Спасите меня, Кацураги-сан! Том 12 (СИ)

Чёрт…
Я стиснул зубы, пытаясь сдержать эмоции. Почувствовал, как заскрипела эмаль. Пришлось даже подлечить поверхность зубов, поскольку я в порыве эмоций стёр верхние и нижние резцы друг об друга.
Предел… В моём мире пределов не было. Просто никому не хватало банальных лет жизни, чтобы перескочить через уровень «молекулярного анализа».
А тут выходит, что мир просто не рассчитан на такой объём магии. И магия напрямую исходит из богов. Стоп…
  
Меня осенило. Я мигом осознал, в каком направлении нужно двигаться, чтобы сломать эти правила. Сдаваться нельзя. Нужно идти напролом. Иначе погибнут все, кого я знаю. Весь мир.
— Тогда объясни, зачем ты позвала меня сюда, Аматерасу-сама? — спросил я. — Что изменилось от этого разговора? Будь на моём месте более слабый человек, он бы подвергся отчаянию. Сдался бы. Бросил бы всё, уволился и уселся у себя дома в ожидании конца света. Я так не сделаю, даже если лишусь всех сил. Буду биться за жизни до последнего. Но опять же, что изменилось от этого разговора?
«Теперь ты знаешь свою цель. И понимаешь, что тех инструментов, которые были у тебя в прошлой жизни, здесь уже не найти».
— А вот и нет, — твёрдо сказал я. — Свою цель я знал и без этого разговора. А касаемо инструментов… Что ж, без «молекулярного анализа» я отсюда не уйду. Всё равно получу его. Здесь. В этом храме.
«Я ведь только что тебе сказала, что…»
— Что магия в этом мире напрямую связана с богами, — перебил Аматерасу я. — Что ж, тогда дай мне свою силу. Поделись ею, иначе у тебя и вовсе не останется верующих. Все погибнут. Аматерасу-сама, подумай о том, что я говорю. Иного выхода у нас нет.
Богиня перестала со мной разговаривать. В храме повисла гробовая тишина. Главное, чтобы за это время служители храма не очухались. А то вытащат меня отсюда и сдадут полиции. Вот так новость будет! «Герой Японии Кацураги Тендо обманом прорвался во внутреннее святилище храма Аматерасу».
«Хорошо. Я могу тебе помочь».
Отлично… Именно этого я и ждал. Настало время заключить сделку. Ясное дело, что богиня не станет помогать мне просто так. Но для начала стоит поторговаться. Иначе я окажусь в совсем невыгодном положении. А мне на этот раз умирать не хочется.
— Я спасу человечество. Даю слово. Не позволю инфекции распространиться. А ты взамен даруешь мне свою силу. Такое тебя устроит, Аматерасу-сама? — предложил я.
«Мне от тебя взамен ничего не нужно, Кацураги Тендо. Но просто отдать силу я тоже не могу. Физически. Я смогу поднять твой уровень сил, если буду связана с тобой напрямую. Скажи, ты знаешь, как я появилась?»
И какое это имеет отношение к делу? Чувствую, что скоро узнаю.
— Ты родилась из капель, которыми омывал свой глаз твой отец Идзанаги, — вспоминая японскую мифологию, произнёс я.
«Всё верно. Именно поэтому мне взамен нужен твой левый глаз, Кацураги Тендо».
Вот такого от посещения храма я точно не ожидал. Чего она хочет? Чтобы я принёс свой глаз в жертву? Не такая уж и большая плата за спасение мира, но…
«Не беспокойся, я не стану его у тебя отбирать. Просто поселюсь в нём. Буду смотреть на мир через твой левый глаз. Так ты получишь возможность пользоваться частью моих сил».
Что ж, а такое предложение меня вполне устраивает. Какая разница, кто смотрит через мой глаз? Главное, чтобы я получил то, за чем сюда пришёл.
— Значит, договорились, Аматерасу-сама, — кивнул я.
И тут же почувствовал, как ослеп. На долю секунды мой левый глаз пронзила боль, а затем мир передо мной померк. И что самое удивительное, я пришёл в себя уже снаружи, стоя спиной ко входу в закрытое святилище. Монахи-охранники вновь попадали на колени.
Я решил поклониться им в ответ, а после этого вернулся к семье Хамабэ и Сайке. Девушка тут же бросилась мне на шею. Сомневаюсь, что в храме так можно делать, но нас обоих это уже не волновало.
