Последняя Искра (СИ)

— Я смотрю, скоро на поверхность вылезут не только уши, но и вся голова, — усмехнулся советник. — Знаешь, нам следует поговорить, я должен тебя кое о чем попросить.
***
Из кабинета советника Тимоти вышел с задумчивым лицом. Возле своего кабинета его ожидал граф Бронте.
— Дорогой мой мальчик, я думаю, мы друг друга правильно поняли? Ты же не будешь слишком сильно стараться найти недочеты в моей работе?
  
— Извините, граф, у меня сейчас другое задание короля. Мне не до ваших отчетов.
Герцог переложил папку с отчетами на полку шкафа позади своего рабочего места.
— Вот и хорошо, — граф проследил глазами, куда герцог убрал эту папку.
После этого Бронте поспешил уйти из кабинета, а герцог тяжело вздохнул. То, что он услышал от Дилана заставляло его желать смерти всей семейке этого графа. Но надо держать себя в руках, чтобы ни у кого не возникло подозрений.
Все дни до самого конца года Тимоти проводил в своем кабинете, даже оставался ночевать в своей спальне, которую ему сделали смежной с кабинетом. Бронте часто заходит к нему, словно желая просто поболтать с ним, поддержать, предлагал свою помощь.
Оставалась последняя ночь перед Новым годом. Тимоти закончил работу и собрался уходить в свою спальню, когда к нему через тайный ход в кабинет вошли Джозеф и Дилан.
— Сейчас в твоей комнате находится Ребекка. Она разделась и ждет тебя в постели, — сообщил Джозеф. — Предлагаю следующее….
Мужчины быстро договорились о своих действиях и вышли из кабинета. Первым в спальню вошел Джозеф, которого в полутьме можно было запросто принять за герцога. Тимоти, Дилан и двое слуг и двое стражей остановились возле двери, ожидая сигнала Джозефа. Когда раздался громкий голос Джозефа, Тимоти открыл дверь и прошел в спальню, зажег светильники. Следом за ним вошел Дилан, остальные стали ждать нового сигнала. На диванчике в углу комнаты сидел Джозеф. Ребекка сидела на постели, закутавшись в покрывало.
— Что здесь происходит? — спросил герцог у девицы, которая была пунцовая от гнева. — Ребекка? Какими судьбами ты снова в моей комнате? Разве тебе не было достаточно одного раза?
— Ты! Я ненавижу тебя! — крикнула девушка. — Ты еще пожалеешь, что так обошелся со мной! Я пожалуюсь королю!
— О чем ты пожалуешься? Что я не бросаюсь на твои прелести? Не собираюсь жениться на такой, как ты? Что уже второй раз обнаруживаю тебя в своих комнатах?
Герцог подошел к двери, открыл ее и пригласил слуг. А следом за ними зашли дворцовые стражи.
— Что происходит? — теперь уже кричала девушка, понимая, что их план полетел к черту.
А так все было хорошо продумано. Отец говорил, что этот герцог практически один остается на ночь в северном крыле, работает допоздна. И никого постороннего не будет, только стражи, которые охраняли проходы на этажи. Ей надо было только пробраться в его спальню, раздеться, а когда он придет, закричать, позвать на помощь, чтобы сбежалась стража. Она бы заявила, что герцог хотел воспользоваться ее телом насильно. Тогда бы он стал просить у нее разобраться по-тихому, предложил бы жениться, так как опорочил ее честное имя. Но все пошло не по плану. Пока шла к его спальне, встретила несколько служанок, пришлось прятаться от них в углу за гобеленом. Потом она долго не могла открыть дверь его спальни ключом, который передал отец. Но когда она оказалась в его постели совершенно обнаженной, в комнату вошел мужчина, которого она видела впервые. Вопреки ее ожиданиям, он просто крикнул, позвал кого-то и тогда на пороге появился граф, а также еще один человек, которого отец называл самым опасным в королевстве.
