Эпоха героев (ЛП)
Ни я, ни Гвен не собирались хоронить трупы этой ночью. Мы хотели просто разведать обстановку. Я могла бы использовать Тьму, чтобы пробраться в укромные уголки и подслушать разговоры. Собрать максимум информации, понять, можем ли мы чем-то помочь.
Но потом мы увидели его. Тело мужчины на площади — лицом вниз, без движения, с сумками и корзиной за спиной. Он пролежал здесь несколько дней под палящим солнцем пустыни. И хотя в Вармаэте нет собственной фауны, жители Анисы держат домашних животных и рабочий скот. До того, как его плоть начала разлагаться, к нему явно уже принялись зубами.
— Наверное, пытался сбежать во время мятежа, — тихо сказала Гвен.
— Он был гончаром.
Она провела ладонями по лицу — нервный жест.
— Откуда ты знаешь?
— По рисунку на плетении его корзины. Я видела такие много раз в Реймсе. — Я обернулась, чтобы осмотреть всю площадь, теперь замечая ещё несколько похожих силуэтов. — Какие сиды убивают простых гончаров? Людей труда?
Гвен не ответила сразу.
— Отчаявшиеся.
Перенести тела туда, где можно было их похоронить, оказалось не так уж сложно. Я окружила их Тьмой, завернув как в саван, и она сама донесла их до места. Мы нашли укромный уголок во дворе заброшенной курмтиги — дома пива. На фасаде осталась керамическая табличка: «Три гостеприимства в доме доброго человека: пиво, баня и большой очаг». Одна из старейших традиций Гибернии.
Чтобы копать, нам пришлось использовать руки и ржавую лопату, оставленную у пересохшего корыта.
Четыре захоронения спустя мы так и не приблизились к разгадке тайн Анисы, зато оказались измотаны, в пыли и поту. Но, по крайней мере, на площади больше не валялись люди, словно их жизнь ничего не стоила. Их оиу не пропали зря. Я собрала их, впитывая их последние страдания с каменным лицом.
— Ирония в том, что я бы сейчас убила за кружку горячего пива, — простонала Гвен, с тоской взглянув на здание курмтиги.
— Можешь постучаться. Вдруг они увидят твоё милое личико и решат тебя обслужить.
Она фыркнула и отряхнула руки.
— Интересно, почему никто не попытался их похоронить. Если бы среди мёртвых оказался кто-то из моих близких…
Тихий кашель заставил нас обеих вздрогнуть.
— Уже закончили?
Мэддокс. В животе у меня запорхали бабочки.
— Арг, — буркнула Орна. Я оставила её рядом с поленницей.
Мы с Гвен одновременно подняли головы к крыше. Там, сидя словно беззаботный дух ночи, с локтями на коленях, нас изучал дракон. В его глазах блестело что-то странное.
Гвен толкнула меня локтем.
Я ответила ему тем же взглядом.
— Пока что, — отозвалась сдержанно. — Раз уж ты за нами шпионил, мог бы и помочь.
Даже на таком расстоянии и при лунном свете у него за спиной я увидела его перекошенную улыбку. Выступающий клык. Чёртов ямочка на щеке.
— Кто сказал, что я не помог? — Он махнул рукой. — К югу, возле стены, кто-то уже начал складывать тела. Я подхватил вашу идею и вырыл братскую могилу.
У меня похолодело внутри при одной только мысли. Неудивительно, что я почувствовала этот гнетущий груз, как только ступила в город. Мы были на кладбище. Огромном кладбище.
Гвен тяжело вздохнула:
— Похоже, всё, чем мы тут занимаемся, — это копаем ямы.
Одним плавным движением Мэддокс спрыгнул с крыши. Он раскрыл крылья, чтобы смягчить падение, но земля всё равно дрогнула под его весом. Теперь я разглядела его руки, испачканные в земле, ногти — почерневшие от грязи. Лоб покрыт потом.
Он наблюдал за нами всё это время, даже когда я была уверена, что смогла его отвлечь. Он позволил нам делать своё, а сам параллельно сделал своё.
Лучше бы он остался таким же идиотом, каким казался прежде.
— Спасибо, — тихо сказала я.
— Это минимум, что мы можем сделать, раз уж их семьи и близкие были лишены такой возможности.
