Темный посредник 3 (СИ)

— Добрый вечер, Денис, — поздоровалась женщина, и я узнал голос. — Поговорить не хочешь?
Прямо-таки вопрос на миллион… Оружия при себе у меня нет. Стрёмно. Впрочем, если она не из простых, то и оружие не поможет.
— Добрый вечер, — ответил я. — Можно и поговорить, раз приехали.
Мы сели в машину. Это оказался лимузин: салон был отделён от водительского места перегородкой с окном. Незнакомка включила свет, и я смог лучше разглядеть её. С последней нашей встречи она сменила свой образ. Теперь на ней были приталенный малиновый пиджак, под которым белела блузка, и чёрные брюки. Волосы на затылке скрепляла серебряная заколка. На лицо женщина была довольно привлекательна: кожа гладкая, почти без морщин, ресницы длинные, выразительные, губы накрашены помадой — не бледной, но и не слишком яркой. Возраст определить было сложно: я бы дал лет тридцать, но она могла оказаться и старше на пять или даже десять лет.
— В последние дни тут творится, чёрт знает что, — задумчиво произнесла незнакомка. — Тебя не пугает это всё?
— Может, для начала представитесь? — спросил я. — Меня вы знаете, а я вас — нет. А хотелось бы знать, с кем имею дело.
— Конечно. Екатерина Вахрамеева. Полагаю, фамилия моя тебе о чём-то говорит?
— Разумеется, — ответил я, вспомнив газетную статью. Вахрамеевы являлись одной из семей, выступившей против Орловых. А ещё я слышал эту фамилию из уст Бельфегора, когда тот рассказывал о происхождении Дениса. С Куракиными Вахрамеевы, кажется, были не в ладах. По крайней мере, тогда, шестнадцать лет назад.
— Что ж, хорошо, — Екатерина улыбнулась своей натянутой белоснежной улыбкой. — Нам лучше здесь не задерживаться. Скоро начнётся комендантский час, и могут возникнуть некоторые неудобства.
— Постойте, — возразил я, когда Екатерина потянулась к форточке окна, отделявшего нас от водителя, чтобы приказать ему ехать. — Мы ещё ни о чём договорились.
— Договоримся, — спокойно произнесла княгиня.
— Вы так уверены, что я буду на вас работать? — спросил я.
— Сейчас мы — твои единственные друзья. Единственные, кто можем защитить тебя.
— И от кого же меня собираетесь защищать?
— Сегодня утром у твоего подъезда остановился бронеавтомобиль с эмблемой личной гвардии Орловых. Из машины вышли четыре человека в форме и направились в дом. А менее чем через час они вывели оттуда какую-то девчонку и увезли в неизвестном направлении. Полагаю, ты её знаешь?
У меня сердце в пятки ушло. Олесю схватили! Схватили мои враги, которые жаждут моей смерти.
Слова Екатерины были похожи на правду. Орловых я уже видел сегодня у штаба. Значит, майор Беридзе доложил им о вчерашнем происшествии и обо мне, и гвардейцы поехали ко мне на квартиру. Вот только вместо меня нашли там Олесю.
— Насколько я знаю, у тебя с Орловыми случился какой-то конфликт, — продолжила Екатерина, не дождавшись ответа. — По твоей вине пострадали члены их семьи. А Орловы обиды не прощают. Выводы делай сам. К тому же за тебя волнуется Степан Владимирович. У вас вчера была назначена встреча, а ты не явился. Он весьма обеспокоен.
Так. Она ещё и Степана знает. Откуда? Впрочем, этому вряд ли следовало удивляться. Хруновы и Вахрамеевы сейчас были на одной стороне.
— Ну так что, едем? — Екатерина вопросительно посмотрела на меня. — Или будешь ждать Орловых?
— Едем, — кивнул я. Сказанного было достаточно. Если выбирать между Орловыми и Вахрамеевыми, Вахрамеевы казались меньшим злом.
Екатерина выключила свет в салоне, и машина двинулась по тёмной улице. А я вдруг ощутил эманации силы, исходящие от неё. В первую нашу встречу я не почувствовал этого, да и сейчас долгое время не мог распознать «духовность» Вахрамеевой. Похоже, некоторые аристократы владели техниками, позволяющими скрыть свою сущность от других.
