Таверна «У лунной кошки»
И Бэкки он тоже не помнил: ни этой сердитой складки между бровей, ни резких движений, ни длинных светлых волос, сейчас собранных в высокий пучок. Зато при одном взгляде на нее отчего-то щемило сердце, а еще хотелось подойти и извиниться за свои слова, хотя Рей сказал сущую правду. Бэкки так горевала о своей порушенной жизни, будто там было что-то хорошее.
Постепенно ее злость уходила, движения стали плавнее и мягче, зато из взгляда исчез огонь. С каждым шагом Бэкки будто угасала, и к обеду уже ходила среди столов безучастной куклой, которую не трогают сальные шутки или грубый флирт. Но ото всех попыток шлепнуть по заду она уворачивалась с кошачьей скоростью и грацией. Правда, один раз ему все же пришлось вмешаться: когда двое особенно наглых парней зажали Ребекку в углу и пытались влезть к ней под платье. Скарлет гонял поваров на кухне, вышибала мирно дремал в углу, рассудив, что пока посетители не пытаются развязать драку или сбежать без оплаты, вмешиваться не стоит, а девки на то и девки, чтобы их лапали. Долорес и Анита либо тоже не видели в происходящем проблему, либо давали Бэкки шанс проявить характер. Рей же просто перелетел к одному из умников на плечо и ласково предложил выколоть глаз и избавить бедолагу от соблазна заглядываться на чужих девушек.
Древний страх перед воронами и нынешний перед Флиннами сработали отлично: парни тут же ретировались, даже оставили Бэкки на чай. Она зло сгребла монеты и бросила их в общий горшок, а на Рея даже не взглянула.
– Знай я тебя чуть поменьше, решил бы, что ты запал на Бэкки Коул, – Крис закончил с делами на кухне и вернулся поболтать. К тому же отсюда открывался хороший вид на происходящее в зале. – Привел ее к нам, а не бросил на улице, оберегаешь, ловишь каждое движение…
– Не люблю светленьких, вечно в постели лежат заиндевелым бревном, а от Бэкки, если ты забыл, зависит моя жизнь. Не снимет чары – буду и дальше скакать на лапках.
– Уверен, ты даже не заметишь разницы: можно как раньше пьянствовать, задирать всех, иногда работать и трепать нервы матушке. Даже с девками развлекаться, темненькими, как ты любишь, – с ловкостью, которая не вязалась с его массивным телом, Крис изобразил флиртующую ворону и тихо каркнул. А Рей с намеком ударил клювом по блюдцу, раскалывая его напополам. Хорошо, что в бытность человеком он внес на депозит в “Лунной кошке” солидную сумму, ее хватит на целый буфет посуды.
– Твоей Бэкки сложнее, – самоуверенный Крис ни капли не испугался, как и положено каменному псу, – благородная дама разносит еду в таверне для всякого сброда.
– А ты сделай ее управляющей, – подвел Рей к тому о чем хотел поговорить с самого начала. Но Скарлеты – упрямцы и ретрограды, к переменам их надо готовить постепенно, выбивая по одной уступке в день. – Сам же постоянно ныл, что “Кошке” не хватает класса и лоска, Бэкки может дать то и другое. В таверну пойдут приличные люди, вместе с ними – приличные деньги.
– Здесь пока и приличные официантки не задерживаются, – по лицу Криса пробежала тень, но Рей уже чувствовал заинтересованность. – И большинство – по твоей вине! Только-только найду какую-нибудь тихую птичку, которая не прыгает с разбегу на колени ко всем гостям, как она уже стонет под тобой на втором этаже или подсобке. Не хочу даже вспоминать про те случаи с кухней, подвалом и моей любимой стойкой!
– Твои деревенские птички всегда такие затейницы, так и норовят забраться повыше! К тому же меня два года не было в Дагре, девок мой призрак совращал? Или пора признать, что их поведение только следствие старых проблем твоей таверны? У вас с Джефом просто не хватает знаний и стержня, чтобы переломить ситуацию, а у Бэкки – хватит.
– Да она сбежит замуж, за первого, кто позовет, – Крис задумчиво мял полотенце, – а позовут ее скоро. Нет в ней никакого стержня! Это же кошка!
– Не сбежит, она уже была замужем, и куда это ее привело? Нет, Бэкки и не посмотрит в сторону мужчин.