— Поверить не могу, что ты так просто туда вошёл! — пропыхтела она около моего уха. А затем, отпрянув, вздрогнула. — Тендо-кун… Что у тебя с глазом?
Проклятье… А что с ним? Не может же она видеть богиню Аматерасу в моём глазу? Я живо поднял телефон и включил фронтальную камеру.
Вот так сюрприз…
Левый зрачок покраснел. Будто налился кровью. Я использовал «самоанализ», но не обнаружил никаких повреждений зрительного аппарата. А затем осознал, что могу заглянуть глубже, чем раньше.
И впервые за всё время, которое провёл в Японии, воспользовался «молекулярным анализом».
Получилось… Получилось!
Я прямо сейчас осматриваю свой собственный глаз на молекулярном уровне. И судя по тому, что показывает мне моя же сила, у левой радужки не осталось пигмента. Он весь исчез, именно поэтому глаз стал казаться красным.
Теперь посторонним видно кровеносные сосуды, которые ранее были скрыты за пигментом.
— Всё в порядке. Такое иногда бывает. Видимо, у меня давление подскочило. Скоро пройдёт, — солгал я.
Сайка, похоже, поверила моим словам. Но Хамабэ Додзен снова рухнул на колени и воскликнул:
— Нет, это — знак! Левый глаз! Аматерасу! Богиня отметила своего избранника как святого… Боги, как же я ошибался. Как же я ошибался… — Додзен принялся бормотать какие-то молитвы, но я не захотел, чтобы он таким образом унижался передо мной и, подхватив его под мышки, резко поставил на ноги.
Мужчина ошарашенно уставился на меня, не в силах произнести ни слова.
— Просто давление, Хамабэ-сан. Скоро пройдёт, — улыбнулся я. — Может, теперь вернёмся в дом и закончим вчерашний разговор?
На этот раз Хамабэ Додзен спорить со мной не стал. До их дома мы шли молча, но очень быстро. И как только мы оказались на месте, Додзен и Хината тут же бросились накрывать на стол.
Надо же! Оказывается, чтобы заслужить их расположение, нужно было всего-то засунуть себе главную богиню синтоизма в свой левый глаз!
Абсурдно, но всё же смешно. Что ж, оно и к лучшему. Я в плюсе. Нас с Сайкой теперь не будут терроризировать её родители, я заполучил «молекулярный анализ…» Грядут большие перемены.
— Кацураги-сан, я прошу у вас прощения, — сказал Хамабэ Додзен, когда мы приступили к трапезе. — Я не верил вам до самого последнего момента. Считал, что вы блефуете. Это очень большая ошибка с моей стороны.
Говоря об этом, Додзен всё время поглядывал на мой левый глаз, но я обмотал его повязкой перед ужином, чтобы не смущать членов семьи Сайки этой краснотой.
Как вернусь в Токио, сразу же загляну в один из тех магазинов, в которых продаются цветные линзы. В Японии такие заведения очень распространены. Подберу цвет, примерно напоминающий мой второй глаз. Будет странно, если заявлюсь на работу в таком виде.
Опять начнутся попытки засунуть меня в аппарат МРТ… А теперь на МРТ ещё и Аматерасу найти смогут. Нет уж. Лучше всё тщательно скрыть.
— Значит, вы больше не станете давить на Сайку? Вас устроил тот факт, что я смог пройти во внутреннее святилище? — поинтересовался я.
— Да я просто не имею права спорить с вами после такого, Кацураги-сан! — ответил Додзен. — Монахи упали на колени и сразу же открыли вам врата… Я… Простите, если этот вопрос прозвучит для вас слишком резко, но… Кто вы такой? Неужели вы как-то связаны с императорским родом Нарухито?
— Нет, — помотал я. — С императором я никак не связан, но свою тайну раскрывать не стану. Я не имею права рассказывать кому-либо об этом.
И это — чистая правда.
— Понимаю… — кивнул Додзен.
— Но если отвечать на ваш вопрос… — добавил я. — Я — Кацураги Тендо. Врач-терапевт из клиники «Ямамото-Фарм». Вот теперь, как мне кажется, мы с вами познакомились как подобает.
Отношение родителей Сайки изменилось ко мне в кардинально противоположную сторону. Весь вечер Додзен и Хината расспрашивали меня о моей работе и планах на будущее. Вскоре беседа стала непринуждённой. Мы перестали злиться и стесняться друг друга.
Я узнал, что Додзен, как и Сайка, долго работал в театре. Именно поэтому ему и удалось связаться с семьёй Томимура. Хотя последнюю фамилию за столом никто больше не упоминал.