Граф Рысев – 8
– Ничего особенного, – Медведев поморщился. – Прошла информация, что в Ямск явился Фрол Скрытнов. Мошенник, вор, аферист, в общем, весьма малоприятная личность, – и Медведев снова поморщился.
– Если он мошенник и аферист, то личность эта должна быть наоборот приятная во всех отношениях, – я нахмурился. – У меня только два вопроса: первый, он больной? У него в башке вообще ничего нет? Как он вообще додумался припереться в город рысей и думать, что те же егеря его не выследят и не сотворят что-то страшное?
– Он очень азартен. Думаю, что Фрол хочет поехать с гастролями в Новосибирск, чтобы испытать на прочность князя Тигрова. А в Ямске он тренируется на кошках поменьше, – ответил Медведев.
– Хорошо. Тогда второй вопрос, – я сложил руки на груди, – с какой стати каким-то уголовником занимается Служба безопасности?
– Меня попросил князь Мышкин лично. Этот Скрытнов уже в печёнках у всех сидит. Вот только ловкий он, сволочь, потому всё ещё макры для нужд государства на каторге добывает, – ответил Медведев. – Мы с князем Мышкиным не слишком ладим, но это нормально. Неприязнь между ведомствами сложно побороть. Но бывают случаи, когда содействие необходимо. Особенно когда проходят слухи, что мошенник и аферист решил сменить масть и хочет заняться нелегальной торговлей оружием и не абы каким, а прямиком с армейских складов.
– Граф Орлов в курсе? – я сразу же включился в работу. Потому что армейское оружие – это уже серьёзно.
– Да, в курсе, – Дмитрий Фёдорович кивнул. – Он в бешенстве.
– Я бы тоже на его месте в бешенство впал, – пробормотал я. – А кто покупатели, и какие их цели?
– Женя, ты сейчас задаёшь удивительно правильные вопросы, – Медведев потёр лоб. – Я не знаю. Я даже не знаю, действительно ли планируется подобная сделка, или это только слухи. Граф Орлов ждёт моей отмашки, чтобы начинать геноцид отдельных военных складов.
– Почему я? – спросил я, прямо глядя на Медведева. – Это дело для опытного следователя и многое повидавшего агента. Нужно же не только выяснить наличие планов на сделку, но и уточнить, кто потенциальный покупатель. Это кроме того, что желательно узнать, с какого именно склада пойдёт товар, на худой конец, тип оружия. Чтобы граф Орлов всё-таки не все склады начал геноцидить, а вполне конкретный.
– Потому что, Женя, Ямск вотчинный город Рысевых. К тому же, согласно моим последним данным, отданный вам во владение. Как ты думаешь, кому проще будет всё разузнать, не привлекая внимания, наследнику клана или любому, даже самому опытному следователю и агенту?
– И как хорошо, что этот наследник является вашим подчинённым, – язвительно ответил я.
– Да, мне повезло. И я не скрываю этого, – Медведев смотрел жёстко.
– Вот только наследник не готов к делам подобного рода, – я покачал головой.
– Я в курсе, – Медведев снова потёр лоб. – Попросил баронессу Боброву Любовь Ивановну и её сестру Татьяну Ивановну позаниматься с тобой в частном порядке. Времени, конечно, очень мало, но поверь, они могут многому тебя научить. Я узнавал, у тебя остались только занятия у Архарова, так что успеешь. Сегодня после обеда они ждут тебя на чай.
– Замечательно, – захотелось ругнуться. – А отдых мне вообще положен?
– Нет, – коротко ответил Медведев, – ты замечательно отдохнул, когда энергию, повысившую твой уровень до восьмого, усваивал.
– А, ну да, как я мог забыть, это же был просто волшебный отдых, – я мрачно уставился в стену. Не хочу заниматься этим делом. Оно слишком плохо пахнет.
– С другой стороны, Женя, ответь сам себе только честно, ты готов допустить эту мразь в свой город? Вот тогда сиди и молчи, а после обеда собирайся и шуруй на чай к таким непростым старушкам. Ты хорошо себя контролируешь? – Медведев пропустил мой выпад, внимательно осматривая.
– Я больше не боюсь пошевелиться и сжечь при этом себя, своих близких и дом, если вы об этом. А на моих наскальных рисунках кто-то скоро озолотится, продавая как уникальные надгробия, – не удержавшись, выпалил я.
