Шёпот магии

Рида я обнаружила перед подсвеченной витриной. Он разглядывал выставленные в ней килты и спорраны [9]. «Килт ворона», – гласили черные буквы на лиловом фасаде над витриной.
– Ну как, нашел что-нибудь, что тебе нравится? – спросила я, слегка задыхаясь от испуга, и приблизилась к Риду. – Думаю, синий килт будет хорошо сочетаться с фингалом, который я тебе сейчас поставлю. Какого хрена?
  
Не глядя на меня и не отвечая на мой вопрос, Рид указал на красный килт за стеклом.
– У него был такой же.
– У кого?
– У парня, который купил у меня карты.
От этих слов мой гнев тотчас испарился. Я нахмурилась.
– Ты раньше не упоминал, что он носил килт.
– Мне казалось, что это не важно. В смысле, шотландец в килте? Очень необычно, но этот… – Он опять посмотрел на витрину. – На нем точно такой же узор.
– Ты уверен? – Я разглядывала красный клетчатый рисунок. – Многие из этих узоров похожи друг на друга.
– Абсолютно уверен, – подтвердил Рид. – С тех пор как ты налетела на меня с вопросами на Стокбриджском рынке, я снова и снова проигрываю у себя в голове ту сцену, ища зацепки, и руку даю на отсечение, что на нем был этот килт. Именно этот.
– О’кей, тогда давай завтра поговорим с хозяином магазина, – сказала я, но не чувствовала надежды. Не как при наводке на Летива. Сколько магазинов в Эдинбурге и Шотландии продавало конкретно эту модель? Десятки? Сотни? Это казалось мне довольно безнадежным поиском, однако я готова была цепляться за любую соломинку.
– Не беспокойся, – заявил Рид и взял меня за руку. Его пальцы нежно сжали мои. – Мы найдем Таро. С Летивом ничего не вышло, но у нас еще много вариантов.
«Но уже мало времени».
Сон не шел. Уже несколько часов я пялилась в потолок в своей квартире. Потому что всякий раз, как закрывала глаза, видела перед собой Летива и как он направлял на меня пистолет. Одного-единственного движения его указательного пальца хватило бы, чтобы положить конец моей жизни.
Эта опасность была вездесущей, а воспоминание о ней даже под одеялом вызывало у меня на теле холодную дрожь. За последние годы я много повидала и пережила, однако его оружие пробудило во мне что-то, совершенно мне чуждое. Прежде всего это было связано с тишиной, которая окружала пистолет. Я всегда думала, что если умру рано, то от какого-нибудь магического предмета, чей шепот сопровождал бы меня до самого конца. Но это оружие я не могла услышать. Оно молчало. Чужое и холодное.
– О чем задумалась? – Я не удивилась, услышав голос Джесса. Еще пару минут назад его поверхностное дыхание сбилось. Учитывая, как он глушил кофе, меня вообще поражало, как ему удавалось засыпать.
– О Летиве. О картах. Об Архиве, – шепотом соврала я, чтобы не разбудить Рида, которого Джесс согнал на диван, потому что всегда спал в моей кровати, когда приезжал в гости. Я ничего не рассказала про пистолет им обоим. Это та вещь, с которой я должна справиться сама. То, что они будут об этом знать, мне не поможет, а их лишь встревожит.
– Забудь о Летиве!
У меня вырвался вздох:
– Хотелось бы, чтобы это было так просто.
– Поверь мне, как только завтра ты притопаешь в тот магазин и зацепишься за новый след, сразу почувствуешь себя лучше.
Я повернулась на бок, чтобы видеть смутные очертания Джесса, лежавшего рядом со мной.
– Ты действительно думаешь, что мы успеем вовремя найти карты?
– Честно? Не знаю, – признался Джесс, недолго помолчав. – Но сделаю все от меня зависящее, чтобы тебе помочь.
– Почему?
– Почему что?
– Почему ты сделаешь для этого все? – спросила я, а горло у меня неожиданно сжалось. – В последнее время я не была тебе хорошей подругой и хорошим Архивариусом тоже.
– Ты не теряла карты. Рид тебя ограбил.
Я издала тихий сухой смешок:
– Да ладно тебе. Не надо меня защищать. Мы оба знаем, что это моя вина. Он тут ни при чем. Я не имела права вот так кидать колоду.
