Арбитр Пушкин (СИ)

Дело в том, что Фёдор Иванович после кругосветного путешествия в разгар русско-шведской войны, рискуя жизнью, возглавил разведывательный отряд при операции на берегу Ботнического залива.
Используя разведданные, собранные графом Толстым и его отрядом, русский корпус совершил дерзкий переход по льду залива, обойдя шведские войска с тыла. Эта успешная операция, ставшая возможной благодаря мужеству и находчивости Толстого с командой, позволила Российской Империи присоединить Великое княжество Финляндское.
  
Разрабатывал план операции по переходу через Ботнический залив, и возглавить её собирался мой тесть — князь Дмитрий Владимирович Голицын.
По какой-то причине Александр I отстранил Голицына от руководства походом через залив и поручил это дело Барклаю де Толи.
В результате тесть психанул, утрировано послал Императора со всем его Генеральным штабом на хрен, да и подал в отставку.
— Вы как всегда вовремя, Александр Сергеевич, — вскочил с кресла граф, чтобы поздороваться со мной. — А мы с Дмитрием Владимировичем сидим и былые времена вспоминаем. Может, раз уж нас теперь трое, пулю распишем.
Садиться играть в карты с Американцем — так себе затея. «Картёжный вор» — это про него. О чём я и сказал. К счастью, Толстой не обиделся, и мы уселись перед Голицыным.
Граф слыл не только заядлым картёжником, но ещё и великим шулером. И что интересно, кроме как на передергивании карт, его никто не мог поймать. Всем было интересно, откуда у Фёдора Ивановича появляются нужные ему карты и потому следили за его руками тщательно, пытаясь разгадать его секрет.
Мне тоже было интересно — в правду ли граф нагло прячет карты в рукаве, пока не увидел на его руке перстень с крохотной, почти незаметной жемчужиной молочного цвета.
— Фёдор Иванович, а давно у вас этот перстень? — взглядом показал я графу на предмет своей заинтересованности.
— Мне его аборигены на острове Ситка сделали, когда я там, у Александра Андреевича Баранова целую зиму гостил, — беззаботно махнул рукой Толстой. — Кстати, они же мне и кучу татуировок сделали. Не желаете увидеть?
С этими словами граф хотел было задрать рукав сюртука, дабы продемонстрировать мне свои рисунки, но я вовремя его остановил:
— Спасибо, граф, но может быть в другой раз. Меня, как артефактора интересует Перл в вашем перстне. Даю слово дворянина, что о нашем разговоре никто не узнает, но мне хотелось бы знать — какой объём занимает ваш пространственный карман.
Внезапно взгляд графа заметался, как у актёра, забывшего реплику в момент, когда все ждут решающего признания. В большой степени он смотрел не на меня, а на тестя, словно ища у того поддержки.
— Не стесняйся, Фёдор Иванович, — заявил тот. — Александр Сергеевич лучший из артефакторов страны и всегда верен своему слову. Так что твоя маленькая тайна дальше него никуда не пойдёт.
— В таком случае — извольте, — передвинул своё кресло граф поближе ко мне и активировал граф свой Перл над столом.
Как я и ожидал, пространственный карман Толстого оказался небольшим. Да и не мог он оказаться выдающихся размеров, при таком скромном Перле. Скорее Толстой мне показал средней величины сейф, в котором по полкам были разложены ассигнации и мешочки с металлическими деньгами. Успел я заметить и две шкатулки, в каких обычно хранят драгоценности. Ну и на отдельной полке лежало несколько колод игральных карт с разными рубашками — как же без этого.
— А как вы активируете свой карман за столом? — стал мне любопытен процесс обмана графом своих соперников в карточной игре. — С определённого ракурса он же всё равно виден.
В этот момент я увидел, что граф изменил поток эссенции, идущий от него к Перлу, и вход в его «сейф» пропал. Внезапно, будто рождённый самим воздухом, перед нами закружился червовый туз, парящий на едва уловимом дуновении.
— Любопытно решение, — всмотрелся я в схему Перла, работающего в перстне Толстого. — И много на острове Ситка аборигенов, владеющих такими Перлами?
— Мне артефакт сформировал шаман племени тлинкит, — пояснил граф. — Я с его дочерью… А впрочем, это неважно. Со слов шамана, он знает множество мест, где имеются колодцы Пространства, но Перлы он формирует только избранным. А почему вас это заинтересовало, Александр Сергеевич?
— Профессиональная деформация, — объяснил я свой интерес. — Фёдор Иванович, если у вас такие хорошие отношения с шаманом племени, не хотите ли увеличить своё благосостояние? В частности, меня интересует эссенция Пространства. В свою очередь готов сделать всё, чтобы ваша экспедиция в Америку прошла успешно.
— Заманчивое предложение, — скрестил граф руки на груди и задумался. — Впрочем, я согласен. Давно уже хотел развеяться и куда-нибудь съездить, да всё причину себя с места поднять найти не мог. Но мне нужны пара недель, чтобы все свои дела в Москве уладить.
— В таком случае, когда будете готовы, дайте мне знать, — кивнул я в ответ.
Удачно я в гости к тестю зашёл. Иначе, как бы я ещё узнал, что на Аляске имеются колодцы с эссенцией Пространства, да ещё в больших количествах?
Остались мелочи. Как бы помягче Катеньке донести, что я ненадолго на Аляску должен слетать, и для себя вопрос решить, какую там из тлинкиток выбрать. Толстой ясно дал понять, что без этого никак.
Из интересного:
Архимагу тоже нужен отпуск! Осталось закончить последнее дело и можно уезжать в глухую деревню. Казалось бы, что может пойти не так?
 https://author.today/reader/461726
  
