Я, ты и наша тень (СИ)

— Ты говоришь, что наш с Нилом брак был не случайным?
— да. Ну и что ты надумала, человечка, своей глупой головушкой?
— Хомка, неужели это все вы подстроили⁈ Вынудили Нила назвать меня женой⁈ — ужаснулась я.
— Тьфу, на тебя, глупая ты, глупая Тала! — Хомик нахмурился. — Я же сказал, не бывает случайностей в жизни! И ваш брак не просто так. Это подстроили не мы, — пушистик поднял палец. — А сама судьба.
Ну вот, а я надеялась своей чудесной логикой раскрыть тайный заговор Теней, а оказывается, что во всем судьба виновата.
— Ох, Хомка, любишь ты тайны разводить.
Я махнула рукой и, поднявшись с кресла, вышла из библиотеки.
— шо, Тала? шо? Я не прав? Тала, ну Тала…
Пухлый Тенюшка семенил махонькими ножками следом. Но я шла вперед и не обращала внимания на его попискивания.
— Тала, я пойду пока… ладно? Тала? — прозвучало где-то вдалеке и Хомка сбежал по своим делам.
А мысли целиком занимал разговор с Тенью. Он сказал, что судьба всему виной… Интересно. Ну что ж, если Судьба так всесильна, то пусть она и вершит мою жизнь, как сама того желает.
Я прошла в спальню. В этой комнате происходят все тайны и разгадки. Зеркало, стоявшее в углу, видело меня и пухлозадой Талой и стройной Селеной. От него у меня не было секретов.
Я привычно разглядела отражение. Длинный нос с горбинкой. Бородавка. Желтые зубы. Как же все надоело! Так и хотелось, в один прекрасный момент, снять это и предстать пред ясные очи любимого мужа нежной красавицей.
И тут, словно вторя потаенным мыслям, руки сами собой потянулись к лицу. И вот уже исчезла налепленная носопырка. Вставная челюсть отложилась в сторонку. Накладные ляжки, попа и живот так же испарились из поля зрения. Подчиняясь случайному желанию, я сбросила обширное платье, и облачилась в свой единственный наряд маленького размера.
В итоге, из зеркала взирала прелестная девушка с гордым взглядом и изящной фигуркой. Я надеялась, что именно такую жену королева-мать хотела бы видеть в объятиях сына.
Внезапно дверь распахнулась.
— Кто посмел без стука… — но фраза осталась не законченной. На пороге стоял Нил.
Темные глаза изумленно взирали на испуганную светловолосую девчушку, теребящую в руках платье необъятных размеров, то самое, что совсем недавно красовалось на Тале.
— Селена? — выдохнул он.
— Нил… — смутилась я, дрожа от безысходности.
Силы небесные, как же не вовремя сейчас вспышка безумия, заставившая меня преобразиться.
— Селена, ты?
Удивленный мужской голос оставлял россыпь мурашек.
— Да, — шепнула я.
Шепнула и не понимала, принял ли он мой обман? Понял ли меня? Простил ли?
— Селена, — вновь произнесли его губы придуманное мною когда-то имя.
— Тала… — тихо, едва слышно, поправила я.
— Что? Ах, ну да… Тала… — Нил нахмурился, словно собирался с мыслями. — Что ты тут делаешь? И где Тала?
Словно обухом по голове ударили. Настала моя очередь вопрошать растерянно:
— Что?
— Что ты тут делаешь? — лессир повторил вопрос твердым голосом, чеканя каждое слово. — И где моя жена?
Силы небесные, он так и не понял ничего. Абсолютно ничего.
— Жена? — я пыталась придумать что-нибудь, как-нибудь извернуться.
— Где Тала?
— Вышла.
— А ты, что тут делаешь?
— Убираюсь, — я потрясла платьем, которое все еще держала в руках. — Вот постирать надобно.
— Ты служанка Талы? — в голосе Нила сквозило плохо скрытое разочарование.
— Да, господин лессир. Она приняла меня на работу пару дней назад. Я тут новенькая.
— Хм… Будь добра… Селена… скажи Тале, что я хотел бы с ней поговорить.
Я видела, как он борется с искушением задать вопросы. Видела, как старается не смотреть пристально на ту, что когда-то его заинтересовала.
Нил окинул меня взором, в котором отразились все его переживания. Целый ворох чувств, но яснее всего читалась глухая безысходность. Он словно прощался со своей свободой, со своей страстью. И я поняла самое главное… Он никогда не предаст Талу. Какой бы она ни была: красавицей или уродиной. Нил не нарушит брачного обета, даже выдуманного.
 
