Арбитр Пушкин (СИ)

Отчего этот завод так для меня важен — так прибыль… Даже в первом полугодии она составила неприличные семизначные цифры, и начинаются они вовсе не с единицы.
Оно и не удивительно. В моей истории такие компании, как BASF и Bayer стали химическими гигантами, контролируя девяносто процентов мирового рынка синтетических красителей. Но нынче мы со своим Кланом идём впереди всего мира, и позиции сдавать не собираемся.
  
— Пётр Исаакович, как дела с сохранением производственных секретов? — задал я один из самых главных вопросов, когда обычный обряд приветствий меж нами закончился.
— Не поверишь, как тараканы, лезут и лезут, — хохотнул дядя, — А мои люди их ловят и на пару дней в кутузку забирают. Холодную и сырую. Околоточный, сволочь такая, иногда даже на трое суток запаздывает, — выразительно потёр он большим пальцем указательный, явно давая понять, что полицейская неторопливость в данном случае щедро спонсируется.
— Вы мой перечень химикатов продолжаете закупать? — ухмыльнулся я в ответ.
— Обижаешь. В полном объёме скупаем. Недели две назад нам даже полуторную цену пришлось платить и отгрузку красителей на день прервать. Всё, как ты и говорил, вышло. Я потом выяснил через знакомых — точно хотели нас проверить, — захохотал дядя, звучно хлопая себя по ляжкам.
Хех, значит шутка удалась.
В её основу легла история с появлением бездымного пороха в России, взятая мной из недалёкого будущего
В то время у Франции появился бездымный порох. Порох французы продавали, а секретом его изготовления делиться не хотели. В качестве шпиона во Францию поехал… Менделеев. У учёного с мировым именем тогда произошли некоторые неприятности из-за студенческих волнений, и его уволили.
Уволенного профессора Менделеева тут же пригласило к себе военное ведомство, и привлекло к разработке пороха. Менделеев, после недельного пребывания в Париже, решил совершить путешествие по Франции. А так как он узнал, где находится завод, то запланировал длительную остановку в этом городе.
Устроившись в гостиницу, Менделеев понимал, что на секретный завод французы его не пустят, а если он будет делать попытки туда попасть, то привлечет внимание охраны. Профессор пошел другим путем. В то время в местных газетах печатали расписание движения поездов не только пассажирских, но и товарных. Он купил в киоске газеты, и сидя в номере высчитал, сколько приходит составов в город с азотной кислотой и сколько с целлюлозой. В результате его расчетов соотношение азота к целлюлозе получилось двенадцать с половиной процентов.
Приехав в Петербург, Менделеев произвел опыты на пироксилиновом заводе, получил порох, не уступающий по качеству французскому. Только название Российского состава было не пироксилин, а пироколлодий.
Памятуя об этой истории, я строго-настрого наказал дяде скупать дюжину посторонних химических продуктов постоянно, и ещё три, время от времени.
Так что у нас со стороны поставок всё прикрыто. Химикаты скупаются, и иногда в большом количестве, а затем их по-тихому отправляют ко мне в Велье, тем же транспортом, который привозит сюда ткани.
На самом деле основной секрет в Перлах и их цепочках. Очень уж они мудрёные. Так что очень надеюсь, что промышленные шпионы потихоньку сходят с ума, как и их заказчики.
Пусть копают и стараются, а мы тем временем третью очередь завода заложим. Уже с учётом продаж на зарубежье.
— Александр, тут у меня чуть не каждый день разговоры всякие проводятся, в которых я не слишком силён. То аристократы приезжают с разными намёками, то купцы, из первейших, и все хотят хоть бочком, но к нашему делу присоседиться. Не поможешь? — с досадой высказал Пётр Исаакович одну из своих проблем.
— Список самых наглых составь, и я попрошу тестя с ними поговорить. Думаю, он мне не откажет, — без сомнений решил я воспользоваться административным ресурсом семьи.
