Шёпот магии

Я подошла к дереву так близко, что могла бы залезть наверх, будь здесь лестница.
– Давай поговорим.
Мужчина помотал головой:
– О чем тут еще говорить?
Я вздохнула.
– Пожалуйста.
– Ты сказала, что больше меня не любишь!
Естественно. Отвергнутая любовь. Какое клише! И окажись рядом кто-нибудь, с кем можно было бы поспорить, я бы поставила все свои деньги на то, что дом принадлежал Эбигейл. Я позволила слезам, выступившим на глазах от дыма, течь по щекам, чтобы голос плаксиво дрожал.
  
– Пожалуйста, – повторила я. – Я не хотела причинять тебе боль. Я… я испугалась.
– Испугалась? – непонимающе переспросил мужчина.
Закивав, я взмолилась, чтобы план сработал, поскольку иначе не представляла, что делать.
– Чего?
– Своих чувств. Они захватили меня. Раньше я ни к кому не испытывала такого, как к тебе… – продолжала я, и следующие слова из меня буквально полились. Если бы на кону не стояли человеческие жизни, я бы максимально аккуратно подступилась к этому разговору, чтобы добраться до свечи. Однако в это мгновение я могла думать лишь о Риде и о том, как он, не прекращая кашлять, торчал посреди огня и искал девочку, пока ткань футболки не пожрет пламя, после чего его кожа обуглится и начнет облезать с костей.
Издалека послышался вой других сирен. Звук послал по рукам мурашки и заставил поежиться. С каждой секундой без свечи мои слова становились все настойчивее.
– …поэтому я сказала тебе, что больше не люблю тебя, и только поэтому. Дай мне еще один шанс. Пожалуйста!
Мужчина, чьего имени я до сих пор не знала, выслушал меня молча и тоже заплакал. Виноват в этом дым или настоящие чувства, я сказать бы не взялась.
– Ты это всерьез? Ты меня прощаешь?
Я кивнула.
– Конечно.
На заплаканном лице появилась улыбка.
– Можно мне подняться к тебе? – осторожно спросила я.
Он ни на миг не замешкался, спуская мне лестницу. Я ухватилась за веревку, едва ее концы коснулись земли, и полезла наверх. Поджигатель протянул мне руку, чтобы помочь забраться, но я медлила из опасений, что иллюзия развеется еще до того, как я войду в домик. Я не просто так придумала правило избегать телесного контакта, пока на мне плащ. Вот только его вопросительный взгляд не оставил мне выбора, кроме как подчиниться безмолвному требованию. Все-таки я Эбигейл, которая его любила.
Он сжал мою ладонь и втянул меня к себе в домик на дереве. Пол был выложен одеялами, а в углу я обнаружила светлую, ничем не примечательную свечку, как те, которые продавались в десятках магазинов города. Однако огонь горел не красно-оранжевым, а был пронизан ярко-бирюзовым цветом.
Теперь, когда в поле моего зрения оказалось то, что мне нужно, я не тратила времени зря. И вырвала свою руку у этого мужика. В его опухших, покрасневших глазах сверкнуло смятение, но прежде чем до него дошло, что тут творилось, я уже подскочила к свече. Ее воск не таял и оставался вечным, как и пожары, которые она создавала. Лишь огонек, плясавший на фитиле, не был бессмертным. Я задула его, всего один выдох, и осталась лишь тоненькая ниточка дыма, взвившаяся к потолку.
– Эбигейл? – Сейчас в голосе мужчины сквозила нерешительность. Он протянул ко мне руку, но я не обратила на него внимания и метнулась к окну, которое кто-то криво врезал в деревянный домик. Взгляд на улицу подтвердил то, на что я надеялась: огонь стихал, уже скоро о нем будет напоминать лишь запах дыма.
– Эбигейл…
– Заткнись! – Я развернулась вокруг своей оси, уперев руки в бока. Мужчина перестал рыдать и таращился на меня широко распахнутыми, перепуганными глазами. Из-за такого резкого тона с меня спала магия плаща. Теперь стало видно мое истинное «я».
– Ты… ты не Эбигейл, – заикался он. Во взгляде отразился страх. Выражение, которое никак не вписывалось в его образ, потому что все в нем, от золотых часов «Ролекс» до темного костюма, указывало на то, что это человек, обладающий властью. И все же в этот момент он валялся у моих ног.