Ребекке даже не дали одеться, прямо в покрывале стащили с кровати. Она успела схватить свою нижнюю рубашку, после чего ее вывели из комнаты, повели какими-то темными коридорами вниз по лестницам. Она стала вырываться из рук мужчин, но ее вели все ниже и ниже, пока не оказались в каком-то подземелье. Находившийся там служитель отпер огромным ключом замок железной двери, ее толкнули в темное помещение, а через мгновение у нее за спиной закрылась дверь, оставляя ее в кромешной темноте. Девушка упала на пол и завыла. Все кончено, все кончено! И ей даже никак не сообщить родителям, где она. Они договорились встретиться с дочерью на балу, куда она должна была прибыть с герцогом, который уже фактически будет называться ее женихом. И об этом они должны были объявить на балу.
***
Утром графа Бронте вызвали во дворец. Король сообщил, что в пригороде случилась авария, и он, как министр, должен проконтролировать, чтобы до нового года ее успели ликвидировать.
Когда граф прибыл по адресу, увидел, что обрушился каменный мост, по которому обычно в столицу съезжаются торговцы. Он хотел поручить контроль за работами градоначальнику, который прибыл с ним, но передумал, так как приказ короля был краток и ясен — «допустил, виновен, исправляй».
Гарри Бронте вздыхал. По документам, которые сейчас лежат в папке в кабинете у герцога Хейза, этот мост был отремонтирован этим летом и на ремонт потрачена баснословная сумма. На самом деле этот мост, построенный еще лет триста назад, ни разу не ремонтировался. Надо было срочно поднимать рабочих, чтобы они к ночи успели хоть как-то починить мост. Потом он, в новом году, даст распоряжение отремонтировать его, придется немного пожертвовать средств.
К восьми часам вечера мост кое-как был отремонтирован, а вернее, просто на место пролома сделали деревянный настил, по которому могла проехать только одна телега с небольшим грузом.
Бронте осмотрел «ремонт» и поспешил к себе домой. Следовало переодеться к балу и узнать, получилось ли задуманное у дочери. Дома слуги сообщили, что Агнес уже уехала во дворец, а Ребекка прислала записку. Дворецкий протянул ему лист бумаги. Бронте схватил его и прочитал: «У меня все получилось. Встретимся на балу». Гарри успокоился, переоделся в костюм и отправился во дворец.
Когда прибыл туда, праздник уже шумел во всю. Было столько народу, что граф никак не мог найти жену и дочь среди толпы. Когда ему казалось, что он видит их, кто-то загораживал ему обзор и он снова терял их из виду. Граф подошел к возвышению, украшенную в виде ледяной горки, где восседали король и королева. Граф доложил о том, что мост починили, Генрих отправил его танцевать легким движением руки. Он отошел от королевской четы, огляделся и заметил среди танцующих герцога, который был в белом камзоле, без маски. Графу показалось, что он танцует с Ребеккой. У партнерши герцога тоже было белое платье и белая маска. Было слишком много танцующих, графу не удалось подойти поближе к дочери.
Потом ему пришла мысль, что именно сейчас у него есть возможность забрать ту папку, которая содержит документы, опасные для него. Бронте покинул зал, добрался до северного крыла, подошел к кабинету герцога Хейза. Дверь была закрыта, но ему недавно удалось сделать дубликат ключа. Он открыл дверь. В кабинете было темно, но граф помнил, где лежит папка. Еще вчера днем он заходил к Хейзу, проверял, на месте ли она. Слабый свет проникал в комнату через окно. Он дошел до шкафа, на котором лежала папка, взял ее, но не успел ничего сделать, как чья-то рука перехватила его запястье, сжимая его так, чтобы он не смог бросить папку. Через мгновение загорелся светильник и Бронте с ужасом увидел возле себя тайного советника и помощника герцога Джозефа. А в кабинет в это время входили стражи.
Граф не стал сопротивляться, только спросил:
— Что здесь происходит?
— Это Вы нам объясните, что здесь происходит, — сказал тайный советник.
— Я пришел посмотреть еще раз документы, которые ранее передал герцогу. Там закралась небольшая ошибка. Я хотел ее исправить.
— А как Вы попали в запертый кабинет?
— У меня был запасной ключ.
— На сколько мне известно, никто запасного ключа к этому замку не изготавливал. Кроме Вас?
Советник забрал из рук Бронте папку, быстро перелистал ее, достал как раз тот документ, в котором указывалось, что летом этого года был починен каменный мост, на что из казны были выделены большие суммы денег.