Японская война 1904. Книга шестая (СИ)

— Макаров попросил перед возвращением выполнить его последнюю просьбу на островах. Рисунки, текст — это выглядело необычно, но это было правдой. Если Мацухито опять решит принять решение за нас всех, то пусть хотя бы люди знают, от чего именно он отказался.
— Правда — красивое слово. Вот только мы же все знаем, чем это закончится. Тех, кто выжил на войне, расстреляют дома. И это случится из-за нас с тобой.
  
Казуэ посмотрела на брата и невольно отметила, что тот изменился. Она пропустила, когда именно это случилось, когда тот начал думать о чем-то большем, чем о славе или величии рода. Но начал — факт.
— Если ты против, почему сразу не сказал?
— Не сообразил, — честно признался Сайго. — Вначале все казалось просто одной из многих операций, что мы устраивали. А потом я увидел людей на улицах, и они накручивали друг друга, заводили… Полчаса, и там уже не было солдат, горожан, японцев — просто одна огромная голодная толпа.
— Красиво сказал.
— А ты знала? — Сайго не обратил внимание на попытку поменять тему разговора.
— Не знала, но… догадывалась. Слишком уж хорошо Макаров все придумал, такое просто не могло не сработать, — не стала врать Казуэ.
— И все равно сделала это? Или ты веришь, что даже тысячи смертей смогут заставить Мацухито поменять свое мнение?
— Я спросила генерала, зачем ему кровь на улицах Токио, и он…
— Говори, — сурово посмотрел на сестру Сайго.
— Он сказал, что в Японию сейчас вернулось много боевых офицеров. Если император готов уничтожить свой народ, то они единственные, кто сможет его остановить.
— Просто поговорить с ним!
— Князь Ито говорил! И где он⁈ — Казуэ тоже начала злиться. — Поэтому были эти листовки. Чтобы люди узнали правду, чтобы показали, чего они хотят. Мы запустили волну, которая может стать толчком, который в свою очередь заставит принять решение тех, кто до этого боялся. Возможно, наивная, но это попытка избежать большей крови.
Девушка не хотела в этом признаваться даже себе, но последнее дело ей совсем не нравилось. До этого она всегда ходила по грани: помогая своим, помогая врагам, Казуэ тем не менее каждый раз могла убедить себя, что поступает правильно. Что цель оправдывает средства.
Но не сегодня!
— Ты права, — Сайго начал подниматься на ноги. — Эта волна действительно помогает принять решение. И мое: если я помог ее начать, то теперь просто не могу уехать.
— И что ты будешь делать⁈
— Не знаю! Но я точно не оставлю все на волю судьбы… Вернусь, помогу солдатам организоваться, чему-то меня во 2-м Сибирском научили. Так просто гвардейцам и кэмпэйтай не дамся.
— А если умрешь?
— Как и во всех наших с тобой вылазках… Ради дела не страшно.
— Идиот.
— Сама дура.
— Знаю, — неожиданно согласилась Казуэ, а потом первая соскочила с телеги. — Чего сидишь? Слезай и побежали обратно в город, пока там все не закончили без нас!
Сайго улыбнулся, спрыгнул и крепко обнял сестру. Они — Такамори, они еще повоюют.
  
Глава 7
 
В гостиной лорда Бересфорда в креслах из красного дерева и кожи индийской выделки сегодня сидели только свои. Никаких иностранцев, с которыми в последнее время приходилось иметь все больше дел. И это радовало. А то некоторые начали уж слишком много о себе думать.
— Мальчишка Джеки… — начал было старик из семьи Бьюкиненов. Потомственные дипломаты: те, кто нужен, чтобы правильно оценить последствия решений на несколько шагов вперед. Впрочем, не без минусов.
— Мальчишке Джеки недавно исполнилось шестьдесят четыре, — бойко перебил соседа Адольф Кембридж, наблюдатель от королевской семьи и по совместительству брат Марии Текской, которую после замужества за Георгом V теперь чаще называют гораздо проще, Викторией.
Обязывающее имя. После той-то, что носила его и корону почти шестьдесят четыре года. Кстати, разве не это же число только что всплывало в разговоре — может быть, судьба?
— И как мне тогда называть нашего Первого морского лорда, чтобы никого не обидеть? — Бьюкинен картинно нахмурил брови. — Барон Кильверстоун? Пусть сначала доведет свое дело до конца, а то пока его «Дредноут» только деньги вытягивает из бюджета.
— Закончим с ним, заложим серию, и следующие корабли сразу станут гораздо дешевле, — напомнил лорд Бересфорд. — С этим кораблем лучше думать о том, что само его появление разом сделает бесполезными все даже самые современные броненосцы других стран. Американцы тратят на свои «Коннектикуты» где-то по 800 тысяч фунтов, а через год окажется, что все эти деньги вылетят в трубу.
— Мы тратим полтора миллиона.
— И наши деньги будут работать.
— Вы все-таки слишком защищаете идеи Джеки. Может быть, вы поддерживаете и его доклады про использование летающих аппаратов на палубах кораблей или увеличение бюджета на подводные лодки? — Бьюкинен насмешливо хмыкнул.
— Я считаю, что лорд Кильверстоун знает свое дело и чувствует его как никто другой.
— Я не беру в расчет его знания! — махнул рукой Бьюкинен. — Разбирается он в кораблях — пусть. Но мы-то должны смотреть шире, думать о неприятных последствиях, к которым могут привести не только поражения, но и победы. Вот взять тех же русских. Они забрали себе Маньчжурию, Корею, избавились от занозы в виде Японии, но стало ли им от этого спокойнее?
Все немного помолчали: тема русских побед была не очень приятной. Тем не менее, риски с самого начала были прикрыты, кредиты будут выплачены, а через год итоги войны можно будет и пересмотреть.
— Не знаю, как насчет спокойствия, — хмыкнул Кембридж, — но ведет сейчас себя русский царь словно невеста на выданье. Просит всего и сразу! Вы слышали про его последнюю идею, взять в аренду японский флот?
— Глупость! — отмахнулся Бьюкинен. — Вы правильно сказали про невесту — Николай просит больше, чтобы потом согласиться на меньше — это нормально. А флот? Даже если он в итоге договорится, то это может стать той соломинкой, что переломит спину верблюду.
— Если вы про затраты на его содержание, то с новыми регионами им хватит на это денег, — заметил Кембридж.
— Вы мерите по себе, — не согласился Бьюкинен. — Потому что наш флот всегда работает, потому что мы умеем собирать деньги из колоний. Россия же их вкладывает! А флот? Новую войну им не начать, значит, придется просто содержать корабли, которые… Допустим, я поверю в мальчишку Джеки — и они через год-два все разом устареют. Такой удар и такие траты в итоге могут оказаться для России даже хуже, чем поражение в войне.
— Если это правильно подать, то народные волнения усилят эффект, — согласился Кембридж.
Бьюкинен потянулся за чашкой с чаем и мысленно кивнул. Все верно: в перспективе России не победить, а значит, не нужно принимать поспешных решений. И как русский царь требует невозможного, так и они начнут с самых жестких требований, а потом… Договорятся. Хотелось бы, конечно, и силой поставить всех на место, но еще не время. Англия не начинает войны тогда, когда ей это не выгодно.
— А что вы думаете про наших американских союзников? — Бьюкинен немного сменил тему разговора, хотя всем было понятно, что его интересует именно их попытка изобразить русскую атаку на японский порт. — Мы поддержали их последнюю инициативу, чтобы притушить победный пыл Николая, но… Не слишком ли много они на себя берут?
— Вам интересно, не решатся ли уже они на полноценную войну? — уточнил Кембридж. — Что ж, по нашим данным, они тоже не готовы. Ждут ввода в строй своих новых броненосцев, а из сухопутных сил — у них крупный контингент только на Филиппинах. Три пехотные дивизии, 5 кавалерийских полков, 12 тысяч скаутов из местных и 5 тысяч жандармерии, которые вступят в дело, только если кто-то сам на них нападет.
  
— По количеству примерно совпадает со штатом новой армии Макарова, — Бересфорд не удержался от сравнения.
— Только без опыта войны. Покорение Филиппин и разгром японцев — это все-таки разный уровень. Да и техники в Маниле почти нет, — Кембридж задумался. — Конечно, последнее довольно легко исправить. Если собраться, то к лету у американцев будет даже не паритет, а преимущество, но… Все же они не готовы.