Темный посредник 3 (СИ)

Я кивнул. В общем-то, я и сам не собирался лезть под пули. Пусть другие воюют. Мне уже хватило этого дерьма. Вот только чутьё подсказывало: не будет всё так просто.
Из бункера вёл ход в подземный тоннель — очень древний, проложенный в незапамятные времена. Старая кирпичная кладка раскрошилась от сырости, сверху капала вода, под берцами хлюпали лужи. На арочном потолке виднелись крепления для проводов и осветительных приборов. По бокам время от времени попадались запертые ржавые двери.
Путь наш лежал к восточной стене. Выход на поверхность находился где-то поблизости от ворот. Поскольку владения Вахрамеевых тоже располагались в восточной части Белого города, идти было недалеко. Вот только путь этот под землёй казался бесконечным. Передо мной во мраке маячили спины десяти здоровых мужиков и одной не менее здоровой женщины, фонарики пробивались сквозь тьму, освещая сырой пол и щербатую кирпичную кладку. Мы хранили молчание, и тишину подземелий нарушали лишь топот армейских ботинок, бряцание амуниции и дыхание бойцов.
В одном месте тоннель делал крутой изгиб. Мы прошли поворот и оказались в длинном прямом коридоре. И тут в другом конце замелькали фонари.
Мы остановились.
— Огонь! — скомандовал Виктор Сергеевич.
Затрещали очереди десятка стволов, тьму прорезали трассеры. С другой стороны тоже начали стрелять, но пули ударялись о невидимую преграду и цели не достигали.
Виктор Сергеевич стал показывать жестом, чтобы отступали, и мы попятились к повороту. Я увидел сгусток пламени, летящий к нам на бешеной скорости. Нет, это была не магия — всего лишь реактивный снаряд. Он ударился в невидимую стену, пламя на миг заполнило тоннель. А через миг пули уже свистели над нашими головами. Двоих скосило моментально. Остальные же, пятясь и стреляя, отошли за поворот.
Виктор Сергеевич присел у стены, рукав его кителя намок от крови, здоровой рукой он держался за рёбра.
— Твою мать! — прорычал он сквозь стиснутые зубы. — Задело. Раненые есть?
Одного бойца немного поцарапало, но не критично. Другие не потрадали.
— Денис! — процедил Виктор Сергеевич. — Вызывай своих!
— Пусть подойдут, — ответил я. — Далеко.
Всё затихло. Мы замерли и стали ждать. В тишине слышались шаги вражеского отряда, который двигался по тоннелю. Свет их фонариков становился всё ярче.
Я жестом показал, чтобы все отошли, а сам сосредоточился. Рядом со мной появилась группа мелких чёрных существ с пучками извивающихся щупалец. Они ринулись на врага.
Тоннель наполнился тарахтением автоматов и воплями ужаса. А мне больше всего на свете хотелось сейчас надеть наушники — уши жутко болели от этого шума.
Демоны начали исчезать. «Духовные», которые шли с отрядом, убивали их. Но несколько существ всё же уцелели. Враг отступил.
Я выглянул из-за угла: метрах в двадцати от нас лежали несколько тел, к ним присосались жуткие чёрные тени с горящими глазами. Зато один из наших подстреленных гвардейцев оказался жив. Он ещё шевелился.
— Чисто, — обернулся я к своим.
— Все мертвы? — спросил Виктор Сергеевич.
— Никак нет. Несколько тел ушло.
— Проклятье. Они вызовут подкрепление. Если не доберёмся до ворот, нам всем конец.
— Значит, надо поторопиться, — сказал я.
  
Глава 7
 
Поднявшись по лестнице, мы наткнулись на тяжёлую железную дверь. Она была приоткрыта. Лейтенант Филиппов, который теперь возглавлял операцию, поднял руку вверх, приказывая всем остановиться.
— Селиванова, проверь, — приказал он.
Могучая воительница подобралась к двери и осмотрела её, а затем жестом показала, чтобы мы отошли.
— Растяжка, — сказал нам лейтенант.
Все присели, втянули головы и заткнули уши. Я последовал их примеру. Жахнуло так, что с потолка посыпалась штукатурка.
А Селивановой хоть бы что. Когда пыль рассеялась, она выглянула из двери, поводила по сторонам стволом автомата и сообщила:
— Чисто.
Мы вышли и оказались в тёмном коридоре, заваленном всяким хламом. Оттуда попали в ещё один коридор. Вдоль стены шли трубы, а под потолком гудела серебристая кишка вентиляции. Воняло канализацией. Вход на поверхность находился под очистным сооружением.
 
