Эпоха героев (ЛП)

Этот песок — он когда-то был самой живой землёй во всём королевстве, созданной и вылелеянной моей семьёй. Родовитым кланом фей, настолько чистокровным, что, как поговаривали, другие расы не могли даже взглянуть на них, не ослепнув и не разрыдавшись.
Я — потомок величайших из всех, небесных близнецов: Халдре и Паральды.
Я приоткрыла губы, не веря, что правильно расслышала.
  
Он уловил мой жест — и широко улыбнулся.
— Да, тот самый Паральда. Последний король Двора фей.
Этот город принадлежит мне по крови. Моя семья веками оберегала его втайне, терпела унижения от Двора и его слуг, которых ты даже представить себе не можешь. Мы были верны этой земле даже после той мерзости, что совершил твой «далёкий предок». — Он презрительно изогнул запястье, будто смеялся над моим лицом. — Судьба иронична. Потому что, как и предсказала Никса Красная, именно его потомок восстановил порядок.
Я посмотрела на него как на безумца, которым он, похоже, и был.
— Я не делала этого.
— Ты уверена? Именно всплеск магии, вызванный тобой, вдохновил нас.
Именно известие, что кто-то вытащил меч из камня, запустил пророчество — и подтолкнуло нас, наконец, вернуть своё. — Он обвёл рукой всё вокруг: молчаливые дома, пустые улицы, разрушение, смерть. — Ты запустила вековой план, девочка. Ещё раз — спасибо.
Он знал, что его слова вонзятся в меня, как занозы. Это читалось в его лукавой ухмылке.
Я взглянула на носильщиков. Люди.
Кузнец, мёртвый в мастерской, — человек.
И внутренний зов мне подсказывал: он был не один. Он — один из многих.
Сидхи, захватившие Анису, не были Братством. Теперь я полностью понимала слова Мэддокса. И то, откуда в его взгляде была вина.
Моё решение взять Орну вызвало последствия, которых я всегда — в глубине души — боялась.
О которых предупреждали и мать, и Фионн.
Я не подумала. Не просчитала. Из-за меня погибли люди.
Мэддокс зарычал:
— Не перекладывай свою вонючую вину на других, Волунд. Ты и твоя организация ждали этого момента веками, чтобы отомстить. А Аланна стала для вас просто удобным поводом.
Глаза фея блеснули. Бахрома на его подушках взметнулась вверх, словно её подхватила восходящая струя воздуха.
— Если бы речь шла о мести, мальчик, — процедил он, — здесь бы ни одного дома не осталось. Это я тебе обещаю.
— О, пожалуйста, — фыркнул Мэддокс. — Ты ездишь в паланкине герцога. Тут всё предельно ясно. Может, ты ещё и в его одежду наряжаешься? Спишь в его постели?
— Осторожнее, дракон, — вмешался Ран. В его руке блеснул кинжал с рукоятью, усыпанной драгоценностями.
Мэддокс расплылся в улыбке, обнажая клыки:
— А не то что?
— Где они? — вмешалась я, перебивая. — Вы же не убили всех людей в Анисе.
Волунд посмотрел на меня как на дуру:
— Разумеется, нет. Посмотри на себя — ведёшь себя, будто мы варвары.
Сидхи теперь в Цитадели. И они больше не будут прятаться или жить, как крысы.
А те люди, что не сбежали, останутся в кварталах, пока мы не решим, что с ними делать.
Те, кто не сбежал.
А те, кто сбежал?..
Голос Мэддокса зазвучал гневом:
— Вы их заперли?
— Мы лишь запретили им покидать город и сообщать остальным о произошедшем. Нам не нужны здесь солдаты. Да, мы умеем быть милосердными — в отличие от вашей грёбаной Человеческой Короны.
Пусть подумают, хотят ли они присоединиться к новому порядку — или умереть преданными роду Нессия. Видишь? Мы даже оставили им выбор. — Он постучал костяшками по одной из колонн паланкина. — Вперёд. Не хочу больше нюхать человечью мерзость.
И, Мэддокс… — бросил он с ядом. — С этого момента — король Волунд. Или ваше величество. Понял?
Смех Мэддокса эхом разнёсся по пустынной улице.
— Что-то не вижу на тебе короны. Да и не уверен, что ты вообще достоин трона фей, если бы он и правда восстанавливался. Все мы знаем, кем был Паральда. А вот ты — ты же не прямой потомок, не так ли? — от его ухмылки показались ямочки и презрение. — А от Халдре. Того близнеца, который не правил. Так вот объясни: что именно в этом даёт тебе право…
