Эпоха героев (ЛП)

Теутус задыхался, когда Орна попыталась вырваться.
Но он удержал её.
И голос меча, наконец, прозвучал:
— Отпусти меня, матакровка. Ты больше не мой хозяин. Я… я свободна.
— Матакровка? Вот как… Значит, оставив тебя здесь, я позволил тебе оскверниться.
Чем сильнее я тянула её к себе, тем крепче он сжимал.
— Отпусти. Она тебе больше не подчинится, — прорычала я сквозь зубы.
  
Капли его синей крови брызнули на землю. Он с такой силой сжал эфес, что вонзил в ладонь края.
— Нет, вижу. А значит, ты мне больше не нужна.
Он ухватил Орну обеими руками и, резким движением, переломил о своё бедро.
Хруст — сухой, ужасный — потряс всё вокруг.
Одна половина Орны, с остриём, грохнулась на землю. Другая — с зазубренным краем и эфесом — мигнула в его руках.
После отчаянных всполохов… угасла. Аметисты потеряли цвет и стали прозрачными камнями.
Пустыми.
Безжизненными.
Нет…
Нет.
Теутус оскалился и швырнул остатки.
— Я создал её, я могу её уничтожить. Так бывает с теми, кто меня предаёт. А ты… что? Уже не шутишь?
Он схватил меня. Я была так ошеломлена, что позволила закрыть мою голову своей огромной лапой. Когда он сжал, череп затрещал, и я только…
— Отпусти её!
Гвен бросилась на Теутуса — и это было похоже на то, как двухлетний ребёнок пинает взрослого. Бесполезно. Увидев мою подругу так близко к этой чудовищной твари, я очнулась. Я забилась в его хватке. Ярость, отчаяние и страх заставили меня снова и снова вонзать ножи в запястье короля демонов, лишь бы он отпустил меня.
Он сделал это с презрительным жестом.
Смотрел на крошечную человеческую фигурку между своими пальцами. Гвен была микроскопична рядом с ним. Но она не переставала вырываться, кричать и осыпать его ругательствами, вонзая свои красно-рукоятные клинки, пытаясь защитить меня.
— Гвен, перестань! — закричала я.
Теутус фыркнул и…
Хруст.
Шея Гвен изогнулась.
И больше не вернулась в прежнее положение.
Она упала на землю, когда Теутус отбросил её, и больше не пошевелилась.
Тень вырвалась из тела моей подруги и вонзилась в меня.
Гвен…
Гвен была…
Гвен, Гвен, Гвен, Гвен…
Нет.
Нет, это невозможно.
Не она.
Она — свет, улыбки, надежда, оптимизм. Она верила, любила, всегда делала правильный выбор. Всегда решала верить, что в каждом из нас есть добро.
Король-демон повернулся ко мне, и я уже не помнила, почему всё это должно иметь смысл. И подумала, что плевать, потому что теперь была одна душа, которая никогда не увидит, как её мечты сбудутся.
Когда Теутус протянул руку, что-то отбросило его назад.
Мэддокс, — мелькнуло в голове, когда я увидела тёмные крылья.
Но это был не он. У моего спутника не было самоцветов на крыльях.
Десятки, десятки драконов рухнули с небес в бухту Эйре. Они сомкнули ряды перед королём демонов, заслонив меня своими спинами. И знакомое лицо обернулось ко мне, произнесло:
— Простите за опоздание.
Крылья у него были золотые.
Си’ро. Тьарна Дагарта.
Драконы явились с Огненных островов.
Глава 55
Аланна
— Мой любимый момент?
Крестины, без всяких сомнений.
Если вам нужна ответственная крестная мать — зовите меня.
Ксена, принцесса Тир на Ног и богиня жизни
Меня оттащили прочь.
Каэли появилась в облике женщины.
— Аланна’са. — Её глаза были полны слёз. — Я не успела. Я пыталась помешать, но…
— Уберите её оттуда, — сказала я тем, кто был рядом. — Унисите Гвен.
Она не могла быть… ещё одним телом на поле боя.
Оглушительный рёв разорвал воздух, и я поняла, что Мэддокс близко. Нет, нет, он не должен был увидеть Гвен. Он уже оплакивал Сейдж и Брана, его сердце не выдержало бы того, что случилось с его подругой.
