Эпоха героев (ЛП)

— Дальний потомок. У нас очень мало общего.
По взгляду Рана, испепелявшему меня, было ясно, что мой тон вовсе не был уместен для разговора с его отцом.
— Но меч теперь у тебя, — подчеркнул Волунд. Его тёмные брови приподнялись, и он окинул взглядом мою талию и бёдра. — Где он, кстати? Я бы с удовольствием взглянул на причину магического всплеска, изменившего наши судьбы.
  
Я не до конца поняла его слова, но они напомнили мне, что Орны при мне нет.
— Всему своё время, — вмешался Мэддокс, шагнув вперёд довольно демонстративно, пытаясь закрыть меня от взгляда Волунда. — Мы устали после дороги. Мы бы хотели…
Фей отмахнулся пальцами, усыпанными кольцами.
— Да-да. Инис Файл не забывает своих обещаний, мальчик. Но в конце концов, я всего лишь любопытный фей, который надеется, что не совершил ошибку, протянув руку Братству. Вы всегда презирали наши цели, понимаешь? А теперь нуждаетесь в нас, и поверь, мы рады принять ту, что приблизила нашу свободу. Вот только меча у неё нет, а глаза — какими бы красивыми они ни были — может заколдовать даже самый тупой брауни.
Взгляд Мэддокса потемнел.
Нас окружали те же сидхи, что были при входе. Они не упускали ни одного слова. Я встретилась глазами с Гвен и Веледой; обе нахмурены.
Мы были в невыгодной позиции.
Я не знала, что такое Инис Файл, но подозревала — как-то связано с той самой организацией, в которой Оберон и его друзья были всего лишь пешками.
И это совсем не внушало доверия.
Каждый раз, когда я сталкивалась с Обероном, он либо плёл интриги, либо изливал ядовитую ненависть к людям. Его роль в битве была, безусловно, важна — он уничтожил Дуллахана. Но Игнас, Абердин и Пвил ему не доверяли. Вел врезала ему между ног. А Мэддокс? Он всегда был в одном шаге от того, чтобы его задушить.
И он был всего лишь пешкой этой структуры?
Я посмотрела Волунду прямо в глаза, не моргая.
— Цвет моих глаз настоящий. Но можешь не верить. Что тебе нужно? Мои друзья устали.
И вот наконец-то в глазах фея мелькнуло что-то живое. Эмоция.
И мне совсем не показалось, что это хорошая новость.
— Может быть… маленькая демонстрация? Той самой странной силы, что у тебя есть.
Откуда он знает…?
Он упоминал шпионов. Оберон мог быть одним из них.
— Я не цирковая обезьянка, — процедила я сквозь зубы.
Фей моргнул медленно. Ожидающе. Ни подтвердил, ни опроверг.
— Моя спутница не собирается танцевать под твою дудку, — произнёс Мэддокс. В его взгляде таилась спокойная ярость. — И, пожалуйста, не делай ошибки, считая нас глупцами. Твоя помощь не бескорыстна — и мы оба это знаем. Интересно, кто из нас нуждается сильнее.
Волунд почти не двинулся под взглядом дракона. Почти.
Я заметила лёгкое отступление, едва заметный отклик — будто в глубине его естества что-то всё же боялось рогов и крыльев.
— В этом-то и вопрос, не так ли? — прошептал фей.
Между ними завязался немой поединок взглядов. И я не была уверена, сколько он продлится.
Я выдохнула.
Хорошо.
Он хочет демонстрацию силы, унаследованной от Луксии?
Он её получит.
И это точно не будет «маленькая» демонстрация.
Можешь выходить. И не сдерживайся вовсе, — сказала я Тьме, которая только и ждала сигнала, чтобы вырваться на волю.
Пугай — но не вреди.
И она подчинилась.
Вылилась с моих плеч к пальцам, с шеи к ступням. Обволокла моё тело, как вторая кожа — тёмная мантия, вызывающая ужас.
Она скользнула по красному песку, заиграла в радужных зернах, прыгнула в тень, что отбрасывали крылья Мэддокса — и метнулась прямо к ногам Волунда. К Рану. К теням под паланкином, взбираясь по его колоннам и пугая носильщиков.
Она скользнула под обувь всех, кто наблюдал за нами — кроме Гвен, Сейдж и Веледы.
Вспыхнула паника. Люди метались, отскакивали назад, вскрикивали, чертыхались, пытались сбросить её с ног.