Очередная лестница вывела нас в коридор, выкрашенный в зелёный и белый цвета. Отсюда мы попали на улицу и оказались в промежутке между серой бетонной стеной очистного сооружения и стеной, отделяющей промышленные постройки от жилой части. Тут был технический проезд, ведущий вдоль зданий, которые по факту и являлись той оградой, что отделяла Белый город от остальной Москвы.
Мы шли к ближайшему выходу, осматривая и контролируя все направления. Противник знал, что мы тут, и мог притаиться за каждым углом. Особенно внимательно смотрели на парапеты, за которыми, скорее всего, засели бойцы, охраняющие периметр.
— Снайпер! — крикнул сержант Вахрамеев, и мы кинулись врассыпную.
Я вместе с лейтенантом Филипповым, Вахрамеевым, Селивановой и бородатым пулемётчиком спрятались за полуприцепом, стоящим по одну сторону дороги, остальные — за будку на противоположной стороне.
Снайпер засел на крыше высокого цеха метрах в двухстах впереди. Я его не видел, но сержант каким-то образом углядел.
— Белов, прикрывай, — приказал лейтенант пулемётчику. — Остальные — к выходу.
Пулемётчик высунулся из-за укрытия и дал очередь в направлении снайпера.
— Пошли, пошли, — закричал лейтенант, выбегая из укрытия. До железной двери, ведущей в город, оставалось совсем немного. Мы ринулись за ним, пулемётчик вышел последним. Он упёр приклад своего массивного оружия в плечо и бил на ходу короткими.
По нам открыли огонь с других крыш. Как мы и предполагали, там тоже засели солдаты. А мы уже достигли двери. Я услышал, как пуля лязгнула по железу. Боец, бежавший рядом со мной, упал с пробитой головой и каской. Стрелок пристроился за парапетом ближайшего цеха. Теперь он целился в меня. Мне хватило доли секунды, чтобы среагировать и навести на него мушку. Я нажал спуск — стрелок пропал из виду.
Остальные уже выбрались за ограду. Я вышел предпоследним, последним покинул технический проезд пулемётчик Белов, не переставая строчить короткими по крышам.
Теперь от противника нас скрывала высокая стена. Она была украшена рисованными пейзажами, а по верху тянулись рекламные плакаты. Мы же оказались в лесу. Возле стены находилась парковая зона: тут росли деревья, стояли лавочки вдоль дорожек, цвели цветы на клумбах — всё, как и полагается. Людей, правда, не было. Но это и не удивительно: кому охота гулять, когда стреляют на улице?
До ворот оставалось метров триста. Мы планировали пройти по парку, и когда окажемся совсем близко, мне предстояло натравить демонов на гвардейцев, охраняющих КПП. Мы рассчитывали, что «духовных» там немного, и демоны без труда всех перебьют. А в это время объединённое войско княжеских родов подойдёт к воротам с другой стороны, и прежде чем противник успеет перебросить сюда подкрепление, наши войска окажутся на улицах Белого города.
— Ветер, говорит Туча, — доложил по рации лейтенант, пока мы шли в направлении ворот. — Мы на поверхности. Встретили сопротивление. Один убитый. Скоро будем, как поняли?
— Понял, Туча. Ускорься. Гвардия на подходе. Конец связи.
Ну что ж, ускориться, так ускориться…
Мы вышли к большой квадратной клумбе, посреди которой возвышалась скульптура, изображающая какую-то древнегреческую богиню. И тут со стороны улицы послышался гул двигателей, зарокотали пулемёты. К парку подъехали два лёгких броневика. Они-то по нам и стреляли. Из машин выскочили солдаты и залегли среди деревьев.
Мы тоже залегли и принялись постреливать в ответ. Наш улёгся на клумбу, поставил пулемёт на сошки, и оружие пронзительно затрещало, плюясь свинцом в противника. Лейтенант приказал рядовому с гранатомётом подбить броневик. Боец скинул с плеча трубу, встал на колено и, почти не целясь, выстрелил одну из машин. Мимо. Машину заволокло пылью, поднятой взрывом. Броневик отъехал в сторону. Пулемёты продолжали давить нас, не давай поднять голову.