Эпоха героев (ЛП)

— Мэддокс, поможешь?
Мой спутник вышел из ванной, уже облачённый в доспехи истинного воина, с влажными волосами и рогами. Я, как всегда, растаяла при виде его. В чёрном на нём было что-то такое, что заставляло меня вздыхать. Его плечи выглядели ещё мощнее, а драконья одежда была создана для его крыльев и огня. Не требовалось вырезать отверстий, как в прочих рубахах.
— Я сам месяцами учился застёгивать… — Он умолк.
  
Остановился в паре шагов и смотрел так, словно увидел нечто ошеломляющее. Я моргнула.
— Что?
Но он смотрел не на меня, а в зеркало.
Напряжение охватило меня.
— Ты их видишь?
Он заговорил очень медленно:
— Так вот что ты несла всю жизнь? Вот это — тот груз, который я ощущал?
Я рассказывала ему обо всём, что случилось в Анисе, но слышать — одно, а видеть — совсем другое. Сказать, что тени бродят за мной в зеркалах, казалось бредом, пока их не видишь, как они тяжело дышат мне в плечо, в шею.
Он впервые ощутил их в бою и остолбенел. Теперь же видел в зеркале, как и я.
Наверное, дело было в узах. С каждой нашей встречей, каждым поцелуем, каждым днём вместе они крепли.
Я склонила голову.
— Первая явилась, когда мне было четыре. Один человек попытался надругаться над моей матерью, пока она работала в таверне; она защищалась, они сцепились, а я страшно испугалась. Когда он рухнул на пол, я даже не понимала, что произошло. У него… у него пошла кровь из глаз. Что-то тёмное выскользнуло из-под его тела и проскользнуло под мои ноги, и я почувствовала… почувствовала, что это сделала я. — Я запнулась. — Это также был первый раз, когда мать меня ударила. Долгие годы я верила, что заслужила это.
Он преодолел расстояние медленными шагами, и я ощутила его тепло у себя за спиной. Впервые я стояла перед зеркалом с кем-то ещё — и тени вдруг осознали его присутствие. Они расступились, чтобы дать ему место, и закружили вокруг, любопытные.
Особенно последняя.
— Я вижу Брана, — прошептал он.
— Самые недавние образы — самые отчётливые, но постепенно они стираются и теряют свою сущность. Думаю, в этом моя вина — я держу их слишком долго. Их оив слабеют без доступа к Кранн Бэтахд.
— Тогда освободи их.
— Я не могла вернуться к Священному Древу с тех пор, как оно изгнало меня за то, что я ударила его. Думаю, оно сердится на меня.
— Сегодня Самайн.
Самайн. Время, когда завеса между живыми и мёртвыми истончается. Праздник в честь Луксии, которая даровала меня тьме. Возможно, магия этого дня позволит мне добраться до Древа.
Это была неплохая мысль, но…
Я повернулась к нему.
— Сегодня нам предстоит сражаться. Всё в порядке, — поспешно добавила я, заметив его взгляд. — Я давно живу с этим, привыкла.
Он смотрел недовольно, но не возразил. Знал, что я права.
— Попробуем потом, — сказал он.
Потом, повторила я с тоской.
— Хорошо.
Не глядя больше в зеркало, он наклонился и коснулся моих губ лёгким поцелуем. И по какой-то причине глаза мои наполнились слезами.
— Я рад, что вижу их, не только ты.
— Для меня они делают тебя ещё прекраснее и смелее, ша’ха.
Если бы он не сказал мне уже, что любит меня, я поняла бы это сейчас. Ни один мужчина не посчитает красивой девушку, окружённую мёртвыми, если он не влюблён.
— Ойсин и остальные перенесли всё оружие и припасы в бухту? — спросил Пвил.
Ульстер, новый командующий армией, кивнул. Он указал на карту столицы, разложенную на столе библиотеки.
— Они вместе с солдатами всё разместили. Там три батальона пехоты и четыре эскадрона кавалерии. Как мы и говорили, здесь, во дворце, останется целый полк с двумя надёжными полковниками, чтобы защищать жителей. Друи возведут магический барьер, чтобы изолировать их, хотя не уверены, что демоны не смогут его разрушить.
Я задумалась. Многие демоны уже сражались с сидхами. Элот, например. Они знали, против кого идут, и обладали мощью.
