Флоридский ветер перемен (СИ)

Да, я снова вру. Понимаю, что ситуаций, в которых используется ложь во спасение, становиться всё больше в моей жизни. Так не должно быть. Где-то я свернула не на ту тропинку.
Всё потому, что ты не умеешь принимать помощь — Бдительный разум всегда на чеку.
Я не буду ставить друзей в зону риска. Это не помощь, это — самоубийство.
Друг выглядит немного озадаченным.
— Давайте уйдем от сюда? — Пытаюсь сдержать мольбу в глазах.
  
— Алекс, все хорошо? — Майк притягивает меня ближе к себе. — Что ты опять такая бледная?
— Сама не знаю, под вечер неважно себя чувствую.
— Сейчас Эштона найду и поедем, — Люк уходит на поиски, а Майк притягивает в свои объятия. Становиться тепло и уютно, но очень опасно. Лучше его отстранить. Маньяк не должен увидеть наши дружеские обжимания. У него ведь голова повреждена, стоит только гадать о реакциях.
Он не застает себя ждать.
Чувствую жжение на своем затылке. Очень медленно разворачиваюсь и попадаю в капкан темных глаз. Аккуратно выбираюсь из объятий Майка и встаю рядом с ним, складывая ладонь на предплечье друга.
Майк задумчиво смотрит в сторону моего сталкера и мне приходится последовать его примеру.
Тайлер разговаривает с двумя мужчинами, облаченными в спортивные костюмы с яркими эмблемами бойцовской лиги. Он вроде с ними, а смотрит на нас. Точнее переводи взгляд с меня на Майка.
Знакомая блондинка с острова что-то строчит в планшете. Мексиканца я тоже узнаю, он с кем-то бурно спорит по телефону, размахивая пустой бутылкой как самурай — катаной.
Я заметно напрягаюсь под тяжелым взглядом этого ненормального и задаюсь только одним вопросом — когда-нибудь судьба перестанет нас сталкивать?
Моя пытка длится недолго, мужчина справа что-то говорит Тайлеру и он резко теряет интерес к нам. Вот так просто. Прожег взглядом и отвернулся.
Ну и Слава Богу.
Может он так же быстро уйдет отсюда?
Рано радовалась, в следующую секунду громила рядом со сталкером оборачивается и обдает наш дуэт заинтересованным взглядом — вот тут-то мне становиться муторно, желудок устраивает бунт.
Что, если этот сумасшедший задумал мерзость?
Боже, мы выберемся отсюда невредимыми? Где Эш?
— Майк, где Эш? — Повторяю свои мысли в слух.
— Люк пишет, что они будут через пару минут. Эштон дает инструкции одному из менеджеров Билла. Они почти заканчивают.
Зачем-то поднимаю глаза на друга и оказываюсь в очередном капкане, мне становится не по себе. Он так внимательно рассматривает меня, что вызывает чувства сродни подопытного под микроскопом. Очень неприятное ощущение. А вкупе с разрастающейся тревогой — дело начинает пахнуть истерией.
— Ты точно мне не хочешь ничего сказать? — Голос друга слишком серьезен.
— Ты о чем? — Делаю озадаченный взгляд, который вряд ли выходит подлинным.
— О Тайлере Равьере. Так пялятся только на лакомый кусок, а не случайную прохожую.
Вскользь смотрю в ту сторону, но застаю только удаляющиеся спины команды и его самого.
Делаю незаметный выдох облегчения. Надеюсь, нас нигде не будут поджидать?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
Боже, я схожу с ума.
— Тебе показалось, — Бойко отвечаю другу.
— Ну точно, — Ухмыляется Майк и делает вид, что проехали. Надеюсь, насовсем.
Наши друзья не обманули и появляются ровно через три минуты.
Судя из рассказа Эша у Билла Сидмана сломана челюсть, рука, и сильное сотрясение мозга. Пока мы ждали их в коридоре — парня незаметно вынесла бригада медицинской помощи. Он уже на пути в госпиталь. Так же мы узнали, что Тайлер тоже пострадал, у него переломы нескольких ребер и сотрясение средней тяжести, но парень отказался от госпитализации.
Признаюсь себе, что наивно считала его железным и неспособным к повреждениям. Я давно окрестила крутого парня терминатором, и выходка в раздевалке только подтвердила моё правильное восприятие данного “нечеловека”. Ведь вспоминая равнодушие на лице дьявола, который с легкой руки зажимал меня у дверей — переломы там были только на словах. По парню вообще не скажешь, что он пережил настоящую мясорубку.
Только сейчас, пробравшись живыми и целыми до машины на подземной парковке и будучи никем не остановленными, я позволила себе выдохнуть и переварить всё случившееся.
Лицо маньяка непроизвольно заслоняет окружающий мир на моем экране — могу сказать, что он действительно супермен. У него даже нос не сломан. Помню рассечки на губах, бровях и сбитую кожу на правой скуле. Мозг подкидывает картинки, в которых он получает много ударов с ноги по корпусу, но так не скажешь, что он переживает боль, вызываемую переломами. На его лице вообще не было никаких эмоций. Когда я толкала его в грудь, чтобы освободиться, ни тени страдания не промелькнуло в глазах.
Что не так с этим парнем? Он принимает какие-то тяжелые обезболивающие перед боями или что? Он даже от госпитализации отказался.
А если там кровоизлияние в мозг? Боги, да он может умереть во сне! О чем думают его менеджеры? Парень после таких тяжелых ударов по телу просто взял встал и ушел на своих ногах. Для меня это немыслимо! Он просто железная машина! Железная бездушная машина!
А что если ему плохо станет позже? Его же спасут?
Приплыли. Переживаю за звезду смешанных единоборств. Тридцать семь боев за спиной, с тридцать восьмым уж как-нибудь справится. Да, я запомнила.
И теперь у него тридцать три победы в копилке. Да, я посчитала.
Вопрос только, зачем?
Глава 20 
Тайлер Равьер
Три дня спустя, Лос-Анджелес
Морщусь, пока никто не видит. Опрокидываю вторую чашку крепчайшего американо и со свистом выдыхаю. Правый бок ломит, будто там вырвали кусок. Спасибо Сидману. И его раунд-кикам.
Где Рей? Зазнавшаяся звезда хоккея теперь тренирует свой говённый характер и на лучших друзьях? Может его в жопу послать?
Опять морщусь, откидываясь на спинку дивана.
Полдень. Солнце слепит даже через бронированные стекла модного лаунж-бара на сто двадцатом этаже. Вертлявая официантка в третий раз собирает невидимую грязь с моего столика. Ну сказала бы уже прямо, что хочет. Терпеть не могу робких девиц.
— Есть другой стол? — Торможу эту слугу народа, скрывая рвотный позыв на её слишком слащавую улыбочку. — Там, где меня солнце не будет лишать зрения?
— Минуточку, — И убегает к админу, показательно виляя бедрами. Было бы чем вилять.
Через минуту я уже спрятан от ярких лучей и чужих глаз. Надо было сразу закрытую зону брать.
И снова прохожу поэтапное простреливание во всех частях тела: шевеление, спазм, удар в мозг, присед на диван, расслабление. Шевеление, спазм, удар в мозг, и я касаюсь спинки дивана. Вот оно расслабление. Чертов Сидман.
Друг опаздывает и бесит меня. Заказываю ещё один кофе и жду свой обед.
Рука сама тянется к телефону. Палец тыкает в избитое приложение, запуская водоворот яркой жизни виртуального мира.
Недотрога уже в Лас-Вегасе. Непоседливое создание.
Улыбается как победитель многомиллионной лотереи. Чего мне так не улыбаешься?
Сраное чувство горечи на языке. Мне не понять этих женщин. Хотят, но сопротивляются. Почему у них все так сложно? Захотела — взяла, что мучится?
У этой один страх в глазах при виде меня. Только чуть подойдешь ближе — дрожит как заяц. Охренеть, она реально думала, что я её изнасилую.
Сука. Гадко то как.
Я тоже идиот, решил, что ко мне прибежала. Оценила силу истинной мужественности, осознала свою глупость и пришла сдаваться в мои руки, моля об утолении порочной жажды. Так должны поступать бабы при виде меня. А она снова опрокинула на лопатки. И ведь правда к Биллу Сидману явилась. Эштон хер-какой-то-там — участник его команды. По совместительству друг моего одуванчика. Цветочек по имени Александра.