Эпоха героев (ЛП)

Рианн Болг окинула нас холодными голубыми глазами. Если она удивилась, увидев женщин, что освободили её от рабства в Анисе, то никак не выдала этого. И выглядела совершенно восстановившейся после того страшного опыта.
— Герцоги Гримфира получили ваше письмо, ваше величество. Я прибыла от их имени.
Позади Рианн Гвен пожала плечами и беззвучно что-то пробормотала, чего ни я, ни Вел не разобрали.
  
Веледа поёрзала за столом.
— Зачем… зачем?
Рианн глубоко вдохнула.
— Разумеется, чтобы засвидетельствовать почтение новой королеве. — И, словно кто-то вставил в неё железные стержни, она сделала самый деревянный реверанс в истории. — Двергар с вами.
После многозначительной паузы Веледа кивнула.
— Спасибо. Это… честь.
— Это не честь, — отрезала Рианн.
— Простите?
— Вы королева. Вы должны принимать нашу верность как должное. Требовать её. Дворянство обязано преклоняться перед тем, кто носит корону.
Слова прозвучали как окрик раздражённой гувернантки.
Веледа заморгала несколько раз.
— Ну, просто я не ожидала…
— Королевы не начинают фразы со слова «ну». Это вульгарно. Ради всех святых демонов. — Она с раздражением стянула перчатки, бросила их на стол и уселась на стул рядом со мной, не дожидаясь приглашения. — Всё окажется куда труднее, чем я думала.
Я уставилась на неё, разинув рот на пару секунд, потом пришла в себя.
— Рианн, зачем ты на самом деле здесь?
— Я уже сказала. Чтобы подтвердить верность моей семьи новой королеве. И чтобы направлять её и советовать во всём, в чём понадобится.
Гвен расхохоталась.
— Что? Ты пришла предложить себя в качестве фрейлины?
Рианн нахмурилась и принялась перебирать лежавшую на столе бумагу для писем.
— Моя мать всегда хотела, чтобы я поднялась при Дворе до положения королевы или, на худой конец, её фрейлины. Я всю жизнь училась именно для этого.
— Веледа всего пару дней как заняла трон. Она ещё…
— Обращайся к ней «ваше величество», когда вы не одни. Излишняя фамильярность хуже простуды.
— Но мы же не…
— Хватит, — вмешалась Веледа. — Очевидно, что никто из нас не слишком понимает, что делает. Гвен, похоже, напрочь забыла всё, чему её учили в пансионе для благородных девиц.
Воительница скривилась.
— Тёмные были времена.
— Так что я принимаю тебя в свой двор. Напиши своим родителям и поблагодари их, потому что эта королева действительно хочет выражать признательность своим подданным за их верность. И, полагаю, ты захочешь переселиться во дворец?
Рианн с величайшим достоинством скрестила ноги.
— Разумеется. Хочу самую роскошную комнату в королевском крыле.
Веледа прищурилась и откинулась на спинку кресла.
— Крыло королевы пока использоваться не будет.
— Но…
— И я уверена, что фрейлины не спорят со своими государынями.
Рианн состроила странную гримасу, и мне показалось, что она едва сдерживает улыбку.
— Как прикажете, ваше величество.
Мы с Гвен обменялись взглядами. Нельзя было отрицать: Веле́да училась быстро.
***
— Хоп, ты не можешь выгонять всех подряд! И уж точно не можешь бить невинных горничных.
— Я никого не бил. Просто вещи всё время выскальзывают из моих старых и слабых рук…
Я метнула на брауни уничтожающий взгляд.
— Эту отговорку я уже слышала. Ты хоть понимаешь, как трудно сейчас убедить людей служить во дворце? Ты не можешь всё делать один. С каждым днём прибывает всё больше членов и народу.
— Кто сказал, что я один? У меня есть Наперстянка!
— Вот как? А я думала, кабан умеет только сходить с ума, когда кто-то произносит слово на «т».
Хоп топнул ножками. Он смастерил себе башмачки из спичечных коробков.
— Мне не нужны визгливые людишки, которые дрожат при виде меня.
— Они не привыкли к магическим существам. А ты, должен признать, особенно ворчливый.
— Я повар, а не… не девка на потеху!
— Да ради всего святого, я сейчас…
