Арбитр Пушкин (СИ)

Накануне проехался по всем предприятиям и словно Дед Мороз раздал небольшие сувениры и премии отличившимся.
Заглянул в школу к Кюхле. Предложил ему устроить в школе зооуголок, где главным зверем будет кролик с небольшим Перлом Здоровья.
Суть задумки была проста — дети гладят ушастого и благодаря артефакту улучшают своё здоровье. Серьёзные заболевания артефакт, конечно, не вылечит — для таких случаев у меня два выпускника медицинского факультета Дерптского университета в фельдшерском пункте имеются. А вот с легким насморком или головными болями Перл вполне справляется.
  
Отметил про себя, что неплохо бы нечто подобное и на производствах ввести. Но посмотрим, как с детишками дело пойдёт. Их, по крайней мере, проще наблюдать. Это взрослый человек по той или иной причине может до последнего скрывать свою болезнь, а с детьми всё намного легче — они или болеют и выглядят при этом, как варёная морковь, либо пышут здоровьем и носятся как угорелые.
Собрал пацанов, что добывают мне сведенья о новых колодцах и вручил им новые Перлы.
Теперь артефакт по мере приближения к источнику своим цветом сигнализирует о том, к какой ветви относится эссенция, находящаяся в колодце. Вместе с ребятнёй проверили работоспособность Перлов, а заодно научил, как пользоваться ларцами. Попросил местных мастериц сшить несколько рюкзаков под размер сундучков и раздал инвентарь пацанам, чтобы они сами попробовали собрать эссенцию. Наивно думал, что мне её до весны собирать будут. Каково же было моё удивление, когда на следующий день мои личные лозоходцы приволокли три сундучка полных эссенции Света. Как и полагается, вручил участникам сбора премию и выдал другие пустые ларцы.
Сам же утром сходил на Чёрное озеро, где до краёв наполнил эссенцией Материи ларец и ещё до обеда улетел в столицу за родными, а оттуда в Захарово.
Так уж получилось, что мы, не сговариваясь с Катей, решили, что встретить Новый Год в кругу семьи это хорошая идея. И пусть Новогоднюю ночь мы провели в особняке Голицыных, но ведь не это главное. Важно, что мы все собрались за одним столом. Бабушка с моими родителями, братьями и сестрой. Тесть с тёщей и своими детьми. Мы с Катей и нашим будущим ребёнком. Что ещё для счастья нужно?
Оказалось, не хватало самой малости. Его Императорское Величество Александр I в предновогоднюю ночь подписал манифест, в котором указывалось, что он отказывается от престола в пользу младшего брата Николая Павловича. Мол, я устал. Я ухожу.
И обо всём этом мы узнали прямо за праздничным столом. В тот момент, когда я откупоривал бутылку вина, с тестем связались из Дворцовой канцелярии и все собравшиеся невольно услышали новость из столицы.
Сам процесс передачи власти должен был пройти не сразу, а через институт регентства. Таким образом, Александр I не просто оставлял трон брату, а обязался помогать ему на первых порах.
В прошлой жизни я уже сталкивался с подобными новогодними сюрпризами. Был у нас в своё время один деятель, который накануне праздника оставил свой пост и передал бразды правления страной преемнику.
Впрочем, для Российской Империи отказ царя от престола история не новая. Тот же Иван Грозный дважды оставлял трон. Правда, на время, но, тем не менее, прецеденты уже случались.
Более известный случай абдикации* — Пётр III. Тот после полутора лет бездарного правления страной был свергнут своей супругой Екатериной II и собственноручно подписал отказ от трона, хоть это и не спасло ему жизнь.
* Абдикация (лат. abdicatio — «отречение») — добровольное или вынужденное отречение от престола, отказ от власти, должности или сана. В большинстве случаев термин применяется к монархам, вступившим на престол и царствовавшим в течение того или иного времени, а затем сложившим власть.
— И что теперь будет со страной? — хлопая глазами, спросил за столом отец, когда мы все узнали известия из столицы.