Глава 14
 
Пока граф Толстой настраивался на путешествие, я рассудил, что глупо лететь в Русскую Америку с пустыми руками, если в двух пространственных контейнерах можно взять с собой более ста тонн полезного груза. Чтобы более точно узнать, в чём остро нуждаются жители Дальнего Востока и Аляски, я не придумал ничего лучшего, как обратиться в столице к представителям Российско-американской компании. К тому же в начале сентября в Санкт-Петербург после двухлетнего кругосветного плавания на шлюпе «Камчатка» вернулся одноклассник Пушкина по лицею Фёдор Матюшкин. Кто как не он должен был знать все новости с края Земли, куда я намеревался отправиться.
Явившись в столицу, я первым делом посетил Антона Дельвига, чтобы выяснить, где я могу найти Фёдора Матюшкина. К счастью, приятель был хорошо осведомлён о местопребывании нашего однокашника и его ближайших планах. Оказалось, что Фёдор почти безвылазно сидит в Кронштадте и ждёт отпуск, дабы съездить в Москву, чтобы увидеть матушку.
Договорившись с Антоном, что мы с ним вместе в ближайшие дни навестим Матюшкина, я отправился в управление Российско-американской компании, что находилась на Мойке.
Чтобы добиться приёма у Первенствующего директора Российско-американской компании пришлось козырять близким знакомством с Императорской семьёй.
Согласен. Подобное поведение не делает чести, но не используй я громкие имена, и неизвестно, когда я смог бы увидеть бессменного директора компании — Михаила Матвеевича Булдакова.
Дело в том, что я застал Михаила Матвеевича практически на чемоданах, поскольку он собирался в отпуск и намеревался отправиться к себе на родину в Великий Устюг. Так что, можно сказать, что я случайно застал Булдакова в столице.
— О чём вы хотели поговорить, ваше сиятельство? — предложил мне мягкое кресло у окна директор и тут же уселся в соседнее.
— Дело в том, что на днях я собираюсь на своём самолёте вылететь в сторону Аляски и могу взять с собой попутный груз, необходимый местным жителям. Хотел узнать, в чём более всего нуждаются ваши подчинённые, — не стал я ничего придумывать и выложил Булдакову цель своего визита.
  
— Как всегда и везде в первую очередь нужна мука, — заявил директор. — Но насколько я знаю, у вас такой же самолёт, как и у нашей компании. А это значит, что вы сможете взять с собой от силы пятьдесят пудов. Можно сказать, что это капля в море необходимого. Тем не менее, я вам глубоко признателен за желание помочь нашей компании.