За лессиром захлопнулась дверь. А я еще долго теребила ненавистное платье.
* * *
— Тала! — из коридора раздался пронзительный визг Хомы. — Тала!
Тень вбежал в комнату и пытался отдышаться.
— Тала… там… там…
— Что? Хома, силы небесные, да что случилось?
— Она приехала… Малесия приехала! — пушистик беспокойно подрагивал хвостиком и постоянно озирался. — что же делать, Тала? что же теперь делать?
— Так. Первым делом нужно успокоиться.
Я взглядом окинула свое отражение в зеркале. Есть два варианта: пойти туда Талой или же появиться в облике Селены и раскрыть все карты. Что же делать? У толстушки и у красавицы есть свои плюсы и минусы. Эх, ладно, не будем торопиться. Нил не узнал меня, а стало быть, пресловутой судьбе угодно пока оставить все, как есть.
— Хома, где она?
— Там, внизу.
— А где Нил?
— Я встретил его в коридоре… Ой, Талочка, он был таким расстроенным.
— Представляю, — я действительно могла представить, какой шок испытал лессир, увидев в спальне фиктивной жены старую знакомую.
— А что случилось? — казалось, что Хома только сейчас заметил мой облик. — Тала⁈ Нил тебя видел⁈
— Видел, видел… Видел, да не понял! — разозлилась я не столько на Тень, сколько на непонятливость Нила.
Если бы он только понял, если бы только почувствовал.
— Не играй с ним, человечка, — погрозил пальчиком пушистик. — Лучше думай, что делать с Малесией?
— Как думаешь, она знает, кто я?
— Не-а. Хотя… Если знает, то сейчас об этом будут знать все, кому не лень.
А вот этого пока не нужно. Надо что-то придумать, как-то убрать Малесию с глаз долой. Но как? Эх, была не была, придется спускаться вниз и там, будучи толстухой, буквально в полевых условиях, импровизировать.
Уф, светлые боги, подарите мне удачу.
  
Глава двадцать восьмая
 
Порой случается так, что самые потаенные страхи оживают. Ужас, сковывающий сердце ледяным колом, словно живое существо проникает в жизнь. Его богатства несметны, как яркие звезды на небе, как мерцающие блики луны на воде. Но горе тому, кто волею судьбы стал должником. Всякого, у кого в душе найдется уголок для трепетного страха, ждут суровые испытания.
Вот и Малесия была для меня самым страшным кошмаром. И вовсе не потому, что с ее подачи мог исчезнуть Лаэрд, и не потому, что с ее помощью умирало Белоземье, а из-за Нила… Это был страх потерять того, кого, в сущности, еще и не обрела.
Я спускалась на первый этаж. В тронный зал. Туда, где царственный лессир принимал непрошенную гостью.
— Рада, что ты все-таки спустилась, милейшая.
Королева-мать, стоявшая в дверях, одной из первых заметила «любимую» сноху и теперь просто истекала злобой и желчью.
— Я уж решила, что боишься. Ведь увела моего сына буквально из-под носа у невесты.
— Малесия никогда не была невестой Нила, — твердо и немного высокомерно произнесла я, проходя мимо.
Темноволосая красотка стояла подле трона. Сама элегантность и изысканность. Холеные ручки, длинные пальчики, аристократический носик, тонкая шейка… которую так и хочется переломить сразу в нескольких местах.
— Добро пожаловать в Лаэрд! — звонко поздоровалась я.
Гордо подняв голову, прошла под ее недоуменным взглядом прямо к Нилу и встала по правую сторону от престола, как и подобает верной жене.
— Трон для королевы! — распорядился Нил и едва заметно подмигнул мне.
Ну что ж, видимо пока все идет хорошо.
Королевское седалище, ранее принадлежавшее матушке и стоявшее немного поодаль, слуги тут же передвинули к трону повелителя Лаэрда.
Грациозно, насколько это позволяли утолщающие накладки, я присела на самый краешек, попутно умоляя богов, чтобы моя аппетитная пятая точка уместилась в царском кресле. Спина прямая. Глаза неотрывно следят за гостьей. Руки аккуратно сложены на коленях. Голос нежен, а речь подчеркнуто вежлива: