Как замутить с сестрой лучшего друга (ЛП)

Я не отвечаю, но меня раздражает, что мне пришлось морозить задницу, чтобы попасть сюда.
— Ладно, очевидно, дело не в этом. Судя по тому, как твои пальцы оргазмировали, ощупывая обивку моего дивана, ты не против того, что пришла сюда, просто подумал, что это необходимо сказать.
Боже, как же он раздражает.
— Ты не хочешь разговаривать со мной, потому что я забыл предложить тебе выпить? Согласен, это был промах и такого больше не повторится.
По-прежнему не обращаю на него внимания.
— Хм, значит дело не в воде. — Он щелкает пальцем. — О, я знаю, это потому, что ты находишь меня чрезмерно сексуальным и боишься, что можешь сказать какую-нибудь глупость, если заговоришь со мной.
Я закатываю глаза. Хотя он отчасти прав.
— Спустись с небес на землю.
— Ага. Я знал, что это сработает.
Ненавижу его. Поскорее бы выбраться отсюда. Возвращаюсь к своему салату, жую и смотрю куда угодно, только не на него.
— Ну же, Джулс. — Его голос смягчается. — Поговори со мной. Расскажи о своей новой квартире.
Клянусь, информация, которой обмениваются между собой Брэм и Рат, просто абсурдна. Они треплются чаще, чем девочки-подростки.
Даже несмотря на то, что не хочу разговаривать с ним прямо сейчас, я сдаюсь, потому что он не отстанет. Он тот человек, который будет медленно сводить с ума до тех пор, пока ты, наконец, не сдашься.
— Я не хочу разговаривать о своей квартире.
— О, черт, у тебя тараканы?
— Нет, — отвечаю я, готовая надавать ему по щекам. — Нет, в моей недавно отремонтированной квартире с видом на Центральный парк нет тараканов.
— Ты долго репетировала эту фразу про Центральный парк, верно? — Он подмигивает и набивает рот салатом.
Я провожу языком по зубам, считая до десяти.
— Знаешь, о чем мы можем поговорить, Брэм?
Его глаза загораются, словно я собираюсь открыть ему сокровенный и сексуальный секрет.
— О чем?
Я пристально смотрю на него, не моргая, и говорю:
— Давай поговорим о том, зачем ты обманул меня.
— Обманул тебя? — спрашивает он непринужденно. — Расскажи подробнее.
Прямо сейчас я хочу задушить его.
— Перед приездом сюда я поговорила по телефону с Рэтом, который подтвердил мою правоту. Твоя потребность в поиске любви — пари. Так что прекрати притворяться, Брэм.
Поджав губы, он говорит:
— Понятия не имею, о чем ты говоришь.
— Брэм, либо ты говоришь мне правду, либо я посылаю Лайнусу фотографию со времен колледжа, на которой ты спишь среди кучи женских тампонов, один из которых зацепился веревкой за твой нос, и прошу его распространить ее среди сотрудников твоей компании и инвесторов.
— У тебя сохранилась эта фотография? — Это же Брэм Скотт. Конечно же, я сохранила ту фотографию. Для ситуаций подобных этой. Я готова расхохотаться. Но сдерживаюсь.
— Да, она находится в папке «Шантаж».
Он медленно качает головой.
— Ты беспощадна.
Скрещиваю руки на груди и жду.
Он испускает долгий, тягостный вздох и, наконец, говорит:
— Ладно, хорошо, мы заключили пари, которое я проиграл. Но, — добавляет он, прежде чем я успеваю, что-то сказать, — я бы никогда не согласился на пари, если бы это не было чем-то серьезным, что я готов выполнить в качестве проигрыша.
— И что это значит? — скептически спрашиваю я.
— Это значит, что даже несмотря на то, что я проиграл пари, я хочу быть здесь. — Несмотря на то, что он шутит девяносто девять процентов времени, сейчас я знаю, что он говорит серьезно. Когда он говорит правду, его брови опускаются, неторопливо надвигаясь на глаза.
Черт.
— Почему сейчас, почему именно моя программа?
Он откладывает свой недоеденный обед на журнальный столик и откидывается на спинку дивана, уставившись вперед, и отвечает:
— Пару месяцев назад мы с Роарком были в «High Nine», выпивали, чертовски хорошо проводили время с девчонками, которых подцепили в баре. Для меня это был обычный вечер пятницы, но в тот вечер я увидел нечто такое, от чего у меня внутри все сжалось.
