Флоридский ветер перемен (СИ)
Интересно, Артур любит её так, как об этом говорит Регина? Или это очередная иллюзия, которую она стабильно проживает раз в год?
Саша, да какая разница? Оставь ты их уже, пусть варятся в своем счастье. Без тебя.
Эти двое даже не пришли на похороны к женщине, которую считали своей второй матерью. Вот так. Лицемерие правит миром. Смирись уже с этим, Сашка.
Катя и Оля тоже до сих пор не вышли на связь. От них я меньше всего ожидала такого хладнокровия. Три недели прошло после похорон, а они даже не спросили как я. Не поинтересовались, чем помочь, не приехали, чтобы быть рядом. Просто отправили сообщение в "Вотсапе" и пожелали крепиться. Вот тебе и близкие друзья. Десять лет спали в кроватях друг у друга после шумных вечеров и обещаний всегда быть вместе. Вместе всегда, и в горе и в радости. Как же, ага.
Не буду врать, какая-то жалость к самой себе прорывалась в потрепанную душу. Я чувствовала себя одинокой в целом мире. Ни родителей, ни братьев или сестер, ни бабушек с дедушками, никаких родственников. Никого не осталось в живых. Друзей, и тех смыло. А были ли они вообще? Может я купалась в розовых лучах, слепла и не видела истины?
Все может быть.
Я, наверное, не хотела признавать самой себе, что с девчонками мы отдалились за последние два года. Сложно назвать причину. Может скоропостижное сочетание браком Оли и Кати со вторыми половинками сыграло весомую роль, семейная жизнь отняла время на подруг. Бытовуха засосала. Распространенное явление. Но разве брак кому-то мешал сохранять теплую дружбу через годы? Дарить поддержку и крепкое плечо? Слабое оправдание.
— Девушка, долго вы там рассматривать пол собираетесь? — Грубая представительница авиакомпании выдрала меня из лирических блужданий. — Регистрироваться будете?
— Буду, — Мрачно ответила я, не желая вступать в полемику по поводу любезности персонала, и покатила чемодан до стойки. Шлепнула паспорт на стальную поверхность и выставила багаж на ленту. Скромный такой багаж. Всего пятнадцать килограмм. И это вместе с прочным чемоданом от именитого бренда. Не густо, но путешествовать налегке — мой недавно-приобретённый девиз. Обычно, уезжая в другие страны, я тащила с собой всё, на всякий случай. Баул вызывал удивление на стойке регистрации, особенно когда даты отлета и прилета разнились всего семидневной разницей. Вот такая я была запасливая. Сейчас это потеряло былой смысл. Хотелось освободиться от всего и сразу.
Место, которое ждало меня в первую очередь, славилось дикой жарой и просторным океаном, поэтому в чемодане нашел покой только летний гардероб и пару туфель на особый случай. Которого, если честно, я не особо ждала. Ходить на свидания в планы не входило. Четырехлетние отношения, закончившиеся так банально, отбили желание вступать в новые. На курортные романы тоже не тянуло. Хотелось побыть наедине с собой и побаловать душу новыми красками. Романтика осела на дальние полки. Мне нужно разобраться в самой себе и понять, куда двигаться дальше.
Ностальгия снова взяла меня в плен, стоило усесться на мягкий диван у панорамного окна шумного вокзала. Картины жизни мелькали перед глазами, время проведенное здесь отзывалось щемящей тоской. В этом городе я оставляла двадцать восемь лет ярчайшей жизни. Она была наполнена до краев. Я была счастливой девушкой. Не смотря на трудное детство, в котором нам с мамой приходилось несладко, я считала себя счастливым человеком. У меня было все и даже больше. Потрясающая мама, веселые друзья, насыщенные школьные годы, бурлящая студенческая жизнь, любимая работа, интересные задачи, горячо-любимый парень, тайные поклонники, любимая гитара, строгие учителя языковой школы, дороги в путешествия. Все было здесь. И все это я оставляла сейчас здесь. Вот так спонтанно, и возможно под покровом бездумного решения. Дикого для моей практичной особы. Я хоть и была легка на подъем, но всегда принимала взвешенные решения. А тут я, и в никуда.
