Японская война 1904. Книга шестая (СИ)

— Двенадцать отрядов, — сказал он своим, спрыгнув назад уже через секунду. — Где-то полный состав, по 12 человек, в восьми, как у нас, есть потери. Итого 131 солдат и офицер…
Договорить он не успел, потому что Огинский вышел вперед — и теперь все слушали уже его. Как оказалось, личный поручик генерала Макарова пришел не просто так, а чтобы поставить каждому из отрядов очень неожиданную тренировочную задачу. Сначала взять тем или иным способом один из складов, куда поставили на охрану по взводу из 2-й дивизии Мелехова. А потом с захваченным оружием занять оборону и продержаться час против атаки уже другого взвода, из 1-й дивизии Шереметева.
  
Закончив, Огинский обвел собравшихся внимательным изучающим взглядом и разрешил задавать вопросы.
— А нам в начале оружие хоть какое дадут? — кто-то вдалеке сразу же спросил самое главное.
— Нет, — поручик улыбнулся. — Вам нужно будет выполнить задачу другим способом.
— Как?
— Думайте.
— А как захватим склад… Там оружие боевое?
— Учебное. В большинстве случаев сможете отделаться синяками.
— А зачем все это? Сначала тренировки без перерыва. Теперь это странное задание!
— Вы лучшие, но в то же время не можете проявить себя в обычных для армии рамках. У меня есть для вас другое дело, — взгляд Огинского, казалось, прожигал до самых пяток. — Это то, что вам нужно знать сейчас, все остальное — расскажу лично тем, кто сможет справиться и пройти все испытания. А теперь… Пора начинать. На первую часть задания вам дается два часа.
И он отошел в сторону.
— Штурмовики нас вынесут, даже если расправимся с землекопами! — тут же буркнул подхорунжий Сипелов, попавший в отряд из казаков.
— Я сам из штурмового, — сжал зубы Киреев, — знаю, как они работают, так что попробуем справиться. И давайте лучше думать про первую часть задачи. Есть тут кто из мелеховских, кто подскажет, как их можно обмануть?
Неожиданно поднял руку Игнат. Вот только сказать что-то полезное он не смог. Службу во 2-й дивизии несли справно, где-то даже перестраховывались. Казалось, без оружия им просто нечего было противопоставить, но сдаваться… Никто не хотел! Даже Сипелов собрался и, более того, первым предложил перейти от слов к делу. Если идей нет, надо хотя бы изучить задачу на месте и собрать как можно больше информации.
Следующие полтора часа Киреев выделил на то, чтобы ползком добраться до выделенного им склада. Пересчитать защитников — действительно, ровно взвод. Составить маршрут их движения, прикинуть время пересменки, вычислить офицера и старших, которые никак не выделялись по форме, но вот поведение свое скрыть никак не могли.
— Штурмовать в лоб — не сработает, — еще раз повторил Сипелов.
— Мне кажется, в этом и суть, — расправил усы Киреев. — Я пытался понять, а чего от нас ждет Алексей Алексеевич? И очевидно, что нам даже не намекают, а прямо говорят — ему не нужны простые солдаты. В нас хотят проверить умение думать, искать нестандартные решения и тогда…
Он подал сигнал Игнату, и тот набросился со спины на одного из молчаливых прапорщиков, что до этого предпочитал все время держаться в стороне.
— Что вы творите? — завопил тот.
— Да! Что это такое? Объяснитесь, — закивал Сипелов и быстро поддержавшие его остальные офицеры.
— Все просто, — Киреев чувствовал, как внутри все дрожит от волнения, но он старался держать себя в руках. — Я подумал, что это проверка, что Огинский нас оценивает и что раз ему не так важны наши боевые качества, то ему нужно держать руку на пульсе того, а что именно мы делаем, как думаем. Единственный и самый простой способ это сделать — внедрить своего агента в каждый из отрядов. Это было бы вполне в духе разведки. А дальше только и оставалось, что вычислить лишнего.
— И как вы это сделали? — Сипелов все еще не верил.
— Надо было всего лишь посмотреть со стороны. Кто ничему не удивлялся, кто старался следить за каждым из нас и в то же время даже не думал, как бы проявить свои лучшие качества. Ведь каждый из нас в глубине души мечтает пройти это испытание, ищет способ. Кроме одного!
— И что теперь? — снова спросил Сипелов. — Будете пытать своего, чтобы добиться ответа?
— Пытки не понадобятся, — неожиданно ответил удерживаемый Игнатом офицер.
И на этот раз в его голосе не было ничего кроме спокойствия, от которого пробирало до самых печенок. Каждый невольно вздрогнул от неожиданности. Игнат тоже, и пленник тут же воспользовался этим, чтобы выскользнуть из захвата и взять самого ефрейтора на болевой. Зафиксировал и тут же отпустил, не дав остальным и шанса среагировать.
— По условиям испытания, — незнакомый разведчик, а теперь в том, что он из ведомства Огинского, уже никто не сомневался, принялся объяснять, — если вы смогли меня раскрыть, то получаете право задать один вопрос и получить честный ответ. Условно считается, что вы выбили его пытками. Итак?
Сипелов снова попытался было что-то вставить без очереди, но Киреев на этот раз не дал ему сказать и слова. Задвинул за спину и сам сделал шаг вперед.
— Мне нужен условный сигнал для защитников склада… — теперь он знал, как именно они смогут победить.
— Какой именно?
— Сигнал о досрочном завершении испытания. У нас во время тренировок всегда был такой, значит и тут должны были предусмотреть.
— Зеленая ракета, — улыбнулся разведчик.
— Откуда ее должны запустить? — Киреев постарался предусмотреть все, чтобы их противники точно поверили в эту хитрость.
— Досрочное завершение — это форс-мажор, который мог бы произойти где угодно.
— И все же. Откуда нужно запускать ракету? Место — это всегда часть сигнала.
— Ее будут ждать с плаца, где вы строились в самом начале.
— Где взять ракету?
— А вот это уже следующий вопрос, — разведчик развел руками, показывая, что больше ничего не скажет.
Впрочем, это было и не нужно. Подпоручик Киреев был уверен, что там же, на плацу, должен быть запас сигналок. Нужно просто успеть, а то времени осталось всего ничего…
  