Отчего без сомнений? Так я же не чужое отбираю, как это обычно принято, а своё отстаиваю. Оттого и совесть чиста.
Четыре дня нам потребовалось, чтобы не просто запустить производство, а скоординировать все процессы, сделав их пропорциональными. Полтора десятка Перлов я дважды переделывал, прежде чем привёл их к состоянию, близкому к необходимым пропорциям.
Из Москвы улетал выжатый, как лимон.
Нет, с людьми и их мнениями я всё понимаю, но вот арбитраж производственных потоков мне дался тяжело.
* * *
Осень — пора московских балов.
Вот и в этот наш приезд мы не остались без приглашений посетить пару-тройку мероприятий.
К счастью, тесть с тёщей были приглашены туда же, что и мы с Катей, и настояли: поедем вместе — в их экипажах.
Что касается подаренного нам сельца Захарово — здесь, как и везде, есть и плюсы, и минусы.
Плюс — тесть с тёщей живут по соседству. Очень удобно.
Минус — до самой Москвы приходится добираться долго.
Даже если лететь из села на самолёте или ехать на СВП, по городу всё равно приходится разъезжать в карете.
К чему я это?
Просто в последнее время всё чаще задумываюсь о необходимости постройки автомобиля.
Я даже представляю, каким он должен быть.
Осталось решить — из чего его делать.
Выбор, конечно, не огромный, но он есть.
Можно засесть в Велье на месяц-другой и заморочиться алюминием с его сплавами.
Или можно дождаться, когда в Ревде начнут плавить нужную мне сталь. Это, по моим прикидкам, произойдёт не раньше следующей весны.
Сейчас там идёт переоборудование печей, закупка угля, хромистого железняка и никелевой руды.
Другими словами: для постройки автомобиля у меня пока есть только резина. Да и то впритык на четыре колеса.
Всё остальное — в планах и мечтах.
Пожалуй, зря я вслед за Катей поставил в свой контейнер шкаф с одеждой.
С одной стороны — хорошо: под рукой всегда нужный костюм и выглаженные рубашки.
Но с тех пор, как жена подсказала мне способ извлекать предметы из личного контейнера, она отказалась приносить мне одежду.
Можно, конечно, попросить слугу подать костюм, но перед Катей стыдно.
Она ведь никого не просит принести ей платье — сама достаёт нужные шмотки.
Да что там вещи?
Жена как-то поспорила со мной и, оперируя только магией Воздуха, построила карточный домик… из двух полных колод, то есть из ста четырёх карт.
Так что для неё достать из шкафа в контейнере два платья и, удерживая их в воздухе, примерить к ним туфли — это уже обыденная операция.
А я один сюртук не могу вынуть, не поваляв его предварительно в контейнере.
Вот и сейчас я до последнего оттягивал открывание личного контейнера, чтобы достать нужный костюм.
Кате хоть бы хны — стоит и, напевая под нос какой-то мотив, перебирает прямо в контейнере свою одежду.
А для меня — вынуть штаны — уже подвиг.
Деваться было некуда, и я активировал пространственный Перл. Мазнув взглядом по ненавистному шкафу с одеждой, я заметил, что контейнер стал в два раза длиннее. И что интересно, на прибавившейся части находились шкафы жены, корзины с ещё не съеденными и не раздаренными фруктами и бочка с солёной рыбой.
Самое интересное заключалось в том, что с той стороны контейнер тоже был открыт и в проходе я видел собственную жену, которая магией воздуха перебирала свои наряды.
— Солнышко, — негромко обратился я к Кате, которая стояла в нескольких шагах от меня. — Ты у себя в контейнере видишь тоже, что и я.
— Как я в своём контейнере могу увидеть то, что находится в твоём? — повернула ко мне голову Катя.
  
— А ты посмотри ещё раз.
— Ой, — прикрыла ладошкой рот жена после того, как выполнила мою просьбу. — Он стал больше и на другом конце ты стоишь. Или кто-то очень похожий на тебя. Я, кажется, догадываюсь, как такое возможно, но нужно проверить.
С этими словами Катя деактивировала свой Перл и умчалась в дом, а мой контейнер между тем принял привычный размер.