Усмехнулась, делая глоток игристого шампанского. Мелкие пузырьки покатились по горлу, пощипывая, сладость разлилась по рецепторам.
Да, я заказала себе этот бокал. Как символ нового будущего. Неизведанного и туманного. И не важно, что на часах было всего двенадцать дня. На рубеже жизни на них не смотрят.
Волна расслабления накатила на уставшее тело. Теперь в самолете будет спаться крепко.
В последний раз с грустью окинула панораму за большим стеклом, допила остатки до дна, со звоном поставила бокал на стол, встала с дивана и ушла, не оборачиваясь.
Вернусь ли я еще сюда? Наверное, но не скоро…
Порыв теплого ветра потрепал мои длинные светлые волосы, прощаясь со мной в простом жесте дуновения. Непроизвольная капля сорвалась с щеки на родную землю. Ноги ускорили шаг на забитом людьми трапе.
Место у окна скрыло меня от посторонних взглядов. Складывая джинсовую куртку под голову, прикрыла глаза, отпуская все чувства и эмоции. Провалилась в дремучую бездну, оставляя прошлую жизнь за стеклом маленького иллюминатора.
Глава 3
Чересчур звонкий голос бортпроводника, оповещающий об успешном прибытии в столицу, выдрал меня из бескартинного сна. Желудок жалобно забурчал. Шампанское на его пустые внутренности — было не лучшей идеей. Но такой необходимой.
Я со странной легкостью на сердце встречала солнечную Москву. В душе была тишина, разрывающаяся редкими вспышками восторга. Давно я сюда не приезжала.
Ворчливый таксист не испортил моего настроения, лишь заставил посочувствовать его неинтересной серой жизни. Винтик в такой большой громоздкой системе. И ведь менять он ничего не будет. Наверное, как и многие, жалующиеся на жизнь люди.
Развалившись на большой кровати номера столичного отеля близ Патриарших прудов, я наконец включила свой телефон. Впредь, на него будут поступать звонки только от моего шефа и риелтора. Для всех остальных он будет недоступен.
На новеньком экране звонкими оповещениями посыпались пропущенные от надоевшего Артура. Семь звонков — рекорд для наших последних месяцев отношений. С легкой руки отправила его в черный список контактов. Нет тебя больше в моей жизни.
Следом полетела Регина со своими сетующими нравоучениями. Она все еще взывала к моей совести и памяти о двадцати годах дружбы. Смешная лицемерная дура. Другого не скажешь. О какой дружбе ты думала, трахаясь с моим парнем? Где же была твоя двадцатилетняя дружба, когда я стояла у открытой могилы своей любимой матери? Где была твоя дружеская рука?
Я гулко выдохнула, отпуская жалостливые ноты. Жалость разрушает. Долой страдания. Долой злость на фальшь и несправедливость. Мне еще не раз придется обжечься. Впереди целая жизнь.
Я протянула руку и выставила камеру фронтального обзора, щелкнула пальцем и запечатлела себя с легкой улыбкой на голубом покрывале. Волосы веером раскидались по атласному настилу аки солнышко. Легким движением руки в "Инстаграм" полетела первая фотка за три последних месяца с надписью “Привет, Москва! Здравствуй, начало новой жизни”.
С чувством выполненного долга поднялась, приняла душ с дороги и отправилась бродить по улицам суетливой столицы.
Меня ждали три невероятных дня, чтобы напомнить себе о том, как прекрасен этот город.
***
Люди спешат куда-то, на лицах вырисовывается хмурая напряженность, а я вальяжно разбиваю массу, прокладывая себе путь к величественной красной площади. Послеполуденное солнце печет неимоверно, когда я с восторгом замираю у Спасской башни. Толпа китайских туристов дерут глотки, а я медитативно наслаждаюсь масштабом строения. Шум города остается где-то в другой реальности, легкий ветерок остужает кожу. Запахи перемен витают в воздухе. Динамичная Москва наполняет вдохновением.
Неспешно прогуливаюсь по внутренней территории. Очередь в мавзолей, как всегда, бьет рекорды. Никогда не понимала людей, желающих потратить несколько часов, чтобы попялиться на забальзамированный труп умершего человека. Ни разу там не была. И вряд ли буду.