Пламя Эгиды. Книга 2 (СИ)

Впрочем, Омск в любом случае, не настолько велик, чтобы там могла затеряться подобная группа людей.
Милослава и Родион, смысла происходящего однозначно не улавливали. На сам факт продажи людей и поведения главы каравана, оба отреагировали весьма агрессивно. Но судя по уровню удивления, не догадывались о цели сделки.
Прокатившись несколько километров по дороге, что вела в сторону уездного города, мы свернули на грунтовку, уходящую в лес. А спустя полчаса остановились около приличного по размерам луга, где я дал команду выгружаться.
  
Стоило узникам вылезти, как Ровер промчался по толпе, легко рассекая верёвки и одного за другим, освобождая их от пут.
Дождавшись, пока тот закончит, я окинул взглядом удивлённых и растерянных людей, что растирали руки, параллельно переговариваясь с соседями. Направил лошадь чуть вперёд, привлекая к себе внимание. А когда взгляды всех присутствующих сошлись на моей фигуре, заговорил.
— Те из вас, кто хочет вернуться к прошлой жизни, могут идти прямо сейчас. Каждый получит бумагу со своим контрактом и сможет её уничтожить. После этого вы будете предоставлены самим себе.
На долю секунды замолчав, продолжил.
— Всем, кто хочет изменить своё будущее и рискнуть ради лучшей жизни, я предлагаю иной путь. Рискованный. Но дающий вам реальный шанс стать абсолютно другими людьми.
  
