Участковый (СИ)

Она посмотрела на меня.
— Знаешь что, Иван? Я, пожалуй, проигнорирую совет неизвестного отправителя. Останусь здесь. Совершенно не планирую уезжать из-за какого-то ублюдка, решившего, что он может мне угрожать. Имей в виду, инквизитор, мы с тобой теперь, похоже, в одной лодке. А то, что кто-то очень хочет, чтобы эта лодка потонула, делает всю ситуацию интереснее. Честно говоря, я даже испытываю странное ощущение, которое смертные называют «прилив адреналина». Прямо взбодрила меня писулька.
  
Вампирша взяла свою сумочку и резко встала.
— Сейчас нам лучше разойтись. Да и вообще… Мне в таком состоянии нельзя находиться среди смертных. Могу сделать что-то крайне нехорошее. Всплеск гнева провоцирует жажду. Но… Считай, что наша дружба только началась. Найди того, кто это сделал. И кто посмел пригрозить мне. А я тебе помогу. Не из любви к справедливости, а из чисто вампирского гнева. Не люблю, когда какая-то шваль указывает мне, что делать.
— Позвольте, провожу. — Вежливо предложил я, поднимаясь со своего места.
На самом деле, причиной внезапно проснувшегося джентльменства было желание задать еще несколько вопросов. Думаю, пока будем идти к выходу, успею перекинуться парой слов с Флёровой.
— Хорошо. — Она кивнула и направилась к двери, ведущей на улицу. Я, естественно, двинулся следом.
— Вы понимаете, что это значит? — спросил ее тихо, как только мы оказались на крыльце «Железнодорожника», — Кто-то следит за нами.
— О, да, — кивнула Ля Флёр. — И не просто следит. Говнюк использовал какую-то марионетку. Бес-недоросточек или прирученный призрак. В суматохе с отключением света подбросить записку — проще простого. Но только не вампиру под нос. Поэтому послание оставил точно не человек. Другой вопрос… Даже не человека я должна была заметить. Увидеть. Почувствовать. Что угодно! Но нет. Ничего подобного. Это, знаешь, вызов.
Вампирша посмотрела на меня, в ее янтарных глазах плясали искорки азарта.
— А значит, я с удовольствием сыграю в эту игру. Тот факт, что меня пытались напугать банальными угрозами… Даже не так. Тот факт, что меня вообще пытались напугать, вызывает дикое желание найти того, кто додумался до подобного и разорвать ему горло. А чтоб ты понимал, я могу сделать это не только со смертными. Старшие вампиры способны пить помимо крови еще и энергию. Кем бы ни был отправитель письма, он только что нажил себе кровного врага. — Любовь Никитична покачала головой и усмехнулась, — Так что, мой дорогой Иван, с этого момента можешь считать меня своим… союзником. Пусть и временным.
В голосе вампирши не было ни тени сомнения. Угроза на самом деле лишь распалила ее, заставила окончательно встать на мою сторону. Я мысленно поблагодарил неведомого врага за тактическую ошибку. Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Иметь в числе друзей данную особу гораздо выгоднее, чем быть ее противником.
— Профессор говорил, что чувствовал эманации шаманской, некротической энергии, — вспомнил я. — И чертополох этот… Он предположил, что убийство парня может быть работой ведьмы. Как вы считаете, это похоже на правду?
Ля Флёр на мгновение задумалась.
— Ведьмы… — произнесла она с легким пренебрежением. — Да, в городе их пара штук водится. Одна — бабка-травница, ворожит на любовь да на деньги. Вторая — помоложе, с претензиями, но ее силы хватает разве что на сглаз коровы. Ни та, ни другая не способны на такое. Тем более, изморозь… Видишь ли, чертополох, которых ты видел на месте, где нашли парня… Он весьма необычный. Никто из вас, имею в виду сотрудников милиции, не удосужился уточнить, а был ли он до появления трупа. Но это и понятно. Откуда вам знать столь специфические вещи. Особенно, твоим коллегам. Так вот… Чертополох именно такого цвета, покрытый изморозью может появиться лишь в одном случае — как реакция на использование очень мощной некротической энергии. Настолько сильной, что даже я, к примеру, будучи вампиром, не смогу выдать нечто подобное. Это происходит при непосредственном контакте