Эпоха героев (ЛП)

Губы её тронула грустная улыбка. Она присела, двигаясь медленно — и явно без намерения протянуть мне руку.
— Я бы всё отдала, чтобы вернуться в прошлую ночь и остаться там навсегда. Честно. — Она подняла руку и едва заметно пошевелила пальцами. Потекла её фейская магия. — Жаль, что именно ты вытащила меч из камня. Не ты.
Тьма взвыла, когда земля, за которую мы цеплялись, начала сыпаться. Камень рассыпался в крошево. Я захлебнулась криком, когда одна рука сорвалась, и я осталась висеть на другой.
  
Я встретилась взглядом с пустотой, что ждала меня внизу.
Я никогда не боялась темноты…
До этого момента.
— Сейдж, прошу!
— Если она тебя не убьёт — убью я! — верещала Орна.
В отчаянии я рискнула коснуться уз.
Мэддокс! — позвала я. — МАДДОКС!
Ничего.
По ту сторону не было никого, и это сводило меня с ума.
Я создала новые когти, искала опору. Без толку. Стена обращалась в песок. Сейдж разъедала её своей магией.
— Мы не можем позволить этому безумцу снова прийти в Гибернию. Ты сама сказала — ты не знаешь, что делать, и не можешь бороться одна, — продолжала Сейдж, с ужасающе спокойным голосом. Будто не видела, как я рву себе кожу, лишь бы зацепиться хоть за что-то и не сорваться. Будто не понимала, что в её власти спасти меня. Это был тот же голос, что у её отца, когда он объяснял свои «разумные» доводы. — Так что лучше отправить ему то, чего он хочет.
— Если ты хоть пальцем тронула Мэддокса…
— Если твои намерения и правда были благородными, когда ты взяла меч, то это всего лишь другой способ спасти королевство. — И тогда Сейдж, моя подруга, фейри, которую я начала ценить за её упорство и здравый смысл, та, кому Мэддокс доверял безоговорочно, подняла вторую руку. Наши взгляды встретились, и я увидела подлинное отчаяние в её тёмных глазах. — Сдерживай Теутуса в Ином Мире. Царствуй там с мечом, если захочешь, но демоны и всё, что носит его кровь, должны оставить Гибернию в покое. Навсегда.
Потом она резко взмахнула руками, и часть края разлома обрушилась, расширяя пропасть. Я оказалась прямо посередине.
Тьма сомкнулась вокруг меня и Орны, словно кокон — единственное, что могла сделать, чтобы помочь. Последнее, что я увидела, — сгорбленный силуэт Сейдж и туманное небо бухты Эйре.
Глава 41
Мэддокс
Пособие по распознаванию начала рьястрада.
Последняя фаза: изменение черт лица. Увеличение клыков.
Температура тела сильно повышена. Постоянное мерцание в драгоценных камнях.
В некоторых случаях: нижняя мембрана твердеет до состояния режущего лезвия.
Почти всегда: непроизвольные эрекции.
Из запрещённой книги «О народе драконов»
Как только я пришёл в сознание, эмоции обрушились на меня, словно град ударов и пинков. Я едва мог их поглотить, задыхаясь: голова не справлялась с потоком. Тревога, тоска, ужас, разочарование…
Это было похоже на борьбу с невидимым противником, да ещё и со связанными руками и ногами.
Надо мной склонились фигуры, что-то говорили, пытались успокоить, но я не мог ни понять слов, ни сфокусировать взгляд.
В конце концов перегрузка вышла за все пределы, и я согнулся пополам, извергая всё, что не в силах был выдержать. Судороги вывернули меня так, что я скатился вниз — откуда бы там ни лежал, — и остро почувствовал холодный укол пола под крылом.
Меня рвало, пока внутри не осталось ничего, кроме жгучей, густой жёлчи, что смешалась с лужами прочих жидкостей под моими руками.
Зрение то приходило, то уплывало, размытое. Кто-то усадил меня, заставив опереться крыльями и спиной, а потом поднял подбородок. Меня вытерли, и я попытался уловить слова в бормотании.
— Пей, сынок, — раздался голос Пвила, когда он прижал к моим губам что-то холодное и твёрдое. Я открыл рот, и тёплая, но горькая жидкость скользнула по языку. Горло саднило и сжималось, но пальцы фейри разминали сухожилия на шее, помогая проглотить. — Вот так. Сейчас полегчает.