– Если неделю продержится в роли официантки и не закрутит ни с кем роман – повышу ее до управляющей. Но о нашем договоре ей ни слова!
***
Обед в таверне оказался ещё более сумасшедшим, чем завтрак, а посетители – более настойчивыми и злыми. В конце концов я так измучилась, что просто сгребла Рея, усадила его на плечо и принимала заказы так. По необъяснимой причине ворона боялись и вокруг меня тут же образовалось пустое пространство.
У нас в академии тоже жили крылатые и наглые твари, ворующие все, до чего могут добраться. Добраться они могли до многого, из-за чего все окна были закрыты частыми решетками, и жилые комнаты казались камерами в темнице.
В академии было спокойно, самым суровым наказанием считался недельный запрет на десерты, поэтому я с теплотой вспоминала пять лет учебы. Единственное, что их омрачало – будущее замужество и то, что мужа выберет отец. Потом меня познакомили с Винсентом, и стало казаться, что будущее может быть счастливым.
Я украдкой глянула на рубин, заметила привычное сияние и вернулась к работе.
– Выше нос, Бэкки! Ты сильная и независимая женщина, которая плюет на мужа и свое прошлое! Иди только вперёд, слушай только себя!
– Что тебе от меня снова нужно? – я пересадила Рея поближе к указательному пальцу и подумала, что неплохо бы прикупить плотные перчатки, наподобие таких, какие надевают для соколиной охоты. – Поцеловать с большей страстью? Провести с тобой ночь? Дать выпить крови?
– Не слышал о таких методах.
– Я и о магии поцелуев не слышала, кроме как в сказках.
– Но там она всегда работает! А ты просто не любишь меня, Бэкки! – в его голосе звучало столько обвинения и обиды, что где-то в глубине души захотелось обнять и расцеловать бедолагу-ворона. Но это в глубине, а поверхности же я помнила о его словах и все сильнее хотела пристукнуть.
Это было нечестно, ведь Рей – небольшая, практически беззащитная птичка, хоть и пугает всех выколотыми глазами, нельзя его обижать.
– Понимаю, мы знакомы всего день, – продолжал он, – а я не в лучшей своей форме, вот увидела бы ты меня в человеческом облике…
– В нем ты меньше болтаешь? Или изредка задумываешься об окружающих, а не только о себе? Если нет, то прости, твоя неземная красота не перевесит чудесный характер. И может быть дело вовсе не во мне, вдруг это тебе надо просто постараться и сменить облик?
Рей нахохлился и замолчал, вернулся на привычное место на моем плече и уже оттуда весь обед распугивал слишком активных гостей. Позже поток схлынул, я протерла все столы, Анита собрала посуду и позвала меня перекусить. По счастью сейчас подали обычное рагу, которое я постаралась жевать побыстрее, чтобы узнать о происхождении мяса только после того, как оно окажется в желудке. Проголодаться я успела сильно, а от старых пищевых привычек еще не избавилась.
– Все, можешь отдыхать до завтра, – махнула рукой Анита. – Вечером работают другие девушки.
– Элита! Возни меньше, а чаевые выше, – Долорес покопалась в горшочке и положила себе добавки.
Я же пила отвар из большой кружки и жевала крендель с подгоревшим краем. Крис безжалостно забраковал их и отдал нам. Но в остальном же тесто было пышным и в меру сладким, после нескольких часов беготни – почти волшебным.
– Ну так у Кривой Жаннеты чаевые еще выше, как и оплата, – Анита же просто откинулась назад и вытянула вперед бесконечно длинные ноги. – Шла бы туда, если вечерним завидуешь. А мне проще разносить завтраки, королевские, – она засмеялась, а Долорес прикрыла лицо рукой. В момент того разговора с Ульрихом она была далеко и вряд ли слышала детали.
Время приближалось к четырем часам, но для меня был уже глубокий вечер. Поэтому, едва зайдя в каморку под лестницей, я повалилась на топчан и заснула. Сквозь беспамятство почувствовала покалывание на плече, попыталась смахнуть надоедливое насекомое, но Рей пробурчал что-то в ответ и впился когтями ещё сильнее. К тому же из зала доносилась громкая музыка, топот и счастливые вопли.
– Потанцуем? – Рей взмахнул крыльями, стоило мне приоткрыть один глаз. – Идём, детка! Я угощу тебя глинтвейном и пастилой!