Глава 15
 
Испытание Огинского пока шло хорошо.
Отряд подпоручика Киреева разгадал тайну подставного офицера, запустил сигнальную ракету, а потом, воспользовавшись тем, что защитники сами ушли со склада, на последних минутах занял позицию. Они оказались в числе четырех групп, что смогли справиться с этой частью испытания, дальше должен был быть штурм.
Сам подпоручик обычно шел во второй линии и всех деталей, как работают передовые отряды 1-й Штурмовой, не знал, но постарался учесть хотя бы то, о чем догадывался. Они использовали учебные гранаты, чтобы заминировать окна и двери. Они разместились так, чтобы прикрывать друг друга, и даже разрушили часть стен, чтобы организовать себе дополнительные укрытия. Увы, никто не ожидал, что штурмовики придут сверху. Они взорвали крышу и слетели на землю с четырехметровой высоты по тонким пеньковым канатам. Буквально через мгновение после того, как разорвались брошенные чуть ранее гранаты У-2.
Киреева откинуло в сторону, но дополнительное укрытие приняло на себя часть ударной волны, и он сумел удержаться в сознании. Даже вскинул винтовку, выцеливая огромный силуэт, идущий в его сторону. Выстрел, второй, третий — каждая пуля попала в цель, и каждая отскочила в сторону. Штурмовик как раз вышел из облака оседающей известковой крошки, и Киреев увидел, что тот одет в широкий стальной панцирь. А на голове такой же массивный шлем. Неудивительно, что со стороны казалось, будто этот солдат раза в два больше обычного человека.
Киреев попробовал встретить его ударом винтовки, и тоже ничего не вышло. Штурмовик увернулся, словно делал что-то подобное уже тысячи раз — впрочем, наверно, так оно и было — а потом мелькнул приклад уже его винтовки. И это было последнее, что увидел Киреев. Пришел он в себя уже в полигонном госпитале, и первое, что сделал — это нервно рассмеялся. Как он сказал своим товарищам? Что Огинскому не нужно их умение воевать — кажется, чтобы избавить людей от подобных заблуждений, для них и устроили последнюю часть со штурмом.