— Ничего не будет, — спокойно ответил я. — Императоры сменяют друг друга и это нормально. Но я бы на твоём месте подыскал себе место службы или занялся делом, приносящим прибыль.
— Это ещё зачем? — не понял меня папа.
— Ну, представь, что на следующий Новый Год Его Императорское Величество издаст Манифест, упраздняющий в стране крепостное право. На что жить будешь? На пенсию, которой едва хватает, чтобы расплатиться за арендованную квартиру?
Отец попытался было закатить истерику, но осёкся под взглядами тестя и тёщи.
Смотреть на папу было жалко и я, чтобы отвлечь его от грустных мыслей немного сместил акцент разговора:
— Если не хочешь служить, то займись литературой. Я не говорю, что непременно нужно сесть и что-то сочинять, но ведь можно заняться обзорами и критикой молодых писателей и поэтов.
— Например? — ухватился за идею отец и заинтересованно подался вперёд.
— Например, почитай из нового у Баратынского, — предложил я стихи молодого поэта, с которым был знаком через Антона Дельвига, поскольку они на двоих снимали небольшую квартиру. — На мой взгляд, очень многообещающий поэт-романтик.
— Баратынский, — задумался отец. — Знакомая фамилия. Где-то я её слышал. Он, вроде, в детстве в каком-то скандале был замешан.
— Ключевое слово — в детстве, — заметил я. — Украл деньги с приятелем. За что был с волчьим билетом исключён из Пажеского корпуса с дальнейшим запретом на гражданскую и военную службу, пока не искупит грехи в простых солдатах. Чем он сейчас и занимается в Лейб-гвардии Егерском полку. Если интересно — могу вас познакомить.
— А ты знаешь… интересно, — искренне ответил папа. — Сама судьба поэта — уже тема для статьи. Ошибки юности… и их искупление.
Забегая вперёд — да, я действительно познакомил отца с Евгением Баратынским. Более того — принял участие в судьбе этого талантливого человека.
В реальной истории восхождение Николая I на престол, как известно, сопровождался восстанием декабристов. В этом мире ничего подобного не произошло, потому что Александр Павлович грамотно подошёл к вопросу передачи власти.
Во-первых, своевременно и заранее был рассмотрен отказ Константина Павловича от престола.
Во-вторых, некому было поднимать солдат на бунт против царя. Александр Павлович, будучи Императором, расчистил для брата политическое поле. Сначала отменил масонские ложи и тайные общества, а затем перетасовал командные составы некоторых воинских частей, начальство которых было замечено в излишнем либерализме.
Ну и в-третьих, Николай Павлович успел примелькаться и среди военных, и среди гражданских. Благодаря прессе его лицо стало узнаваемым, и появление в России нового Императора было воспринято спокойно.
Допускаю, что восстановленная Николаем I Тайная экспедиция во главе с Бенкендорфом тоже внесла свою лепту в спокойствие страны, но я деятельность этой организации не замечал.
Возможно, всему было виной то, что Император запретил лезть в мои дела, а может мои отношения с Бенкендорфом были настолько хороши, что мы обращались друг к другу без титулов, как старые знакомые и коллеги.
Да-да, с моей же подачи и за мой длинный язык Император сделал меня негласным шефом одной из рот Лейб-гвардии егерского полка. Официально рота была названа Крымской и дислоцировалась возле Ялты, где помимо охраны строящейся Императорской дачи, шестьдесят бойцов оттачивали своё мастерство в захвате стратегических объектов.
Другими словами — Крымская рота была диверсионным отрядом. Я же, как куратор, шлёпал для парней артефакты.
  
Ну и пользуясь своим положением, я протащил в роту унтер-офицера Евгения Баратынского, который в новом подразделении получил звание прапорщика.
Так же я запросил в роту своего троюродного брата подпоручика Александра Павловича Ганнибала, который после перевода из Чугуевского уланского полка получил поручика.
Со слов и того и другого, своим переводом они были довольны и оба при каждом удобном случае не уставали меня благодарить за то, что предоставил им возможность окунуться в настоящее дело, а не прозябать на прежнем месте службы.