Бесполезно. Тьма всегда находила складку, щель, угол — и скользила туда.
Я сосредоточилась на Волунде.
Он застыл, как статуя. Смотрел на тени, поднимающиеся по его голым лодыжкам.
Он знал, что чувствует: ледяной язычок, змеистое прикосновение, которое будто соединяется с оив — и пьёт его.
Внутри меня вспыхивали импульсы древней силы — как летние грозы, как ураганы, как сырой мох в лесу, которому тысяча лет.
Я ощущала магию фея. Вкусила её.
Он был неимоверно силён — в этом не было сомнений.
И он изо всех сил делал вид, что это на него не действует. Но я заметила его пальцы.
Он водил ими по воздуху — пытаясь вызвать защитную магию.
Безрезультатно. Я ничего не ощущала.
Я продолжала, вверх и выше, скользя по его открытой коже, заставляя её покрываться мурашками, крадя у него жар.
А злость Мэддокса растаяла… в ослепительной, ликующей улыбке.
Волунд держался до последнего — пока пара языков тьмы не скользнули по его шёлковому шарфу и не коснулись основания шеи.
— Хватит, — процедил он. Его голос стал… выше.
— Ты уверен? — пропела я. Пара сидхов отступили назад, отряхивая одежду. Бледные, испуганные. — Присмотрись. Эта сила достаточно «странная» для тебя?
Волунд сжал челюсть, глядя на меня с отвращением.
— Полагаю, его убедили, sliseag, — прошептал Мэддокс. На его лице — торжествовала гордость. У меня даже кровь потекла быстрее. — Его просто нужно было немного… подтолкнуть.
Хорошая работа, — похвалила я Тьму. Она вернулась ко мне довольная, как кошка. Её единственным желанием было быть рядом, укутывать меня, присутствовать.
По воздуху, горячему и сухому, плыли перешёптывания. Теперь все смотрели на меня иначе. Сомневаюсь, что у кого-то ещё возникнет желание коснуться меня без разрешения. В их взглядах было недоверие — направленное теперь на Волунда, того, в чью силу они до этого безоговорочно верили.
И он это заметил.
Ран шаркал по песку, будто пытался затоптать остатки теней. Я едва заметно усмехнулась. Он это увидел — и замер на месте.
А вот Волунд всего лишь поправил свой шарф.
— Хорошо. Хорошо, — сказал он вслух, принуждённо спокойным тоном. Словно всего несколько секунд назад не просил меня остановиться. — Несомненно, ты — та самая, достойная титула. Но… насчёт пророчества? Это ещё предстоит доказать.
Я нахмурилась, и фей продолжил:
— Инис Файл веками ждал подходящего знака, чтобы сделать решающий шаг. Чтобы привести в действие тщательно выстроенные планы. Чтобы вернуть то, что наше по праву. Аниса — лишь первая фигура в игре. — Он махнул рукой на город из красного камня у себя за спиной. — А твой поступок, когда ты вытащила меч, запустил всё. Благодарю тебя, Аланна. Добро пожаловать в моё королевство как Инициатор Перемен. Уверен, нам будет о чём поговорить.
Я всё это начала? Я — Инициатор Перемен?
Я оглянулась. Не понимала. Совсем.
Мэддокс тоже выглядел озадаченным. Напряжённым.
Волунд прибыл на паланкине герцогов Хайфайд. Они никогда бы добровольно не отдали его сидху.
Дороги к городу были пусты.
Он называл себя королём. А Ран — принцем.
То самое гнетущее предчувствие снова нахлынуло, как бурная волна. Тяжёлая, мутная, словно песок в воде. Меня скрутило изнутри.
«В конце концов, ты сделала это. Надеюсь, ты готова ко всем последствиям».
Почему-то именно сейчас в памяти всплыли слова Фионна. Что же произошло в Анисе?
Волунд вернулся к паланкину.
— Пойдёмте, — окликнул он нас бодро. Глаза снова стали безжизненными. — Вы устали. И никто не посмеет сказать, что король Волунд Ночная Роса не умеет встречать гостей.
  
Глава 9
Аланна
Аниса — и убежище, и проклятие.
Народная поговорка
Чем ближе мы подходили к воротам Анисы, тем отчётливее я ощущала, что внутри нас ждёт нечто ужасное.
После того, как я побывала в Кранн Бэтахд, внутреннее тянущее ощущение стало для меня безошибочным знаком: там будет смерть.