с миром мертвых. Когда силу для каких-либо манипуляций черпают прямо оттуда. Открывается канал и по этому каналу течет… хм… ну не знаю, как сказать, чтоб было понятно. Наверное, сама смерть. Так что, кем бы не был тот, кто убил Женю, он сто процентов обладает большой силой. Убить человека страхом, оставить следы мертвой земли… Это уровень архи-ведьмы, чернокнижницы. Или чернокнижника. Таких в этом болоте быть не должно. По крайней мере, я ничего подобного не слышала. Чтобы овладеть столь огромной силой, нужны десятилетия, если не века. Если бы ведьма такого уровня жила в городе, поверь, об этом было бы известно наверняка. Значит, если рассматривать подобную версию, ведьма либо пришлая, либо… — Вампирша сделала многозначительную паузу, — Либо у местной дурочки появился доступ к очень мощному артефакту. Или к месту силы. Классическим местом силы для ведьм всегда был лес, но это для природных, кто не творит настоящего зла. Для дамочек, практикующих что-то посерьезнее местом силы будет кладбище. Желательно старое кладбище.
Вампирша высказалась, попрощалась со мной, а затем, небрежно помахав ручкой, исчезла в темноте. Реально исчезла. Сделала несколько шагов и словно растворилась в ночи.
Я бы, конечно, тоже с огромным удовольствием отправился домой, но…Мне нужно было поговорить со Смотрителем. В этом городе есть лишь одно старое кладбище. Вот его и надо проверить. Поэтому я направился по уже знакомому маршруту на очередную встречу.
Ночь была тихой и безлунной. Фонари на этой окраине города горели тускло, нехотя, оставляя между собой большие пятна густой темноты. Воздух казался прохладным. Он пах влажной землей и прелыми листьями. А еще он пах опасностью. Честное слово. Возможно, из-за того, что теперь я знал наверняка, враг где-то рядом. Бдит.
Кладбище встретило меня гробовой, в прямом смысле слова, тишиной. Калитка была так же не заперта, как и пошлый раз. Я прошел внутрь, соображая, где найти деда. Чисто машинально направился в уже знакомую часть, туда, где забирал инвентарь инквизитора.
Возле могилы А. П. Кротова горел тусклый, но уютный огонек. Рядом стоял небольшой походный столик, а на нем — настоящий медный самовар, от которого шел легкий пар. Пожалуй, более странной картины представить сложно.
За столиком сидел Смотритель. Он был одет в свой неизменный спортивный костюм, вид имел вполне даже довольный. Старик с наслаждением потягивал чай из кружки-бочонка.
Но дело даже не в этом. Рядом со Смотрителем, на небольшом пенечке, устроился подросток. Лет шестнадцати, худой, с остреньким, как у лисенка, лицом и взъерошенными темными волосами. На пацаненке была заношенная куртка и джинсы, а взгляд его светился дерзким любопытством.
— О, а вот и наша доблестная милиция! — приветственно поднял кружку Смотритель. — Присоединяйся к скромному чаепитию. Ночь, как назло, выдалась прохладная.
Я подошел ближе, кивнул Смотрителю, а затем с любопытством принялся разглядывать его партнера по вечерним посиделкам. Подросток оскалился в ухмылке, и мне показалось, что его зубы выглядят как-то слишком уж остро.
— Не поздновато для детских прогулок? — Спросил я, в большей мере деда.
При этом посмотрел на старика очень выразительно. Мол, ты, конечно, не совсем нечисть, но не странно ли это, сидеть на кладбище, распивать чаи со смертными? Как ни крути, но попахивает если не нарушением договора, то возможными проблемами точно.
Я бы, например, на месте пацана задался бы вопросом, что это за мутный дед обитает на погосте. Да еще устраивает тут вечеринки в семейном стиле.
  
— Это Васька, — представил парня Смотритель. Он мой взгляд понял правильно и решил, видимо, сразу пояснить ситуацию. — Местный… Да ты глазами-то не вращай, инквизитор. Не пугай. Мы пуганные. Васька из наших. Ему можно. Кстати, Василий, познакомиться. Перед тобой стоит закон и порядок нашего города. Вернее, особых его жителей.
— Добрый вечер. — Кивнул подросток, а потом с вызовом заявил. — Оборотень я. Ну, почти. Пока еще учусь. Но уже могу… Вот!