Свист. Вспышка.
Тьма закричала у меня в голове.
Я метнула её вокруг нас, но не успела. Я ещё не привыкла действовать с ней без размышлений, по наитию. Не научилась быть свободной в своей магии.
Из груди Мэддокса вырвался глухой рык, когда кинжал с драгоценной рукоятью вонзился ему в плечо — прямо рядом с моей головой.
Гнев и ужас взлетели во мне, как буря. Но Мэддокс не подал вида. Кроме случайного рычания — ни малейшего признака боли. Он спокойно обхватил рукоять пальцами — и медленно вытянул клинок.
Из раны хлынула кровь. Заливая его одежду. Цвет сливы превратился в чёрный.
Он был ранен. Прямо на моих глазах.
Я медленно повернула голову к Рану. Сделала шаг вперёд, но Мэддокс меня остановил.
— Во-первых, — сказал он, и голос его… О, богини. У меня сжался желудок. Похоже, вмешиваться мне не придётся, — ударить меня обычной сталью, а не гематитом — по меньшей мере, пустая трата времени. — Так и было: кровь перестала течь, пока он говорил. Его драконья родословная была великолепна. — Но твоя ошибка в том, что ты целился слишком близко к лицу моей спутницы. Этого я не прощу.
Я только ощутила, как воздух хлестнул по моему лицу, взъерошив волосы, а затем тёмная фигура метнулась к Рану. Фей оказался на земле, и его спина проломила одну из терракотовых плит с такой силой, что та треснула.
Гвен и Веледа были всего в нескольких шагах. Блондинка-воительница улыбалась, в то время как Вел вздохнула довольно громко и без особого старания это скрыть.
Ни один другой сидх не попытался вмешаться и остановить драку.
Волунд тоже не выглядел обеспокоенным.
— Ты не собираешься помочь ему? — спросила я.
— Рандьюспор — не самый умный из моих сыновей. Он, похоже, забыл, что наша семья выполняет свои обещания. Вы наши гости. К тому же, я чувствую себя благословлённым: мы наблюдаем, как связанный драконом защищает свою спутницу. Такое, как считалось, уже невозможно. Жаль, что это не ристрад, но это ещё одно доказательство перемен, Инициаторша.
Если он ещё хоть раз назовёт меня так — я не знаю, что сделаю.
— Я не та, за кого ты меня принимаешь, — сказала я тихо.
Я не твоя спасительница. Я ничего не начинала нарочно. Я просто очередное последствие войны, — подумала я.
Он посмотрел на меня задумчиво.
— Именно поэтому я тебя и пригласил. Чтобы выяснить, та ли ты, кто нам нужен.
— А если нет?
— Не спеши с выводами. Мы все движемся по неизведанной земле. Ещё несколько дней назад это всё было для меня недостижимой мечтой. Нам нужно многое обсудить, наметить планы. Разве тебе не любопытно, что происходит в других частях Гибернии?
Я приоткрыла рот — потому что одно только предположение, что то, что произошло в Анисе, могло повториться где-то ещё, вызывало у меня тошноту. Моя реакция вызвала у него насмешливое фырканье. Он протянул мне плод — я не приняла его.
На земле Мэддокс явно имел преимущество над Раном. Он не дал ему свистнуть, врезав по губам так, что у того едва осталась кожа на лице. И при этом он не использовал ни крылья, ни пламя.
Нет, это не был риистрад — и всё равно он был великолепен.
Наверное, я должна была бы испытывать угрызения совести от того, что он избивает кого-то почти до смерти только за то, что тот приблизился, чтобы меня ранить. Но ничего подобного я не чувствовала.
Потому что на его месте я бы поступила точно так же… если не хуже.
— Перемены всегда приходят через насилие. Иначе старое не сломить, — продолжал Волунд, как будто не замечая страданий своего сына. — Ты поймёшь это. А пока — в моём доме тебе предлагается отдых и возможность привыкнуть к новому миру, что надвигается. Здесь вы будете в безопасности от Короны… и от того принца, чьи дни сочтены.
  
Я знала, что мы не можем уйти. Мой спутник и мои друзья прошли весь этот путь, потому что у нас не было другого выбора. Но всё равно не покидало чувство, что мы попали не в лучшие руки.