Я шагнула вперед, хотя сильнее всего хотелось спуститься вниз и найти Рида. Но это моя работа, и мне нужны ответы.
– Как тебя зовут?
– Крейг.
– Крейг, – эхом отозвалась я. Затем наклонила голову и приподняла свечу. – Откуда она у тебя?
Крейг разлепил губы, но с них не сорвалось ни звука. Он попятился назад, спиной к стене. При росте почти в метр семьдесят и с узкими плечами я не очень-то внушала страх, но на моей стороне магия. С ней опасно шутить, и, к счастью, рано или поздно это понимали даже самые тупые идиоты.
– Откуда у тебя свеча, Крейг? – повторила я.
– Тупик Мэри Кинг.
Я вздохнула. Конечно. Откуда же еще? Сама я еще ни разу не бывала на Черном рынке в этом тупике, однако до меня доходили слухи о нем. Свечу я убрала в карман плаща.
– И как ты ее нашел? Уверена, ты не случайно забрел на Черный рынок.
– Хотел отомстить Эбигейл и наткнулся в Интернете на оккультный форум. Один парень продал мне ее за целое состояние.
Брови у меня взлетели вверх.
– И тебе на ум не пришло ничего лучше, чем сжечь ее дом?
Крейг плотно сцепил зубы, и у него на шее проступила вена.
– Она бросила меня и унизила. Надо мной насмехается весь район!
– Ну и что? Это и близко не оправдывает поджог. Пора вырасти. Могли погибнуть люди! – рявкнула я. – Ты в курсе, что в горящем доме находился ребенок? И ради твоего же блага я надеюсь, что он еще жив. В противном случае то, что ты наделал, будет уже не просто поджогом.
Паника и тревога вспыхнули на лице Крейга.
– Это… я не хотел. Я никому не хотел навредить.
Либо этот тип – идиот, либо он считал идиоткой меня. Он учинил чертов пожар! Меня все еще трясло от напряжения. Возникло желание воспользоваться свечой, чтобы сжечь костюм Крейга, но тогда я была бы ничем не лучше его. Люди наподобие этого парня и являлись причиной, по которой мой долг как Архивариуса – собирать магические предметы и доставлять их в безопасное место. Потому что вина Крейга не только в материальном ущербе на тысячи фунтов, но и в подвергнутых опасности жизнях.
– Итак, у тебя два варианта, – продолжала я, так как не желала слушать от него ни слова. – Ты либо сдаешься полиции, признаешься, что устроил пожар, и пообещаешь мне ни с кем не обсуждать эту свечу, либо… – Я пожала плечами, изобразила дьявольскую ухмылку и оставила предложение незаконченным. Поскольку никакая высказанная вслух угроза не будет лучше, чем та, которую самостоятельно додумает Крейг. Особенно после того, как он познакомился с магией моего плаща.
От страха у Крейга подергивался кадык. Взгляд перепрыгивал с меня на выход из домика и обратно. Я медленно покачала головой, давая понять, что шансов на побег у него нет. Попробовать он мог, но, так или иначе, я все равно его найду.
– Ладно. Ладно! Я… я им сдамся, – промямлил Крейг. Слова, смазываясь, сыпались у него с языка.
Я сдержала ухмылку. Эта угроза срабатывала каждый раз. Мне еще никогда не доводилось никого убивать, да я и не планировала становиться убийцей, однако что-то в магии и моем знании о ней заставляло людей верить, что я способна на все.
– Хорошо, тогда пойдем. И если попытаешься сбежать… – Я так небрежно повела плечом, что подобный жест можно было рассматривать только как еще один намек.
Крейг усиленно закивал. Я первой спустилась с домика на дереве, чтобы не давать мужчине возможности удрать, пока мои ступни не коснутся твердой земли. Но Крейг сбегать даже не собирался. Повесив голову, он что-то бормотал; может, молился, может, репетировал признание или извинение перед настоящей Эбигейл. Я сомневалась, что это как-то поможет.
  
У него вырвался всхлип, когда мы поравнялись с домом или, точнее говоря, с тем, что от него осталось. Пламя прогрызло дыры в крыше, и казалось, что она могла обрушиться в любой момент. Фасад цвета песчаника почернел от копоти, сгоревшее дерево упало, а запах разрушения будет витать в воздухе, наверное, не один день.