Ненавидя то, как его история заинтересовала меня, спрашиваю:
— И что же это было?
 
— Пара, сидящая в кабинке. Семейная пара. У них было свидание. Я не мог отвести от них глаз, от того, как они смеялись и дразнили друг друга. Переглядывались украдкой, прикасались друг к другу, или, черт возьми, просто целовались в кабинке. В тот момент я понял, что хочу того же, что есть у них. Мне нужен кто-то, кого я могу пригласить на свидание, зная, что мы вместе вернемся домой. Мне нужен кто-то, с кем я могу шутить, кто-то, кому буду нравиться таким, какой есть, а не из-за дорогого костюма. Черт, мне нужен кто-то, с кем я смогу переписываться по ночам, ну, помимо твоего брата.
От последнего уточнения у меня вырывается смешок.
Он переводит свой проникновенный взгляд на меня, и его глаза полны такой глубины. Любая женщина, если бы смотрела слишком долго, потеряла бы голову. Вот почему я избегаю долгого зрительного контакта с ним.
— Я хочу найти спутницу жизни, и когда мы заключили пари, я знал, что если кто-то и поможет мне найти моего человека, то это будешь ты.
И именно в тот момент, когда я пыталась его возненавидеть, он говорит что-то подобное. Черт бы его побрал.
Я испускаю протяжный вздох.
— Как же ты меня раздражаешь, знаешь?
— Почему? — Он игриво толкает меня в плечо. — Потому что заставил почувствовать к себе что-то помимо отвращения?
— Совершенно верно.
Он смеется во весь голос.
— Приготовься, Джулс, после тогоэж как ты узнаешь меня получше, я понравлюсь тебе намного больше, чем ты ожидаешь.
Ха.
— Ага, это мы еще посмотрим, Ромео.
Глава 5
Брэм
Обреченно пялюсь на «Библию», лежащую передо мной. Толстенную и требующую к себе внимания.
Прикладываюсь к холодной бутылке пива. Еще глоточек.
Затем еще.
И еще один, «на ход ноги», так скажем… ну и последний для храбрости.
Ну, с Богом.
Открываю первую страницу, едва скрывая раздражение от собственных перспектив на пятничный вечер. Рэт и Роарк проводят время в нашем излюбленном баре, прожигая жизнь, пока я сижу здесь с бутылкой низкокалорийного пива в руке — почему-то моя домработница считает чертовски правильным снабжать меня этим беспонтовым пойлом, а передо мной анкета от Джулии. Именно ее я именую «Библией», наверное, потому, что она такая же неподъемная во всех возможных смыслах. Речь, не много не мало, идет о трехстах вопросах.
ИМЕННО ТАК.
Триста, блядь, вопросов.
Почему бы, черт возьми, не предоставить мне их в электронном виде? Мне предстоит заполнить хренову кучу листов с кружочками от руки, причем карандашом с грифелем определенной твердости. Угадайте, у кого в пентхаусе не было вообще никаких карандашей? Правильно, этот чувак я.
Мне пришлось совершить незапланированный поход в магазин за углом, чтобы купить эти карандаши. И да, каюсь, я не смог не прикупить попутно еще ряд бестолковых, но необходимых мне вещей.
Итак, помимо карандашей…
Рэд Булл, пачка шоколадного печенья, комплект баскетбольных карточек, и свеча с ароматом мяты и эвкалипта.
А еще журнал о благоустройстве дома и сада, потому что, хоть Розмари и пичкает меня беспонтовым пивом, я люблю радовать ее приятными мелочами по типу журналов, которые ей по душе. Домработницы — своего рода хранительницы секретов состоятельных мужчин. Делаешь, чтобы они были довольны, и тогда все твои скелеты в шкафу остаются там, где им и место.
Касательно моих скелетов… Ну, например, однажды она застукала меня отплясывающим в одних трусах под песню Тейлор Свифт, да еще и размахивающим руками в попытках имитировать сердцебиение. Мы ни разу не вспоминали об этом неловком моменте, но я-то знаю, что она держит этот козырь в рукаве на тот случай, если между нами вдруг пробежит кошка.
Зажженная свеча, которая пахнет, как сладкий грех, печенье, разложенное на красивой тарелке — да, стоит признать, что я тот еще эстет, — и карандаш в руке. Готов к труду и обороне.