Несмотря на темноту, я заметила, как Джесс плотно сжал губы. Он стрельнул глазами в сторону Рида, но тот спал как убитый.
– Не думаю, что он просто украл у тебя карты.
– Что ты имеешь в виду?
– Я долго ломал над этим голову. Над его иммунитетом к магии и над всем, что вы мне рассказали, – произнес Джесс. Теперь его голос звучал тяжелее, настойчивее. – И мне кажется, что Рида тоже притягивает магия, пусть и не так, как нас.
Я свела брови над переносицей.
– С чего ты взял?
– Сама посуди. В «Банши» он подошел к тебе. Магического огня он тоже не испугался. И среди всего барахла, которое у тебя тут валяется, он выбрал именно карты. Может, он и действовал в состоянии аффекта, но почему именно Таро? Почему не твоя сумочка? Или какое-нибудь пальто? А когда вы с ним оказались в Музее писателей, он якобы догадался, что ты что-то замышляешь. А что, если на самом деле он почувствовал перо? И как насчет зеркала в твоей захламленной подсобке? Он мог выбрать столько других вещей, но решил рассмотреть именно зеркало. Мне не верится, что все это совпадения.
– Ты считаешь, что им управляет магия?
– Так я бы это не назвал. У него есть собственная воля, он самостоятельно принимает решения, в этом я уверен. Может, в «Банши» Рид и подошел к тебе из-за плаща, но остался-то он из-за тебя.
Я скривилась. Когда Джесс преподносил это таким образом, все обретало смысл, однако если это правда и притяжение Рида к «Чародею» и ко мне зависело не от случайности и не от судьбы, а от чего-то совсем иного, то это лишь делало его еще более необычным.
– И действительно нет никаких сведений о других людях, похожих на Рида?
Джесс покачал головой.
– Ты считаешь, что Рид первый?
– Маловероятно, потому что это бы означало, что он и есть источник и создал свой иммунитет из ничего.
– Но ведь кто-то всегда бывает первым.
– Конечно, но почему ни с того ни с сего родился человек, невосприимчивый к магии? – спросил Джесс. И тем не менее тут же продолжил: – У меня есть парочка других теорий.
– Парочка? – весело поинтересовалась я. – Когда ты успел обо всем этом подумать?
– У меня было много времени, пока прогружался твой Интернет. Тебе срочно нужна более быстрая сеть.
Я фыркнула:
– Ты каждый раз так говоришь.
– И каждый раз я прав.
Я закатила глаза:
– Какие у тебя теории?
– Ладно, итак, наиболее вероятно, что свой иммунитет он унаследовал так же, как это происходит у нас, Архивариусов. Возможно, это какая-нибудь генетическая ошибка в роду Рида или что-то типа того. Второй вариант: за его иммунитет отвечает магический предмет. Например, как в случае с картами Таро, когда-то его затронуло своего рода «проклятие», поэтому с тех пор магия не может его коснуться. Хотя я никогда не слышал о подобных артефактах и в документации тоже ничего не нашел.
– Мы постоянно обнаруживаем новые артефакты, – заметила я.
– Да, но зачем бы магии создавать предмет, который вредит ей самой?
– Без понятия. Спроси у магии!
Джесс оставил мой комментарий без внимания.
– И есть еще третий вариант. Что отличает Рида от всех остальных людей?
– Не знаю. Что?
– Он был мертв.
Я удивленно вскинула брови:
– Он тебе рассказал?
– Нет, я наткнулся на старую газетную статью, когда проверял его биографию. Оттуда же я знаю, что было бы затруднительно проверить мою ДНК-теорию, – пояснил Джесс. – Так или иначе, возможно, это состояние что-то изменило в Риде. Хоть мне и непонятно, что, потому что логического объяснения для этого нет.
«А для магических предметов оно есть?» Магия – противоположность логики, но об этом мне не надо было говорить Джессу. Он и сам в курсе. Впрочем, по каким-то необъяснимым причинам предположение о том, что вернувшиеся из мертвых получали невосприимчивость к магии, казалось намного более жутким, чем мысль об артефакте, который умел сам создавать такой иммунитет.
  
– Как только найдем твои карты, я подробно этим займусь, – сказал Джесс, причем не услышать энтузиазм в его голосе было нереально.