Я увидела худое тело и светлую косу, которые несколько сидхов уносили прочь. Среди них была Мэй — фэйри с алыми бородками. Она позаботится о ней, я была уверена.
Мои чувства были притуплены. Я не могла вырваться из замкнутого круга мыслей, криков, крови, жестокости.
И был этот свист… мерзкий свист, из-за которого я не слышала, что говорила Каэли, хотя видела, как двигаются её губы.
Свист… змеи?
Моё лицо резко повернулось в сторону. Кто-то ударил меня по щеке.
Моя сестра смотрела на меня сурово.
— Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. Ты со мной?
Она сунула мне в руки мех с водой и заставила пить. Кто-то положил к моим ногам два обломка Орны.
Огромная тень заслонила свет луны, и мы все увидели, как Мэддокс вернулся на поле боя, приземлившись чуть дальше, рядом с драконами.
Они сражались с Теутусом. Для тех, кто так долго был вдали от войн, двигались они с убийственной точностью. Калейдоскоп самоцветов сверкал, когда они атаковали короля демонов со всех сторон.
Или… они лишь отвлекали его? Проклятый демон был слишком силён.
— Я же сказала тебе, что да! — крикнула Каэли.
Я взглянула на неё.
— Это Мэддокс. Не знаю как, но он смог связаться со мной, потому что не мог добраться до тебя. Он вне себя.
Я коснулась уз — и это было словно выдернуть пробку из бочки. Давление вырвалось, и меня захлестнули эмоции Мэддокса.
Я в порядке, в порядке, — успокоила я его.
Дела плохи, — выдохнул он. — Барьер дворца пал, и демоны в городе. Большинство человеческих солдат… они не соперники.
В моей голове раздался хруст ломающейся шеи.
Нет, они и правда не были.
И каждые несколько секунд ещё одна душа врывалась в меня и отнимала каплю сил, каплю храбрости.
Аланна? — позвал мой спутник.
Я скоро вернусь.
Я огляделась. Наши союзники сомкнули кольцо вокруг меня, оберегая и отгораживая.
— Лаеки, я иду к Кранн Бэтахд, — сказала я. — Есть кое-что, что я должна сделать. Ты сможешь…?
— Никто не подойдёт к тебе, — пообещала она.
Её изумрудные глаза засияли, и трава вокруг меня поднялась. Каэли соткала из ветвей и побегов настоящий кокон, и я оказалась внутри, под защитой.
Я легла на спину и закрыла глаза.
***
Керридвен толкнула меня внутрь царства священного древа. Прямо рядом с ней стояла Луксия.
С той же суровой красотой и зелёными глазами, она была облачена в ту самую потрёпанную броню, что и в прошлый раз. Но теперь выглядела старше. Более уставшей.
Каэли говорила, что она слаба и поэтому не покидает Кранн Бэтахд. Чтобы исполнить обещание своей сестры Тараксис.
— Всё это зашло слишком далеко, — укорила она меня. — Мой дар — мост между живыми и мёртвыми, а не чёртова вьючная лошадь!
Я прикусила язык. Хотелось сказать, что её змея — не самая любезная наставница, а дерево изгнало меня много месяцев назад. Но сейчас было не время.
— Мне нужно только коснуться корней, верно?
Именно это подсказывал мне инстинкт.
— Только? Нет, этого будет недостаточно. Тебе понадобится моя помощь. Ты несёшь в себе столько оив, что я даже не понимаю, как ты стоишь на ногах.
Я указала на древо.
— Пожалуйста. Это срочно.
Её выражение немного смягчилось.
— Я знаю, что вы задумали, — сказала она, когда мы подошли к корню между тисом и рябиной. — Я слышала, что ты сказала Теутусу. Если бы у него была душа, ты причинила бы ему боль.
Но её нет.
Я глубоко вдохнула и позволила Луксии обхватить мою руку своей ладонью. Потом она направила обе наши руки к корню.
— Не сопротивляйся, — велела она. — Я стану щитом, чтобы передача не обессилила тебя.
  
— Но ты же слаба.
Мои слова её не задели.
— Я справлюсь. Иначе не было бы смысла ждать всё это время.
Затем она резко прижала наши руки к шероховатой поверхности.