Японская война 1904. Книга шестая (СИ)

— Я правильно понимаю, что это касается не только Ляояна? — на всякий случай уточнил разом погрустневший Хорунженков.
— Мукден, Харбин, Ляоян и все станции КВЖД и ЮВЖД должны быть взяты под контроль до завтрашнего вечера. Для патрулей железной дороги можете привлекать Забайкальскую дивизию, они и так этим занимались, а я попросил генерала Ренненкампфа немного задержаться с возвращением в Россию. В городах же — рассчитывайте уже на свои силы.
  
— Расширение 1-го конно-пехотного до полка в силе? — уточнил Хорунженков.
— Все верно. Посчитайте, кто именно вам нужен, и солдат выделят из резервов 2-й Сибирской. Учитывая ситуацию, было бы глупо заставлять вас ждать набора и обучения добровольцев. Также с этого дня полковник Ванновский начинает проверку бывших жандармов. Ее итоги будут высылаться вам каждый день, и вы сможете по ситуации смотреть, стоит ли кого-то из них возвращать на службу. С теми же, кто вам не понадобится, обещал разобраться уже Петр Аркадьевич.
— Хм, — Хорунженков потер бороду, еще раз оценивая доступные ему силы. — А мне точно нужны эти жандармы? Может, лучше только своими армейскими обойтись?
В его голосе в этот момент было столько надежды, что мне даже стало неловко отвечать. Но пластыри с ран лучше сдирать быстро и не затягивая.
— Можете, — ответил я. — Но только в том случае, если вы хотите остаться на этом месте подольше. Вы учтите, что обратно в армию я вас заберу только когда вопрос безопасности в городах Маньчжурии будет решен. Будет система, будут люди, которые смогут ее поддерживать — и добро пожаловать. Нет — извините, Александр Александрович, но придется еще поработать.
— Твою мать! — Хорунженков не выдержал и выругался во весь голос.
— И еще, только между нами, — я посмотрел полковнику в глаза. — Вы, конечно, будете ориентироваться по ситуации, но имейте в виду… Я был бы рад, если край к концу лета вы бы смогли вернуться к своим задачам в рамках 2-й Сибирской армии.
— К концу лета, — Хорунженков прикрыл глаза, показывая, что прекрасно понимает, что стоит за этими словами. — Что ж, тогда у меня времени даже меньше, чем я мог подумать.
— Не смею вас задерживать и… Удачи, полковник! — я еще раз крепко пожал руку Хорунженкову и отпустил его на новое задание, которое, возможно, окажется самым сложным из тех, с которыми когда-либо приходилось сталкиваться 1-му конно-пехотному.
Ну вот, гражданские дела, можно сказать, и прикрыты. Возможно, Хорунженков и не разберется со всеми проблемами, все-таки он не следователь и не детектив с соответствующим опытом, но вот обеспечить порядок, чтобы города жили, чтобы железная дорога работала, чтобы люди не боялись выходить из своих домов — уж этого он точно сможет добиться. Поднявшие голову бандиты и тыловые крысы, забывшие, что такое осторожность — с такими врагами армия справится даже лучше, чем идеально работающий жандармский корпус.
А мне нужно было подумать о второй всплывшей сегодня проблеме. Японское восстание — в моей истории такого не случилось. Победа, пусть и не принесшая вместе с собой денег, сумела заставить японцев смириться с трудностями. А тут бунт, который может поставить крест на любых попытках вести дела с островами. С одной стороны, почему бы и нет — тогда ведь и другие страны ничего не получат, да и пленников можно будет вполне официально придержать. С другой — я ведь рассчитывал на японские ресурсы и возможности, а теперь… Кажется, придется идти на большие уступки другим возможным союзникам.
— Отправьте телеграмму Лосьеву, — я позвал одного из адъютантов. — Пусть пригласит фон Винклера в Инкоу.
— Что-то сказать ему о причине поездки? — уточнил молодой адъютант, приставленный ко мне Огинским. Может, хотя бы узнать его фамилию, а то в отличие от многих других этот держится рядом уже больше недели? Да и вопросы правильные не стесняется задавать.
— Скажите, что я отклонил предложение Германии о разработке Маньчжурии, но теперь меня интересует их взрывчатка.
Увы, я хотел подготовить для этого этапа пару дополнительных козырей, но… Время — беспощадная субстанция, так что придется обходиться тем, что есть. Все же, если я правильно понимаю, и германцы тоже ищут выхода на более близкое сотрудничество с Россией, то… Вот и первый рычаг давления. Прошлые неудачные переговоры — как бы странно это ни звучало, второй. Никто же не хочет допустить два провала подряд.
А даже если и не договоримся — тоже не критично, зато я хотя бы прямо сейчас об этом узнаю и начну искать новые варианты.
Эх, а на войне-то было проще!
  
