— Спасибо, — Тихо ответила моя наикрасивейшая флоридская девочка и отключилась.
Мэдисон. Ещё один подарок судьбы. Иногда я задаюсь вопросом, за какие заслуги?
Я искренне переживаю за неё. За эти одиннадцать дней, что мы провели вместе, тонкая натура латино-англосаксонской метиски открыла моё сердце ещё больше. Мэд оказалась необыкновенным человеком.
Сейчас, рассматривая новый город, залитый яркими лучами солнца, я думала только о ней. Она сможет. Мэдисон — удивительно сильный человек. Прямой, бескомпромиссный, упрямый и при этом лишенный притворства боец жизни. Она умеет брать контроль в руки. В любых ситуациях. У неё есть чему поучиться.
Вселенная очень щедра на искренних людей в моей жизни. Вопрос только, чем я заслужила?
Чтобы отвлечься от волнительных мыслей и перестать грызть ногти, я решила сделать марш-бросок по Орландо. Мои подписчики ждут обзора, о публикации которого я сполна наобещала вчера вечером, делая пост о Монтерее — городе, в котором мой друг Майк заставил провести целых три дня. После недельного тура по Калифорнии с захватом близлежащих штатов, проходивший по пути ЛА — Лас-Вегас — Рино — Сакраменто — Окленд — Сан-Франциско — Сан-Хосе, Майк утащил меня в дом к своим родителям в Монтерей. Семья Миллеров оказалась очень гостеприимной и оставила добрые чувства в сердце. Там же я познакомилась со своим арендодателем — тетей Майка — Эмилией. Очень живая женщина, пропесочила меня за надбавку к переводам, но я осталась непреклонной. Плюс двести долларов — не астрономическая сумма. Пусть моя благодарность будет выражена хотя бы символически. Умолчала, что с неё не возьму ни копейки, если она захочет пожить в России в моей квартире. Правда, в Сибирь её вряд ли потянет. Но я оставила свой контакт, добавив, что в Сибири много крепких и рукастых русских мужиков. Она задорно посмеялась, после чего мы напились безалкогольного мохито по её личному рецепту.
Проезжаю мимо Орландского госпиталя и опять вспоминаю Мэди. Сколько уже прошло? Час? Она еще на операции.
Сколько длятся такие операции?
Захожу в гугл и вбиваю свой запрос, со страхом думая о том, как бы не передать нервозность через двести миль, разделяющих нас с Мэдисон.
От трех до семи часов — пишет поисковик и я опять кусаю ногти. По идеи, к моменту возвращения в Корал-Спрингс, результаты должны уже быть. А до этого момента надо попытаться себя отвлечь.
Так, Саша, переключаемся на окружающую обстановку.
Двести снимком я делаю в ближайшие пятьдесят минут и останавливаюсь у кафе, чтобы перекусить.
Кусок рыбы лезет в меня неохотно, я скролю ленту, мысленно витая в операционной подруги.
Не только страх за её итог профессионализма тревожит меня, я готовлюсь к ещё одной тяжелой миссии. Мне пора сообщать Мэди, что мое путешествия по США заканчивается. И дело не в моем желании уехать отсюда, а в том, что этого требуют правила.