Но они были также изголодавшиеся, а Теутус шёл не просто воевать. Он шёл с единственной целью — избавиться от меня. И я была уверена, что именно на это он бросит все силы.
Я положила ладони на поверхность стола и наклонилась вперёд.
— Помните главное: Теутусу запрещено ступать в Гибернию. Чем дольше он здесь пробудет, тем слабее станет и тем уязвимее будет. Его нужно отвлекать и, если получится, оттянуть от Толл Глойр. Если мы сумеем победить его самого, демоны утратят смысл продолжать войну; я убедилась, что они верны до смерти, но не дальше. А у их короля нет наследников.
Все взгляды обратились ко мне и к Каэли, стоящей рядом.
Мы обе фыркнули.
— Мы не собираемся править демонами и уж точно им недостойны.
Мэддокс усмехнулся, и мы снова углубились в обсуждение позиций и планов.
— В домах всё ещё остаются люди, верно? — спросил Абердин.
— И, к несчастью, кое-где сидхи, — подтвердила Гвен. — Несколько патрулей обходили улицы, напоминая, что самое безопасное место — дворец, но мы не можем заставить их довериться нам. Сейчас торопят тех, кто ещё решился принять убежище, кое-кто всё ещё добирается с окраин.
Веледа вздохнула.
— Они задерживаются, потому что многие дворяне тащат сундуки и чемоданы. Боятся, что разбойники воспользуются их отсутствием и всё разграбят.
— И будут правы, — заверил Ронан с улыбкой. — Но, если кто-то останется без защиты только потому, что не мог бросить пару ценных картин, сам виноват.
— Лучше бы ты и твои девицы не воспользовались хаосом, чтобы…
Дверь библиотеки распахнулась настежь.
Мы все увидели, как вошёл Оберон, и замерли. Он прихрамывал, его бордовая рубашка была изодрана, а длинная царапина пересекала лицо от брови до подбородка. Судя по засохшей крови на шее, всё было ещё хуже и только начало заживать.
Ковры приглушали его неровные шаги. Он бросил на пол, к ногам Веледы, охапку чёрных тканей.
— Что это?
— То, что осталось от вайдеру.
Веледа отреагировала… никак не отреагировала. Она смотрела с ледяным спокойствием на куски ткани, некогда содержавшие трёх могущественных существ — создателей проклятой короны, которую она теперь носила.
Я мельком подумала, какими они были под капюшонами или же представляли собой лишь призраков, существующих благодаря чёрной магии.
Веледа наступила на ткани, приблизившись к фею, и его рога качнулись, когда он инстинктивно отпрянул на шаг.
— Так вот чем ты занимался, пока мы обсуждали важные дела?
— Избавлялся от трёх возможных угроз, да. Теперь те, кто укроется во дворце, будут действительно в безопасности.
— Больно было? — Она кивнула на его раны.
— Как я и подозревал, в них ещё оставались отголоски сидхской жизни, и они не смогли устоять перед моим повелением исчезнуть. Но ушли они явно не с песнями и улыбками. — А потом, прекрасно осознавая всех свидетелей и пульсирующую жилку на шее Веледы, ухмыльнулся дерзко: — Почему? Хочешь снова намазать меня мазью?
О нет.
— Разумеется. Реанн, займись её величеством. — Веледа обратилась к своей вечно недовольной фрейлине. — Приготовь ему ванну, чтобы восстановился к полуночи. Скажи брауни на кухнях, пусть принесут его любимые блюда.
Оберон нахмурился, серебристые глаза прищурились.
— Какого хрена ты несёшь?
— И отдай ему королевские покои, сомневаюсь, что его надменная задница отдыхала как следует на таких простых кроватях. По факту он — иностранный король на человеческой земле. Его следует ублажить.
— Вел, я не хочу, чтобы ты обращалась со мной как с…
— Королева Веледа, если тебя не затруднит. — Она вскинула брови на Реанн. — Ну?
Та проявила благоразумие и не возразила. С почтительным поклоном указала Оберону на дверь.
  
— Ваше величество, если будете так любезны последовать за мной.
— Чёрт! — взорвался Оберон, и несколько ламп нурала разлетелись вдребезги. — Ладно, будь упрямой занозой в заднице, если тебе от этого легче. Но ещё спасибо скажешь, когда вытащишь этот кол из… Твою мать!