Он рассказал нам о встрече с маленькой человеческой девочкой. Мы с Гвен слушали, не веря своим ушам.
— Если им совсем не разрешают выходить, чего они вообще ждут? — вспыхнула я. — Что все по домам сдохнут с голоду?
— Вполне в духе Волунда. Трупы — это послание, а голод и страх — отличные союзники, если ты хочешь верных подданных. К счастью, они умеют обходить магию. — Мэддокс на секунду замер, наклонив голову. Его серьга покачнулась. — Вы же знаете, что за нами следят, правда?
Я изо всех сил старалась не повернуться туда, где как минимум двое шпионов прятались за окном неподалёку. Стёкол не было, только шторы, и те уже несколько минут тихо колыхались.
— Да. И не только они. С площади за нами кто-то увязался, но пока молчит.
Гвен оперлась на лопату, прислонив её к забору, ограждавшему двор.
— Мы остановились у того, кто всё это устроил, а теперь пришли «наводить порядок». Я бы тоже ничего не поняла.
Я достала из кармана воротник-торквес, который нашла у своей двери перед тем, как мы ушли. Он был невероятно красив. Даже если не любишь украшения, сразу видно — вещь редкая. Золото, на концах — бронзовые шарики. Я крутила его в руках под внимательным взглядом Мэддокса. Он выглядел недовольным, и я почти сразу поняла — он знает, что это и откуда.
Во мне поднялась жгучая волна удовлетворения. Пока он игнорировал меня последние дни, другой мужчина делал мне подарки. Пусть они мне и были ни к чему, пусть в них не было ни капли романтики — всё равно.
И даже если это чувство — детское и глупое, мне было всё равно.
— Ты их хранишь? — прорычал он.
— Попытки Волунда подкатить ко мне, или что бы это ни было, довольно неуклюжи, — призналась я. — Но…
Мэддокс выглядел так, будто хотел вырвать у меня колье и швырнуть куда подальше.
— Но?
Я провела пальцами по переплетённым металлическим жгутикам, а затем посмотрела на могилы. Грубые, безымянные. Без ритуалов. Без песнопений.
«Он сделает всё, чтобы вы примкнули к его делу и смотрели на всё его глазами. И ради этого постарается угодить».
— Я могу использовать это в свою пользу. Завтра ведь тот самый пир, что нам готовит наш радушный король, верно?
Глава 22
Аланна
Как лучше всего завоевать сердце фэйри?
Хорошая музыка и минимум одежды.
До сих пор не понимаю, как из этой весёлой расы вообще получились воины.
— Гоб Молот Льда
На следующее утро, с парой жалких часов сна за плечами, я столкнулась с Сейдж. Хотелось бы сказать, что мы случайно пересеклись в коридоре или что наконец договорились встретиться и поговорить. Но нет. Я просто проходила мимо одной из многочисленных дверей, которые обычно были заперты, когда Сейдж вылетела оттуда, словно вихрь.
Я по инерции призвала Тьму. С каждым днём она всё естественнее становилась частью меня, моих рефлексов, моей сути. Чёрные нити мягко подхватили Сейдж за спину, не давая ей упасть, но я тут же отступила, как только увидела выражение её лица.
Абсолютный ужас.
Она быстро спрятала его за нахмуренным лбом, но я заметила. И сделала вид, что не заметила её быстрый взгляд на Орну — проверяла, с ней ли я. Конечно, я не собиралась оставлять вещь, которая так всех интересует, где-то без присмотра. Да и Орна просто разнесла бы особняк своими воплями, если бы я её бросила.
Я бросила взгляд через её плечо — за ней открывался зал с полками, заставленными деревянными ящиками, сотнями баночек и сосудов, длинным столом с книгами, свитками и — я готова была поклясться — с настоящим котлом. Лаборатория друи, без сомнений.
Мой взгляд встретился с глазами кого-то по ту сторону стола. Это был Сивад. Он лениво сделал жест пальцами, и дверь захлопнулась прямо перед нами, взметнув струю воздуха в лицо сестре и мне.
Ну что ж. Кто-то явно не желал, чтобы ему мешали.
— Прости, — сказала я Сейдж. — Девчонки ждут меня в библиотеке, я уже опаздываю.
Упоминание Гвен и Веледы будто ранило её. Я знала, что она не проводила с ними время.