Больше всего у меня болело сердце за Олесю. Со своими проблемами я разберусь, а вот она была беззащитна перед лицом могущественного рода. Конечно, демонов она не призывала, а значит, и обвинить её не в чем. Но ведь кто знает этих сволочей? От Орловых (да и от остальных аристократов) можно что угодно ожидать. Для них жизнь человеческая, что пыль. Смахнул — и нету.
 
— Меня интересует главным образом Вениамин Куракин, — сказал я после некоторого молчания. — Как вы его достанете? И что я должен сделать взамен?
— Вениамин работает на нас, — ответила Екатерина. — Но недавно он заставил меня сильно усомниться в своей преданности. Вахрамеевы поддерживают Орловых, и для нас он не станет большой потерей. А от тебя требуется всего лишь принять нашу сторону. Боюсь, конфликт с Орловым не получится уладить миром, как бы мы ни хотели этого. Последние двести лет они держат власть в своих руках, и так просто её не отдадут. Разумеется, мы тоже будем драться.
— Война, значит… — проговорил я, и про себя добавил: «Опять». Опять я становлюсь инструментом в чьих-то руках, опять меня бросают на амбразуру ради чужих интересов. Мир другой, а заниматься придётся тем же самым.
— Если дойдёт до вооружённого противостояния, мы постараемся сделать всё, чтоб обойтись как можно меньшим количеством жертв. Ты же в курсе, что происходит в стране? Объяснять не нужно.
— В общих чертах, — кивнул я. — В газетах читал. Степан рассказал кое-что.
— У нас много союзников, — продолжала Екатерина. — Почти никто из знатных родов не хочет мириться с единоличной властью Орловых. Они обречены. И ты поможешь нам. В конце концов, это и в твоих интересах тоже. Теперь ты знаешь, кто были твои предки. Ты можешь вернуть себе фамилию и титул — разве это не достойная цель? Твои деды томились в изгнании почти двести лет, а у тебя появился шанс возродить род. Вот только Орловы не позволят это сделать. Пока они правят, у тебя нет будущего.
— Вы тоже всё знаете про Шуйских…
— Мы на одной стороне. Хруновы — наши союзники. И я надеюсь, Шуйские — тоже?
«Вон как мы заговорили», — хмыкнул я про себя. Я чувствовал, как Екатерина пытается меня умаслить. Если учесть, что она — представительница могучего клана, а я — подросток из простолюдинов, странно это, конечно… Неужели мои способности настолько ценны? Или это пока пряник, а кнут потом будет, когда меня затащат к себе на службу? И всё же не под прицелом автоматов везли (хотя могли) — и в этом можно было узреть положительный момент.
— Не боитесь связываться с посредником? — спросил я. — Мои навыки под запретом. Что если другие семьи узнают? Или общественность? Будет плохо и мне, и, я полагаю, вам.
Екатерина улыбнулась:
— Не переживай об этом. Мы обо всём позаботимся.
Некоторое время мы молчали. Я смотрел в окно и слушал мерное урчание восьмицилиндрового двигателя, доносящегося до моих ушей сквозь шумоизоляцию. Ехали быстро — машина буквально летела по пустым вечерним улицам, игнорируя все ограничения скорости. Где-то что-то горело, какие-то тёмные личности бродили во мраке. А я сидел в кожаном салоне с ароматизацией и кондиционером и смотрел на происходящее снаружи, будто через телеэкран — настолько весь этот внешний мир казался сейчас далёким и чуждым, хотя отделяло меня от него всего лишь хрупкое тонированное стекло.
Мы миновали полицейские кордоны, никто не посмел нас остановить. Водитель сбавил скорость и поехал по правилам. Здесь была цивилизация, и даже представители княжеской семьи старались соблюдать тут внешние приличия.
— У меня есть ещё одно условие, — сказал я.
— Какое?
— Я должен найти девушку.
— Она в руках Орловых. Если власть Орловых падёт, она будет свободна.
— Не эту. Другую. Ту, за которую я мщу Куракину. Куракин продал её в рабство. Я не знаю кому. Я не знаю, где она теперь. Но я должен её найти. Помогите мне в этом.
— Ладно, — равнодушно произнесла Екатерина. — Найдём.
Слишком легко согласилась. Неужели, для Вахрамеевых это, и правда, не проблема?
— Пусть Куракин станет авансом, — сказал я. — Хочу быть уверен, что вы выполните своё обещание. Отдадите Куракина, я буду с вами сотрудничать.