Эпоха героев (ЛП)

Мэддокс смотрел на наши переплетённые пальцы с какой-то странной сосредоточенностью.
Его зрачки колебались. Я уже знала — это происходило, когда он боролся с драконом внутри и его инстинктами.
— Ты… видела что-то обо мне? — прошептал он хрипло.
— Прости. Я не смогла удержаться.
— Не извиняйся, — прорычал он.
Потом сделал что-то неожиданное — мотнул головой, будто пытаясь избавиться от какой-то мысли.
  
И, к моему удивлению, отпустил мою руку и подал знак. Я осторожно поднялась. Чувствовала себя хорошо. Немного закостенело — но идти могла вполне.
Я воспользовалась этим моментом, чтобы глубоко вдохнуть и потянуться к энергии моей сестры. Она обняла меня, тёплая и сильная. Всё было в порядке.
Мэддокс провёл меня наружу, не отрывая взгляда от каждого моего движения, будто ждал, что я вот-вот упаду. Я заметила, как он снова и снова сжимал пальцы той самой руки, которой держал только что мою.
А потом мои ноги утонули в чём-то мягком, тугом. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к новому свету.
И когда я увидела всё, что нас окружало — у меня перехватило дыхание.
Сначала я не могла отличить небо от земли — их цвета почти сливались.
Золото, янтарь, рубин.
Слепящие лучи беспощадного солнца переплетались с удушливым небом, растекавшимся во все стороны и сливавшимся с морем дюн.
Песок был красным. Не терракотовым, не медовым, не тыквенным.
Красным. Как кровь.
Точнее — как кровь богини, пролитая здесь пятьсот лет назад, и осквернившая всё вокруг.
Вокруг нас стояли с десяток повозок.
Те животные с жутким мычанием оказались верблюдами. Никогда не видела их вживую, ведь они не покидали пустынные земли, но я изучала иллюстрации. Единственное, что их роднило с лошадьми — четыре ноги.
На их горбах были установлены седла, закреплённые поверх роскошных тканей с яркой вышивкой. Когда они двигались, кисточки с бубенцами весело позванивали.
Я ощутила на себе взгляды.
Мужчины и женщины, одетые в туники всех оттенков. Одежда, подходящая для палящего климата. Большинство закрывали головы, как Сейдж, чтобы защититься от солнца.
Вот почему у Гвен обгорело лицо.
Я была… ошеломлена.
Они забрались в грёбаную пустыню Вармаэт, пока я лежала без сознания.
Мэддокс провёл меня сквозь толпу.
Я не узнала никого.
Кто они были? Я догадывалась — местные жители Вармаэта, судя по украшениям и более тёмной коже.
Это тоже были те самые люди, о которых говорил Мэддокс, — тем, кому нельзя доверять?
Где были Пвил, Абердин и остальные? Что он имел в виду, говоря, что Братство расколото?
Некоторые из этих людей подходили слишком близко. Будто хотели разглядеть меня получше. Тьма, столь же настороженная, как и я, напряглась.
Когда один мужчина сделал шаг вперёд и протянул ко мне руку, Мэддокс встал между нами и резко расправил крылья. Мужчине и остальным ничего не оставалось, как отшатнуться — чтобы не получить по лицу шпорой или жёстким костяным краем.
Я не была уверена, но… в его глазах промелькнуло что-то странное. Он моргнул — вертикально.
Он был сидхом?
Сидхи часто прятали свою внешность чарами: острые уши, вытянутые зрачки, клыки, хвосты, когти — всё, что могло выдать их суть. Единственные сидхи, которых я видела во всей их красоте, были жители На Сиог. И только потому, что деревня была далека от всех людских поселений и считалась заброшенными руинами в глазах Двора.
— Думал, я ясно выразился во время пути, — произнёс Мэддокс с ледяным спокойствием. — Кто коснётся её без разрешения — останется без руки. Или без той части тела, которой осмелится проигнорировать моё любезное предупреждение.
Воздух напрягся, насыщенный напряжением. А может, оно и раньше было здесь — просто теперь его невозможно стало не чувствовать.
Мэддокс и остальные провели с этими людьми весь путь через Вармаэт?
