Мгновенное влечение (ЛП)

Спенсер
И, похоже, наш сказочно богатый генеральный директор уладила его проблемы... О, да ладно. Энцо не игрушка. Он тоже магнат. Модель-суперзвезда, и он заполучил женщину, которая ему нравится.
Их флирт перерос в нечто гораздо большее. От селфи до искусства, от пиццы до настоящей любви. Они нашли свой путь и переходят к следующей главе.
  
Им предстоит преодолеть еще только одно препятствие, но, похоже, они уже нашли решение в некоем шафере по найму.
Хм-м. Интересно, кто бы это мог быть?
У меня есть подозрения. Я также думаю, что все эти истории вот-вот столкнутся. Но у этого драгоценного камня мгновенной привлекательности есть еще одна грань.
Джейсон и Трули провели свой день в стране мягких снежных насыпей и твердых, отполированных досок.
А потом они сказали, что просто собираются поужинать.
Конечно, иногда ужин — это просто ужин.
Но иногда это начало чего-то другого, и вопрос в том, разгорится ли пламя сегодня вечером или оно будет гореть долго и медленно.
  
ГЛАВА 27
 
Джейсон
Это всего лишь ужин.
Стейк и салат.
Ризотто с горошком.
Это просто то, что мы делаем, чтобы прокормить себя, потому что мы проголодались после целого дня, проведенного на склонах.
Это все. Это не похоже на свидание за ужином. Это не похоже на свидание. По крайней мере, так я говорю себе, застегивая рубашку с длинными рукавами и заправляя ее в джинсы.
У нас отдельные комнаты, и я просто собираюсь спуститься вниз, чтобы встретиться с другом за ужином. Уютный горный домик. Романтичный, уютный горный домик с каминами повсюду.
Черт возьми.
Спускаясь по лестнице из своей комнаты на втором этаже, я представляю, что на мне надеты шоры, и я не обращаю внимания на все эти камины. Кроме того, что такого романтичного в каминах? Они покрыты сажей и пеплом, и за ними требуется много ухода. Из-за них здесь так чертовски жарко, что ты потеешь, и тебе приходится снимать одежду.
Ой.
Да.
Оно.
Было бы чертовски сексуально, если бы Трули сняла с себя одежду, потому что ей было бы слишком жарко.
Мне лучше вообще не думать об этом. Именно поэтому я не могу туда пойти. Она просто одна из друзей.
Я повторяю эту мантру снова и снова.
Просто друг, просто друг, просто друг.
Но когда она спускается по лестнице в джинсах, ботинках и объемистом рыбацком свитере, я жестом указываю на неприличный наряд.
— Ты хочешь, чтобы я сжег этот свитер до или после ужина?
С широко раскрытыми глазами она теребит материал.
— Что не так с моим свитером?
Я похлопываю себя по подбородку.
— Хм, с чего начать? Во-первых, он громоздкий.
Трули машет рукой в сторону окон, окаймленных инеем.
— На улице холодно.
— Он бесформенный.
Она пожимает плечами.
— И что? Хочешь, чтобы я показала тебе свою фигуру?
Не отвечай на этот вопрос.
— Это... ну. На самом деле...
Я медленно открываю рот, потому что свитер идеален. Это одна из наименее сексуальных вещей, которые я видел.
— Ты просто как парень в этом свитере.
Она одаривает меня странной, не совсем понятной улыбкой.
— Ну и дела, это то, кем я всегда хотела быть. — Но затем это превращается в широкую ухмылку.
— На самом деле, это хорошо, если ты думаешь обо мне просто как об одном из парней. Мы можем продолжать фокусироваться на дружбе.
Вместо того, чтобы отвечать на мои сообщения о поцелуе с ней.
Мы направляемся в ресторан, и администратор усаживает нас, а затем вручает меню. Свечи мерцают, поэтому я продолжаю свои попытки отбросить все представления о романтике.
— Почему свечи так романтичны? Они просто пожароопасны, если вдуматься.
Видишь? Я целиком и полностью за дружбу.
Она похлопывает меня по руке.