– Оригинальный способ заработка, – Медведев улыбнулся краешками губ. – Что же, к тебе в поместье приедет мой человек и привезёт бумаги на этого ублюдка. Связь по мобилетам, к счастью, мы будем не на изнанке, поэтому особых проблем быть не должно.
– Я могу идти? – вопросительно посмотрев на него, я начал вставать, не дожидаясь ответа.
– Иди, – Медведев кивнул. – И, Женя, будь осторожен. Никакой самодеятельности. Вы с Олегом должны всё тихонько разузнать и доложить. Всё на этом. Дальше подключатся как раз те самые профессионалы, о которых ты говорил. Не рискуйте понапрасну, и это приказ.
– Слушаюсь, – ответил я и вышел из кабинета.
Секретаря в приёмной не было. Наверное, ушла туда, где сейчас обитает временно выселенный из собственного кабинета ректор.
Я остановился возле стены и принялся разглядывать висящую на ней картину. Раньше её здесь не было. Наверное, кто-то из студентов нарисовал. И это явно не с моего курса. Руку своих однокашников я более-менее изучил, пока мы в прошлом году прелестную натурщицу рисовали. Это был пейзаж. Довольно приличный, надо сказать. Зачем я остановился возле него? Чёрт его знает. Наверное, мне просто надо подумать.
***
– Слышал, вчера с соседнего склада десяток ящиков калашей спёрли да десятка четыре цинка патронов, – на соседнюю кровать, стоящую справа от моей, упал долговязый парень в военной форме. Я покосился на него и ничего не сказал, зато ответил мой сосед слева, сидящий на кровати и играющий странного вида плетёными чётками.
– Прапор, поди, в доле был.
– Скорее всего. Только они его отблагодарили двумя пулями в печень. Умер прапор, не успели спасти, – ответил начавший разговор. – Теперь стопудово какой-нибудь теракт где-нибудь произойдёт.
– Почему ты так думаешь? – сосед слева сел, немного подавшись вперёд.
– А зачем им ещё армейские стволы да ещё в таком количестве? На охоту на уток собрались? Рысев, а ты чего молчишь, что скажешь?
***
– Рысев, – я встрепенулся и посмотрел на вернувшуюся секретаршу, – ты заснул?
– Нет, смотрю на картину и не слишком понимаю, в чём её ценность, – признался я. – Цвета хороши, не спорю, но общая техника исполнения… Не знаю, даже красная ондатра Куницына нарисована более профессионально. Кто творец этого чуда? И чем он заслужил честь висеть в приёмной ректора Академии изящных искусств?
– Художник – сын Николая Васильевича, – любезно пояснила она и направилась за стол. – Это его работа по окончании первого курса.
– А разве на первом курсе не обнажённая натура является курсовой? – спросил я и тут же прикусил язык под насмешливым взглядом женщины. – Правда, о чём это я? И снова повернулся к картине. – Вот именно сейчас я вижу, насколько совершенна работа. А эта игра света и тени…
– Я всегда говорил, что Юра талантливый мальчик, – я вздрогнул, потому что ректор умудрился подойти ко мне совершенно бесшумно. Он встал рядом и смотрел на картину, заложив руки за спину.
– Да, это, безусловно, талантливая работа, – поддакнул я. – Надо только ещё немного над техникой поработать. Но, думаю, к окончанию Академии этот художник достигнет совершенства. Кстати, Николай Васильевич, а этот Юра, он кто? – спросил я, а за столом секретаря послышался кашель.
– Это мой сын, – он посмотрел на меня. – А разве вы этого не знали, Рысев?
– Откуда? – я так искренне удивился, что сам почти поверил. Кашель за столом усилился. – Я не так давно приехал, а в вашей приёмной сегодня побывал впервые в этом году. Но могу с уверенностью сказать, у вашего сына большое будущее.
В ответ я получил благожелательную улыбку и быстро вышел из приёмной, чтобы не ляпнуть ничего, о чём мог бы пожалеть. А так я заработал дополнительные очки у ректора, причём совершенно случайно. Сейчас же нужно пойти домой и морально подготовить себя к послеобеденному чаю в компании энергичных старушек.
Глава 2