Если да — можно было с уверенностью сказать, что они не сдружились.
Я едва коснулась спины дракона, отрывая его внимание от мужчины.
Когда он повернулся ко мне…
Его глаза сверкали. Я затаила дыхание. Я не привыкла к такому.
И хотя он быстро моргнул и отвёл взгляд, было уже поздно.
Что-то с ним происходило.
Он был каким-то другим. Его чувства стали обнажёнными.
Раньше в нём всегда было что-то скрытое, инстинктивное, почти звериное.
То, что он редко показывал. Я видела это на Бельтайне.
А теперь — оно было здесь.
Свободное. Беспощадное.
И, если честно… прекрасное.
— Сейдж велела не задерживаться, — прошептала я.
Он сжал губы и двинулся вперёд. Крылья не сложил. Послание было очевидным.
Мы взобрались на крутой склон дюны, следуя за звуками барабанов, изо всех сил борясь с песком, норовившим стащить нас обратно. За гребнем начинало вырисовываться нечто алое. Оно росло, заполняя всё поле зрения, пока, наконец, не раскрылось полностью.
Масштаб ошеломлял. Я не могла охватить взглядом всё сразу.
На самом верху я остановилась. Мэддокс оказался рядом, его крыло прикрывало мою спину всё это время.
— Добро пожаловать в Анису, — сказал он. И в его голосе невольно проскользнуло восхищение. — Столицу Вармаэта.
Глава 8
Аланна
Теперь человек не может доверять даже собственной семье.
Но я не стану как король. Меня не предадут.
Хочешь узнать, как удостовериться, кто тебе служит?
Небольшой прокол гематитом в кожу — и они будут как скот.
Моей жене особенно нравится, когда это на губах.
Письмо герцога Вармаэта герцогу Гримфира, пятнадцать лет назад
Легендарная Аниса, каменный город.
Её ещё называли дочерью Деринкую — так назвали песчаный каньон, к которому примыкала столица. На западном языке это означало страж камня. И именно таким было первое впечатление, когда ты её видел.
Каэли каталась бы по этим дюнам, визжа от восторга, — подумала я.
Согласно преданию, под пустыней спал каменный титан, но руку он оставил на поверхности. Эта рука лежала на боку, как если бы черпала воду из источника, и в высоту достигала более четырёхсот метров. Её текстура напоминала взбитые сливки, с волнистыми линиями, словно дюны, и мягкими изгибами по всей поверхности. Она растягивалась более чем на десять километров в длину, и в её изогнутой чаше образовался город — укрытие от солнца и беспощадных песчаных бурь.
На краях каньона к ней примыкала стена, замыкая круг, полностью охватывая город. Хотя по высоте она не шла ни в какое сравнение с этим природным чудом. Ниже нас, прямо под дюной, начиналась утоптанная дорога, которая змеилась вниз к городским воротам почти в километре от нас. Эта дорога разветвлялась, огибая Анису и уводя в разные стороны.
Учитывая всё, что я знала об Анисе и её процветающей торговле, меня удивило, что я не увидела других повозок или транспортов поблизости. Торговля была их жизнью — у них не было другого выбора, ведь земля здесь была мертва. Их единственное богатство — это ремесло.
По дороге двигалась процессия, поднимая пыльный вихрь. Шесть верблюдов сопровождали паланкин, который несли на плечах четверо. Конструкция покачивалась в такт дербаке*, в который бил вспотевший мальчишка, бежавший рядом, стараясь не сбиться с ритма.
*название восточного барабана
Я подумала о герцогах Вармаэта — Хайфайдах. Они жили в Анисе, и я видела их на Теу Биад. Госпожа Хайфайд ненавидела меня так же яростно, как и все прочие дамочки, когда оба принца проявили ко мне интерес на балу.
  
Её дочь была подругой Реанн Болг — той самой круглоглазой брюнетки, что застыла в ужасе, когда я окунула голову Реанн в фонтан, чтобы освежить ей мысли обо мне.
— Я проснулась как раз в тот момент, когда вы подошли к городу? — спросила я, вспоминая слова Веледы.
Мэддокс кивнул, не отрывая глаз от приближающейся процессии.