Любимая слабость генерала

Я ахнула.
– Но почему вы вообще их слышите и видите?!
– Понятия не имею. После проклятья все началось. Я потому и удалился в глушь от всех подальше, что в городе этих духов слишком много. Болтают и болтают. Бесят! – прорычал Оболенский недовольно и, развернувшись, продолжил подъём.
А я прониклась к генералу невольным сочувствием. Если видеть и слышать всех сопровождающих магов духов-хранителей, то ведь и правда недолго с ума сойти! Как выдержать эту какофонию?
  
Хотела даже извиниться и пообещать, что будем стараться ему лишний раз не надоедать, но на палубу застала занимательную сцену: маркиза Гордеева сидела на перилах и курила длинную трубку, руководя своими головорезами через открытую дверь каюты:
– Корсеты на вешалки! Чулки в отдельный ящик, идиот! Шляпки аккуратнее, не помни!
Я поверить не могла, но мужчины развешивали в гардеробе вещи Анжелики. Зачем она вообще с собой столько всего набрала? Закралось подозрение, что цель маркизы вовсе не присмотр за мной и поиски книги, а соблазнение генерала Оболенский герцога Правобережного.
 
Глава 3
 
Генерал Андрей Оболенский герцог Правобережный
– Ну здравствуй, Андрей. Вот мы и встретились снова. Как в старые добрые времена мчимся куда-то на другой конец Азоя вместе, – пропела Анжелика обещающим жаркие ночи медовым голосом, едва моя симпатичная компаньонка скрылась в своей каюте.
– И снова у тебя ни единого шанса, Лика, – ответил я с не менее слащавой улыбкой.
Мы с Гордеевой вместе учились в академии, и она еще тогда решила заполучить меня в свою постель. Но я и в юности был очень щепетилен в связях, а сейчас, когда стал старше, и подавно держался от герцогских дочек подальше. Впрочем, и от графских, и баронских, и прочих мечтающих выгодно выйти замуж девиц. Глазом не успеешь моргнуть, как охомутают и поскачут прямиком к разорению, скандалам, интригам и прочим «увлекательным» семейным приключениям высших аристократов. То ли дело обычные девушки, без завышенных запросов. Или вдовы. Вдовы вообще самый отличный вариант. Хотя сейчас, с моим смертельным проклятьем, не до тех и не до других. Мало того, что нужно о собственном спасении думать, так еще и чужие духи-хранители невероятно бесят. Они не затыкаются никогда, считают своей обязанностью комментировать абсолютно все. А мой дух-хранитель пропал в тот самый момент, когда я угодил в ведьминскую ловушку.
Вот и у Анжелики на плече сидела и вякала отвратительная ящерица.
– На девчонку эту, целительницу, похоже глаз положил, – проскрипела рептилия.
– Неужели тебе по вкусу мышки вроде невесты моего отца? – тут же спросила Гордеева, ни капли не сомневаясь в правоте хранительницы.
Ну и, в принципе, была права. Олеся Аушева мне понравилась, в отличие от маркизы Анжелики Гордеевой. А то, что старый хрыч герцог Горский мечтает её заполучить в жёны – нет. Однако сознаваться в этом не стоило. Лика могла и на подлость пойти.
– Невеста? – переспросил я, удивленно подняв брови. – Ты что, не веришь в успех нашего предприятия?
Если книга существует, и нам удастся её заполучить, то никакой свадьбы не будет – министр сам мне об этом сказал.
Лика рассмеялась и грациозно повела плечами:
– Удивляюсь, почему поверил ты. Ведь был там несколько раз и прекрасно знаешь, что всё ценное, что можно было достать с Древнего пласта, давно вывезли.
Я криво ухмыльнулся. Всё да не всё. Из последнего похода кроме проклятья я привез и кое-что стоящее. На Древнем пласте полно еще уровней, где никто пока не бывал. А в моем положении лучше верить и надеяться, что в деревню воинов света – место жительства исчезнувшей расы эльфов – можно попасть и раздобыть книгу. Иначе только и останется ждать, как в один прекрасный день я превращусь в дракона, взлечу и сгорю в своем собственном огне. Так работает наследие предков. Их самих уже в чистом виде давным-давно нет, но мы, их потомки, сохранили их черты и кое-какие способности. Во мне преобладала кровь драконов, а вот в Анжелике явно ведьм. Что касается ее охранников – они пошли от орков. Ну а хорошенькая госпожа Аушева имеет родство с эльфами. И не потому, что эльфы тяготели к целительству – ведьмы и ведьмаки тоже славились умением не только проклинать, но и лечить. Было в девушке что-то утонченное. И, кажется, даже кончики ее аккуратных ушек имели заостренную форму.