Голова начала проясняться. Руки дрожали, тело отзывалось, будто я долго был под пыткой напряжением и стрессом. Но ведь… Я лёг спать сразу после праздника. Или так думал. После разговора с Сейдж всё стало расплывчатым. Помнил, как поднялся из-за стола, поцеловал Аланну в коридоре. Её ладонь в моей. Потом…
Пустота. Дальше память отказывалась идти.
Снадобье Пвила сработало быстро, как всегда. Его зелья были точны, а умение друи в чарах подводило редко.
Я откинул мокрые от пота волосы со лба. Пальцы были неуклюжие. Когда попытался встать, на меня разом обрушились голоса, требуя оставаться на месте.
— Аланна… — прохрипел я. — Где она? С ней всё в порядке?
Тишина тянулась слишком долго, и нервы натянулись до предела. Пвил стоял на коленях рядом, взъерошенный, с расстёгнутой рубахой, выбившейся из брюк. Абердин за его спиной наклонился вперёд, вглядываясь в меня.
И сказал:
— Каэли, Фионн, Ронан… Они ищут её.
Ищут? Словно она… пропала?
Узы.
Я коснулся их и чуть не содрал кожу, не чувствуя ничего.
Sha’ha. Аланна. Пусто. Ни её щекотки, ни её энергии. Аланна!
И тут в зал вошёл кто-то, и всё стало хуже.
Это была Гвен. Уничтоженная Гвен, с глазами и губами, распухшими от слёз. Они катились непрерывно, заливая ей шею и верх платья.
Она тащила за собой кого-то. После всхлипа дёрнула за цепь, соединённую с наручниками. Человек за её спиной споткнулся и вошёл в комнату.
Мы все затаили дыхание, увидев Сейдж. Её взгляд был устремлён в пол, губы плотно сжаты, а вид… На щеке расползался лиловый синяк. Её ударили. Одежда тоже была испорчена, порванная в нескольких местах, будто её хватали и дёргали.
— Нет, — выдохнул Пвил. — Что произошло, Гвен? Освободи Сейдж!
Подбородок Гвен дрожал безумно, но голос её был твёрд:
— Она сама сдалась. Она… — слова застряли, рот беззвучно двигался, словно сама она ещё не могла поверить в то, что собиралась сказать. — Сейдж сбросила… сбросила Аланну в расселину. — Наконец её глаза встретились с моими. Покрасневшие, полные боли. — Она столкнула её в Толл Глóир.
Сбросила…
Расселина…
Аланна…
Толл Глóир…
Слова Гвен зазвучали в голове эхом, снова и снова, пока все прочие звуки не заглушил рёв дракона внутри меня.
И не просто рёв.
Он взбесился. Встал на четыре лапы и зарычал, наполнив мешки в горле ферментом, что сжигает всё дотла. Он требовал движения, ответа. Наказать тех, кто причинил вред нашей спутнице, и затем броситься её искать.
Жар его гнева смешался с моим, и скоро пламя разлилось по груди, рукам и ногам. Я почувствовал, как огонь поднимается по рогам, вспыхивает в кулаках и пожирает пальцы. Смутно осознал, что Пвил отскочил прочь.
Сбросила. Аланна. Толл Глóир.
Что-то на моём запястье зашипело. Браслет, который Сейдж подарила мне после извинений за поступки Волунда, треснул и раскололся пополам, упав на пол со вспышкой. Из него вырывались искры света.
Магия.
Браслет.
Я поднялся на ноги без труда и расправил крылья. Маленький голосок в голове нашёптывал, что нужно выйти из дома, чтобы взлететь, но дракон…
Дракон не собирался ждать и тем более прощать.
Я вперил взгляд в фейри, которая отняла у нас её. Её глаза больше не были устремлены в пол — теперь они смотрели прямо на меня. Она не произнесла ни слова, но попробовала сделать шаг назад. Наручники и железная хватка Гвен не позволили.
  
Я склонил голову набок и подумал, сколько же времени понадобится, чтобы расплавить её кожу и обнажить кости. И что-то из этих мыслей, должно быть, проскользнуло в моём выражении, потому что Сейдж заметно сглотнула. Она знала: одного моего движения хватило бы, чтобы её жизнь закончилась. Никто в этой комнате не смог бы встать, между нами, да и захотели бы ли?