Глава VIII
 
В город я возвращался в компании одного только Ровера. Милослава с Родионом сейчас направлялись в поместье. Добираясь до него по нарисованной мной схематичной карте. Впрочем, ничего сложного в маршруте не было. Как минимум, усадьбы Пересветовых, они достигнуть должны. А там им подскажут путь. К тому же, где-то перед ними скакал возвращающийся посланник Радомила. Успевший заглянуть в зал и видевший их за тем самым столом, к которому мы шли вместе с его господином. Что значило — при необходимости, сможет подтвердить их личности.
Что до освобождённых рабов — как ни странно, согласились все. Да, некоторые из них колебались, склоняясь к тому, чтобы просто убраться подальше. Но после того, как свою позицию обозначили самые решительные, общее настроение стало меняться. Когда же осталось всего двенадцать неопределившихся, заявить об уходе, вовсе стало тяжело.
Проблемы я в этом не видел. Естественно, проще всего работать с мотивированными рекрутами, которые чётко знают для чего им это нужно и сами готовы выкладываться на полную. Плюс, осознают, что став Стражами, им придётся рисковать жизнью.
С другой стороны — у этих людей практически отсутствовали варианты для подъёма по социальной лестнице. При этом они были не против много и тяжело работать. Отнюдь нет. Просто хотели делать это в человеческих условиях и хотя бы с какой-то перспективой. Могу поспорить, осознав, какое именно будущее я им предлагаю, каждый немедленно проникнется мотивацией.
Само собой, ставка исключительно на личное возвышение, оказалась бы полностью проигрышной. Поэтому, с их моральным обликом и мировоззрением я тоже предполагал поработать. Но всё это потом. А пока они неспешно катили в сторону усадьбы. Где должны были разбить лагерь и ждать меня.
Сил на то, чтобы создать полноценный артефакт связи, у меня пока не хватало. Зато вышло сделать простенькую «сигналку» из трёх компонентов. По одному каждому. Работал артефакт всего в двух режимах — либо принимая сигнал тревоги, либо отправляя его. А ресурса должно было хватить максимум на передачу трёх таких сигналов. Тем не менее это было лучше, чем обходиться полностью без связи.
До Омска я доскакал относительно быстро — плетения, позволяющие держать лошадь в тонусе, освежая её мышцы и организм в целом, обеспечивали высокий темп. Да и от города мы успели удалиться не так далеко.
Эйдосы птиц, со своей задачей справились — энергетический след, пусть порой и с едва улавливаемый, вывел к трёхэтажному зданию. Обнесённому высоким забором и выглядевшему скорее, как производственный цех, чем постройка, где располагались конторские кабинеты.
Разведка, которую я произвёл при помощи всё тех же эйдосов, показала, что защита тут находится на неплохом уровне. Хотя и располагает уязвимостями — сложно качественно прикрыть такую площадь. По крайней мере, если не собираешься потратить на это груду денег.
В данном же случае, эти парни похоже почти не опасались внешней агрессии. Что не удивляло — пусть я и был тут недавно, но прекрасно понимал, что контакт на уровне земского судьи, это показатель приличного уровня влияния.
К тому же, эта их защита была уязвима для меня. Но вот местные Пробуждённые, пожалуй до самого десятого ранга, могли даже не пробовать к ней подступиться.
Немедленно я действовать не стал. Вместо этого поднял эйдосы полусотни крыс, которых под землёй было множество и сформировал в каждой «разведывательную лигату».
Самую простую и примитивную — позволяющую разбирать человеческую речь и на протяжении определённого времени, хранить услышанное.
После чего отправил их внутрь. Используя те лазейки, которые вражеская защита оставила для подступов снизу. Строго говоря, полноценных брешей там не имелось. Просто отдельные места с ослабленной защитой. Тем не менее, эйдосы крыс внутрь проскользнуть смогли.
Продолжив путь, призрачных птиц я не отпустил. И когда одна из них показала в проулке пару мужчин, один из которых угрожал девушке ножом, а второй сдирал платье, долго думать не стал. Сразу же дав команду Роверу.
Спустя пару секунд первый из нападавших забился в конвульсиях — пёс выдрал ту часть энергетической структуры, что отвечала за кишечник, подвергнув сына Хаоса безумным страданиям.
Следом упал и второй. Не чувствуя своих конечностей и лишившись лёгких. В этот раз не только фигурально. Войдя в раж, ретривер случайно материализовал свои когти внутри тела противника. Потом сам этому удивился и попробовал вытащить их наружу. Далеко не сразу вернув обратно в призрачное состояние.
Итог был закономерен — лёгкие бандита превратились в кровавую кашу.
Да, судья возможно вынес бы им куда более лёгкий приговор. А потом эти двое снова загнали в ловушку чью-то дочь. Да и в конце концов — я Претор Эгиды. И система правосудия у меня своя собственная.
Остаток пути до гостиницы прошёл без приключений. Там же, мне навстречу буквально кинулся Пересветов. Сразу сунувший в руки металлическую шкатулку с фамильными гербом Кольцовых. Незамысловатым надо сказать — два скрещенных меча, которые проходили через кольцо.
— Вы ему на самом деле жизнь спасли, да? Просто так, подобным не разбрасываются.
Глянув на него, я осторожно открыл шкатулку. Взял в руки массивный перстень, наполненный силой. С тем же самым гербом. Только в отличии от тех артефактов, что я видел на пальцах самого графа, в данном случае гравировка был помещён внутрь окружности.
— Это обязательство долга. И факт признания твоих заслуг перед фамилией. Понимаешь, что это значит?
Кирилл рассматривал меня с таким видом, как будто это ему сейчас вручили перстень. А заодно предложили в жёны царевну и поручили возглавить один из Приказов. Либо вовсе объявили наследником престола.
В книгах о подобных артефактах рассказывалось, но без всякой детализации. Если уж на то пошло, о «признающих» перстнях там говорилось, как о чём-то вполне банальном и обыденном. Что резко контрастировало с настроением нобиля.
Впрочем, за следующие полчаса он мне всё изложил. С максимум возможных деталей.
После этого причина его удивления стала понятна. Как правило подобные артефакты вручались присяжникам или союзникам. В первом случае подразумевались вассалы. Слово, которое было куда более привычно моему уху, но тут не прижилось. В данном конкретном случае, русы решили использовать иной термин.
  
Да и человека, которому присягали на верность, они тоже именовали отнюдь не сюзереном. В империи он обозначался словом «покровитель».
В любом случае — такого формата перстни свидетельствовали о том, что человек связан с фамилией. И если не рассматривать варианты с присяжниками, либо союзниками, артефакты могли выдаваться ещё в двух случаях. Когда речь шла о долге, связанном с жизнью одного из членов семьи, или бастарде. Официально непризнанном, но тем не менее пользующимся определённым расположением главы фамилии.