А вообще, чем больше поколений смешивалось, тем сложнее становилось определить предков. И раньше я бы не взялся так уверенно говорить, но сейчас, когда вижу хранителей, узнаю доминирующую расу проще. Потомки эльфов часто вселяются в ярких пташек, а потомки ведьм и ведьмаков любят ящериц, змей, жаб или, на крайний случай, ворон.
Раздался гонг, и наш корабль с гордым названием «Победитель бурь» медленно отчалил от пристани.
– Не буду тебе мешать махать рукой отцу, – сказал я и пошел в свою каюту.
– Увидимся на обеде у капитана, Андрей, – многозначительно проворковала Лика.
Я поморщился. Путешествие будет не таким приятным, как представлялось. Нужно, кстати, задать Олесе пару вопросов. Что за странная сделка у нее с герцогом Горским? Почему она мне о ней не рассказала? И что за дурацкая манера всем магические клятвы раздавать?
Вошел в каюту и привалился спиной к двери. Меня, никогда не страдавшего морской болезнью, немного мутило, и голова кружилась. Скинул пиджак на узкую койку, расстегнул рубашку и подошел к зеркалу. Странно, но отметина ведьмы, через которую вошло проклятье, выглядела спокойной. Замысловатый узор в виде кольца оставался просто черным рисунком, а во время приступа именно с него и начинался рост чешуи. Рисунок приобретает тогда золотистый цвет. Это что же получается? Лекарство Олеси отодвинуло оборот, но сам я начал слабеть.
Раздался короткий стук в дверь, и она тут же распахнулась. Неслыханная наглость! Мне, может, нужно на засов запираться, чтобы остаться одному? Развернулся, готовясь отчитать беспардонного гостя, будь он хоть самим капитаном, но…
– Прошу прощения, генерал! Ой, а что это у вас такое? Это же оно? Я права? Дайте-ка посмотрю! – выпалила Олеся, ни капли не смутившись от того, что застала меня по пояс голым.
– Совершенно верно. Это оно, – ответил я неожиданно спокойно.
Возможно, передумал негодовать, потому что она пришла без своей птицы, а я к тому же поговорить с ней хотел.
– Никуда не уходите! Я за аптечкой! – выпалила юная целительница и, словно ураган, вылетела за дверь.
Мне только глазами хлопнуть оставалось. Но не успел я решить, застегнуть мне рубашку или оставить так, Олеся вернулась и принялась командовать:
– А ну-ка давайте-ка к окну, а то тут света мало! Я буду делать пробы, а вы рассказывайте, что чувствуете. Попытаемся хотя бы на время ослабить действие проклятья. Вы нужны мне сильным.
Я отвык подчиняться чьим-то приказам, поэтому немного ошалел. Только этим я и мог объяснить свою безропотность, с которой подошел к окну и встал так, чтобы Олесе было виднее.
 
Глава 4
 
В каюту генерала я осмелилась постучать, чтобы отдать деньги за проезд. И даже хранителя уговорила со мной не лететь – восприняла всерьез слова Андрея Оболенского о том, как он устал от чужих духов.
Однако все пошло не по плану, едва я увидела его обнажённый торс. Вернее, отметину проклятья. Торс, конечно, тоже меня впечатлил, несмотря на то, что целителей сложно удивить кубиками пресса – повидали этих всяких разных торсов. Однако проклятье куда интереснее! Я сбегала за аптечкой и, отмахнувшись от хранителя и миллиона его вопросов, вернулась. Поставила генерала к окну – кажется, на кораблях эти круглые штуки называются иллюминаторы – и для начала обрисовала пальцем границы входного отверстия. Таким образом я сканировала силу проникновения внутрь организма.
  
– Скверно. Как же вы так неосторожно, голубчик? – проворчала я.
Кожа генерала покрылась мурашками, он еле сдерживал непроизвольную дрожь, пока я пальпировала рисунок. Наверное, испытывал боль или другие неприятные ощущения.