Знакомые руки обняли меня сзади. Запах огня и древесины обволок, и две огромные тени легли на пол.
— Зачем ты споришь с Хопом? Ты же помнишь, чем для Абердина это закончилось в прошлый раз?
— Та перчинка упала в котёл случайно, — проворчал брауни.
— Я только что проводил до ворот одну девицу в истерике и не хочу снова слушать нотации Рианн. Дворцу…
— …нужен персонал. Я знаю. Хоп тоже знает. — Глаза Маддокса загорелись огнём, когда он уставился на брауни. — И он будет вести себя лучше, если не хочет, чтобы мы закрыли для него вход на кухни.
В руках Хопа материализовалась метёлка.
— Попробуй только, дракон.
Я закатила глаза, а Маддокс увёл меня прочь, пока я не совершила миниатюрное убийство. Я и не хотела этим заниматься. Но Веледе нужна была помощь. Всё катилось в хаос, а Самайн неумолимо приближался.
Кроме герцогов Гримфира, немногие дворяне ответили своей королеве. Ни верностью, ни согласием на убежище, ни даже простым признанием того, что мы все в опасности.
Рианн объясняла это тем, что знать упряма и труслива, и что свои истинные лица они покажут лишь тогда, когда угроза Теутуса станет реальностью — или окажется пустым страхом.
Маддокс открывал и закрывал двери и в итоге увёл меня в сад. Я глубоко вдохнула, и в животе приятно защекотало, когда он прижал меня к мраморным перилам и скользнул ладонями по моей талии.
За все эти дни у нас было время наедине только ночами, в его спальне. И мы были настолько измотаны, что едва хватало сил выкупаться и свернуться калачиком под простынями.
— Я думал о тебе.
Я провела руками по его груди. Несмотря на холодный воздух, шнуровка его рубашки была расстёгнута, и он выставлял свои узы напоказ.
— А я думала о том, чтобы использовать камни трансмутации, угнать корабль и отправиться на запад, туда, где, как говорят, нет ничего, кроме бесплодных земель.
— М-м-м. Бесплодные земли. Звучит идиллически.
— Правда? Там нет угроз, ни опасности, ни упрямых брауни.
— Ты меня убедила. Я иду с тобой.
Я рассмеялась.
— Не знаю, найдётся ли место на корабле для такого огромного дракона.
— Я полечу рядом с тобой.
Его губы опустились на мои. Искра вспыхнула мгновенно. Он приоткрыл рот, вынуждая и меня сделать то же самое, и когда я почувствовала его язык, сотни мурашек пробежали по телу. Я прижалась к нему ближе, впитывая его тепло, и из его груди вырвался довольный рык.
— Хотел бы я, чтобы мы до сих пор были в пещере Дагарта, — прошептал он. Большие пальцы очертили изгибы моих грудей поверх ткани.
— Мы бы уже умерли от голода.
— Но какая сладкая была бы смерть.
Его язык скользнул по моей шее, и я закрыла глаза. Мне подумалось, что при всём том хаосе, что нас окружал, вряд ли кто-то появится здесь. Веледа с Каэли отправились в библиотеку после завтрака, Реан поручили уничтожать демонические следы в замке ради занятости, уайдеру послушно оставались в заточении, а остальные…
— Я знаю, о чём ты думаешь, — хрипло сказал Мэддокс. — Чувствую твоё возбуждение через связь. Чего ты хочешь, sha’ha?
— Быть с тобой, — призналась я без тени стеснения.
Его глаза вспыхнули.
— Считай, что решено.
Его руки опустились на мои бёдра, и я глубоко вдохнула, готовая к тому, что он поднимет меня на эту мраморную балюстраду и завершит то, чего нам не дали в Анисе.
Карканье ворона.
Чёрное пятно крыльев опустилось нам на головы и сбросило свернутый кусок бумаги. Птица с трудом уселась на перила, и мы услышали странное сипение в её дыхании. Перья были выдраны, а клюв обесцвечен; ворон прошёл через ад, чтобы добраться сюда.
Мэддокс поспешно развернул бумагу.
Не знаю, долетит ли этот ворон. Волунд и Инис Файл идут в Эйре.
  
Мы постараемся опередить их и прибыть раньше.
Оберон
Я посмотрела на посланника с жалостью.
— Кто-то пытался убить ворона. — Я протянула пальцы, но он недоверчиво отшатнулся. — Лети назад к Морриган. Ступай.