— Не волнуйся, Джейсон. На мне уродливый свитер, и между нами пожароопасно. Нет ни малейшего шанса, что это можно истолковать как романтика. Но пока мы обсуждаем одежду, которую следует сжечь, не могли бы мы поговорить о твоей серой футболке? Та, в которой дырки?
Я бросаю на нее пытливый взгляд.
— У меня нет дырявой рубашки.
Ее голубые глаза мерцают.
— У тебя есть.
Я качаю головой.
Нет, нету.
Она снова кивает.
— Ты знаешь. Ты надевал его на урок вязания.
— Я это сделал?
Прежде чем она успевает ответить, подходит официант и спрашивает наш заказ. Я выбираю курицу, а Трули — макароны. И когда он уходит, я выгибаю бровь.
— Где были предполагаемые дырки на этой футболке?
Она похлопывает меня по бицепсу.
— Прямо здесь.
Я приподнимаю бровь.
— Ты заценила мои бицепсы. Признай это. Тебе нравятся мои объятия, — говорю я, а потом проклинаю себя. Это не мужской разговор.
Трули закатывает глаза.
— Нет.
Я разминаю мышцы, давая себе передышку.
— Видишь? Чертовски хороши, не так ли?
Она протягивает руку и сжимает.
— Да, у тебя потрясающие руки. Кроме того, почему ты так расстраиваешься из-за своей дырявой футболки? Ты набросился на мой объемистый свитер. Я нападу на твою футболку.
— Честная игра, — говорю я, откидываясь на спинку стула, полностью наслаждаясь нашей перепалкой. Я просто больше не буду делать ни кокетливых замечаний, ни поцелуев. Ни за что. Ни как. Я понял.
Мы еще немного болтаем об одежде, которую следовало бы сжечь, о еде, которой, по нашему мнению, не должно существовать, и о горах, на которых мы хотим кататься на сноуборде, и это дружески, с примесью легкого флирта. Потому что я ничего не могу с собой поделать.
И, похоже, у нас это в порядке вещей.
Просто потому, что я отправил эти сообщения, это не значит, что я снова отступлю.
Даже несмотря на то, что мы находимся в этом предположительно романтическом домике.
Но я не волнуюсь. Я даже ничего не пил и сохраняю это в течение всего ужина.
***
Когда ужин заканчивается, я оплачиваю счет, и Трули машет рукой перед лицом, обмахиваясь.
— Здесь о-о-очень жарко. Эти камины чертовски прочные.
О-о-о.
Она наклоняется и стягивает с себя свитер. Я на секунду закрываю глаза, надеясь, что на ней не надето что-нибудь до смешного сексуальное вроде майки. Носят ли женщины вообще кофточки под объемными рыбацкими свитерами? Я не знаю. Если они этого не делают, то, возможно, им следует это сделать. Хорошеньким женщинам просто следует все время носить кофточки.
Я открываю глаза, когда Трули стягивает свитер через голову.
У меня отвисает челюсть. На ней... моя дырявая серая футболка. Я с удивлением указываю на это.
— На тебе моя футболка.
Она опускает взгляд на материал.
— О, эта старая вещь? Я просто собиралась сжечь ее позже.
Я прищуриваю глаза.
— Ты ничего подобного не сделаешь. Это совершенно особенная футболка.
— Почему это такая особенная футболка? В ней полно дыр.
— Хорошо, тогда почему ты ее носишь?
— Потому что ты оставил ее у меня дома после того, как мы отжимались.
— И ты сохранила ее. Признайся, ты ее даже не постирала.
— Вообще-то, я постирала ее перед этой поездкой и принесла сюда, чтобы вернуть тебе. И я подумала, что было бы забавно надеть ее на ужин. Но мне было холодно, поэтому я надела свитер. И теперь, когда ты сказал, что ненавидишь мой свитер, может, мне просто оставить твою футболку?
— Ну, на тебе она действительно выглядит чертовски привлекательно, — говорю я, и да, это немного зыбучих песков.
  
— Ты думаешь, на мне это смотрится привлекательно? — спрашивает она, когда мы выходим из ресторана и направляемся к лестнице.
Я смотрю на нее в джинсах, ботинках и моей футболке, у которой только одна маленькая дырочка на рукаве.