Участковый (СИ)

Черт его знает, как обернется это мероприятие. Советские граждане бывают крайне бдительными. Не хотелось бы потом в отделе пояснять, какого рожна́ лейтенанту милиции приспичило лазить по кладбищу. Да еще ночью. На меня и так косо смотрят, считают немного пришибленным после службы в десантуре.
В итоге, надел спортивный костюм, который обнаружил в шкафу, ветровку, натянул кеды, на всякий случай сунул записку в карман и вышел из общежития.
  
Коменданта на своем рабочем месте не оказалось и слава богу. Любой комендант любого общежития — это мисс Марпл, Шерлок Холмс и Эркюль Пуаро в одном флаконе. Им всегда всё надо знать. А если они чего-то не знают, то непременно это выяснят. На крайний случай — додумают. А потом, естественно, расскажут половине города.
Хотя, в моем случае из всех киношных «детективов» скорее уместно вспомнить Глеба Жеглова. На этого героя комендант конкретно нашей общаги был похож гораздо больше. Особенно хриплым голосом и манерой говорить рубленные фразы.
Он заскочил в мою комнату минут за сорок до того, как я начал собираться. Несмотря на то, что в голове не имелось ни единого воспоминания из прежней жизни Ивана Сергеевича, включая ту самую попойку, упомянутую Семеновым, я сразу понял, кто ко мне явился.
Выглядел Иваныч весьма колоритно. В футболке, штанах, заправленных в кирзовые сапоги, в кожанке, надетой прямо поверх футболки, и кепке, он нарисовался на пороге комнаты с одним-единственным вопросом:
— Живой?
— Конечно. — Ответил я.
Про себя подумал, что на дверь надо поставить замок, который ни одна сволочь открыть не сможет. Потому что створка распахнулась от слабенького тычка коменданта. А я, вообще-то, на гостей не рассчитывал.
После Семенова замок держался на «честном слове» и требовал замены.
— Хорошо. — По-деловому кивнул Иваныч, затем сделал шаг вперед, немного наклонился в мою сторону и шепотом спросил, — Может, по сто грамм за начало трудовой деятельности?
— Пожалуй, откажусь. — Коротко ответил я.
Иваныч подумал пару минут, потом сделал еще один шаг ко мне и весомо поинтересовался:
— Точно?
— Точнее не бывает.
— Жаль.
— Скажи, Иваныч, — Я решил воспользоваться ситуацией. Мне предстояло отыскать в городе какой-то старый погост и тратить на это половину ночи сильно не хотелось. Нужны были точные координаты. — Когда мы с Семёновым днем по участку ходили, я не заметил кладбища. Оно у вас есть?
Конечно, по всем законам логики кладбище должно было быть и вопрос я задал дурацкий. Но в прямую спрашивать, где конкретно оно находится, — немного странно.
— Есть. — Кивнул Иваныч. — Два. Одно старое, оно уже закрыто. И новое. Тебе какое надобно?
— Да мне, собственно говоря, никакое не надобно. — Усмехнулся я и даже тихонько хохотнул, создавая ложное впечатление, будто юмор у меня на высшем уровне. — Просто любопытно было. А старое… Где-то в городе, наверное? Смотрю, у вас тут прямо уважают историческое прошлое. Даже музей имеется.
— Ага. — Согласился Иваныч. — Старое недалеко от центра. Если идти по улице Советской, до самого конца, потом свернуть на Коминтерна, то как раз выйдешь к церкви. Она у нас тоже… это…эх… как его… исторический памятник! Ага. А вот как раз за ней — кладбище. И все-таки…зачем оно тебе?
Комендант прищурился, с подозрением изучая мою физиономию. Похоже, что-то в моих вопросах его все же насторожило.
— Да не зачем, говорю. Просто так. Любопытно было. — Пожал я плечами.
— А-а-а-а-а… Я уж подумал, будешь всех нарушителей туда рядочками складывать. — Хохотнул Иваныч, но тут же сделал каменное лицо и серьёзным голосом сказал. — Шутка.
В общем-то, похоже, хреновое чувство юмора — это не только моя проблема.
— Точно не желаешь? — Иваныч поднёс правую руку к шее и характерно стукнул двумя пальцами по горлу, с левой стороны, намекая на выпивку.
— Нет. — Отрицательно качнул я головой.
— Жаль. — Резюмировал комендант и вышел из комнаты. Но тут же заглянул обратно, погрозил мне пальцем и сурово добавил, — Не балу́й!