Глава 11
 
Всю дорогу до Инкоу так и думал о войне, и о том, а будет ли она и какой. Впрочем, чего гадать. На сегодня же было назначено собрание штаба, к которому Лосьев и остальные должны были подготовить свои оценки вероятности тех или иных событий. Под те или иные вводные. Вот и проверим, насколько коллективный разум дополнит или опровергнет мои собственные выводы.
На вокзале по пути заглянул в самое настоящее кафе. С кофе. Открыто Павлом Ивановичем Суботеевым, ветераном 10-й штурмовой дивизии. У него вышел срок службы, он мог вернуться в Россию, но предпочел остаться, воспользовавшись теми льготами и послаблениями, которые были доступны бывшим солдатам. Обычным-то торговцам на стратегические объекты вроде вокзала хода нет, а своим — доверия больше. Заодно и орлам Огинского будет где и на ком опыт нарабатывать.
Павел Иванович, как обычно, лично стоял за прилавком и как раз дожаривал новую порцию зерен. Возможно на противне по науке оно и должно получиться вкуснее, но бывший штурмовик и со сковородкой справлялся, причем, по слухам, еще ни разу ничего не пережег и не испортил.
— Одну минуту еще, ваше высокопревосходительство, — предупредил он меня по-простому, наученный прошлыми нашими встречами.
Затем ловко ссыпал зерна на специальный поднос для остывания, а сам взялся за ручную мельницу с еще старыми запасами.
— А чего же своему генералу и не свежие? — спросил я, следя за процессом.
— Свежие горчат, — даже обрадовался вопросу Суботеев. — Те, что из Америки привозят, надо пару часов хотя бы выдержать. А эти, из французского Индокитая, лучше и вовсе пару дней.
Я покивал, поддерживая беседу.
Все-таки в чем французам не откажешь, так это в умении думать на будущее. Они ведь первые кофейные деревья в свои азиатские колонии завезли еще в 50-х годах прошлого века, в 80-х вышли на полноценные плантации в горах современного Вьетнама, и сейчас — если бы не они, то кто бы уже стал монополистом на рынке кофе? Правильно, Северо-Американские Штаты, крепко прибравшие к рукам все западное полушарие. Оставалась бы, конечно, Эфиопия, но и там, несмотря на традиции, развитие плантаций пришлось бы начинать почти с нуля.
Вот такой вот сейчас мир, и не только с кофе. Сила другой страны, которая делает слабее кого-то третьего — это не только проблема, но и преимущество. И все это нужно учитывать в огромном пожирающем самого себя клубке под названием современный цивилизованный мир.
Кофе получился хороший, крепкий, и так я его маленькими глотками и пил всю дорогу до штаба из специальной кружки, которую подготовили и держали специально для таких вот случаев. Преимущества бытия генералом и наличия выданного царем города… На месте меня уже ждали. Лосьев, Брюммер, Борецкий, Кутайсов и Бурков — все мои штабисты. Еще ведь недавно даже мысленно называл их стажерами, а теперь — на самом деле помощники, и тот же Арсений Петрович стоит одним из первых в списке на новый мундир генерал-майора.
  
— Готовы? — обвел я их взглядом.
— Готовы, — самым первым ответил Брюммер.
Он в последнее время чаще всех выезжал в поля и понабрался там бойкости и дерзости, в хорошем смысле слова. Даже Кутайсова, который тоже немало времени провел с 1-м конно-пехотным, в этом деле обошел.
— Что ж, тогда начнем, — я прошел на свое место и отодвинул со стола все лишнее, открывая карты Юго-Восточной Азии, собранные нами из самых разных источников и дополненные в том числе из старых китайских архивов. — Итак, самое главное. Как вы оцениваете реакцию великих держав на наши последние успехи?