Думаю, вполне понятно, почему отсутствие Иваныча на рабочем месте меня изрядно порадовало. Сто процентов пришлось бы объясняться, куда это товарища участкового в такое время несет. Тем более, после разговоров о кладбищах.
На улице было тихо и прохладно. Время неуклонно близилось к ночи, поэтому все нормальные граждане давным-давно разошлись по домам и готовились ко сну.
Я остановился рядом с крыльцом общежития и покрутил головой по сторонам, оценивая обстановку. Чувствовал себя самым настоящим Джеймсом Бондом, занятым секретной миссией. Правда, Бонд вряд ли надел бы потрепанный спортивный костюм и кеды, а его арсенал вряд ли закопали бы на кладбище. Но это — мелочи. Особенно, если о них не думать.
Я успел сделать пару шагов по темной аллее, ведущей в сторону, где предположительно находилось кладбище, как из-за угла соседней пятиэтажки, словно призрак, материализовалась знакомая и до зубовного скрежета неприятная фигура. Стоило мне ее увидеть, в желудке что-то отвратительно булькнуло и заурчало.
— Товарищ Петров! — раздался звонкий, бесячий голос, — Куда это вы в такой поздний час, да ещё в столь… неслужебном виде?
Передо мной, подбоченясь, стояла Валентина Семёновна Зайцева. Судя по тому, что на ней был одет домашний халат, сверху накинута теплая жилетка, на голове — платок, эта прекрасная женщина должна сейчас сидеть дома. Ибо подобный вид совершенно не подходит для вечерних прогулок.
Однако, дом Валентины Семеновны находился в другой стороне, а вот она — находилась здесь. Зная Зайцеву, могу предположить, что причина такого несоответствия кроется в очередном желании этой дамочки сунуть свой нос в дела, которые ее вообще не касаются.
Поза и выражение лица выдавали в Валентине Семеновне бдительного стража общественного порядка, застигшего врага на месте преступления.
'Вот же чёрт! — пронеслось в голове.
— Гражданка Зайцева, доброго вечера. Какая приятная неожиданность.– попытался я изобразить лёгкую, ничего не значащую улыбку. — Служба зовёт. Вы же понимаете.
— Служба? — она ехидно скривила губы. — Слышали, слышали… Говорят, сегодня у речки на пустыре нашли труп! А почему тогда не в форме? Наша милиция должна всегда и везде выглядеть достойно! Или у вас, товарищ Петров, задания какие-то… особые?
Валентина произнесла это с таким подозрительным придыханием, что мне стало ясно — просто так от неё отделаться не получится, наша встреча вряд ли закончится быстро.
Тем более, судя по тому нездоровому блеску, который я заметил в глазах Зайцевой, когда она упомянула найденный труп, Валентина Семеновна имела твердое намерение выяснить все детали.
И тут наши с ней планы на вечер категорически не совпадали. Потому что я тоже имел твердое намерение. Прямо противоположное желанию Зайцевой. Планировал избавиться от компании этой женщины и отправиться на погост.
Я попытался обойти Валентину слева.
— Дела оперативные, гражданка Зайцева. Не могу рассказывать.
Но она, предвосхитив мой манёвр, сделала шаг вправо и снова оказалась у меня на пути, как стена.
Я выразительно хмыкнул и сдвинулся в противоположную сторону — Валентина Семеновна моментально отреагировала и тоже сдвинулась, перекрывая дорогу.
В итоге мы как дураки топтались на месте, то вправо, то влево, словно два деревянных Буратино в нелепом танце.
Потом мое терпение лопнуло. Я прекратил эту пляску, решительно шагнул вперёд и взял Валентину Семёновну за плечи.
Она вздрогнула от неожиданности моих действий, её глаза округлились и даже немного увлажнились. Боюсь представить, что эта дамочка могла напридумывать себе в данный момент.
  
— Гражданка Зайцева, — сказал я, проникновенно глядя ей прямо в глаза и понизив голос до шепота. — Только вам могу раскрыть истинное положение дел. Только вы способны это понять. Я несу службу под двойным прикрытием.
Валентина Семёновна замерла, её взгляд из подозрительного стал заинтригованным.