Почти полночь (ЛП)
Она закрывалась мучительно медленно.
Только когда она полностью закрылась, затем с тихим шипением запечаталась, а затем снова зашипела, по-видимому, обеззараживая их, дверь перед четвёркой внутри камеры начала медленно открываться.
— Чёрт возьми, — пробормотал Ник себе под нос.
«Две минуты и четыре секунды», — показывали часы Нику.
Цифры теперь были кроваво-красными.
Когда пробило две минуты, цифры угрожающе замигали.
Дверь с другой стороны камеры начала медленно закрываться.
Ник уже положил руку на панель с их стороны, но дверь не сдвинулась с места, пока дверь напротив не закрылась внутри прозрачной рамы, а затем запечаталась с едва слышным шипением.
Затем мучительно медленно дверь перед Ником начала открываться.
— Заходите внутрь! — теперь Ник не скрывал своей паники.
Он резко махнул рукой Форресту Уолкеру, который стоял ближе всех к двери.
Гибрид жестом пригласил свою мать Роуз войти первой, затем Чарли и Малека, а сам вошёл в камеру последним. Вчетвером они расположились ещё теснее, чем в первой группе.
Как оказалось, они встали слишком плотно.
Форрест положил руку на панель в форме ладони, и дверь подала звуковой сигнал.
Они перестроились. Они втянули животы. Они попробовали ещё раз.
Дверь снова подала звуковой сигнал.
Они попробовали ещё раз, на этот раз Роуз была так вжата в стену, что Ник испугался, как бы она не задохнулась, прежде чем двери их выпустят.
Дверь снова запищала.
Форрест вышел из камеры.
— Нет! — Ник зарычал. — Хватит строить из себя грёбаного героя! У нас нет времени!
— Кто-то должен выйти, — сказал Форрест, и в голосе его слышалась такая же паника, как и у Ника. — Поверь мне, я не хочу этого делать. Но один из нас, чёрт возьми, должен…
— У нас нет времени! — прорычал Ник.
— Никто из нас не выживет, если мы этого не сделаем!
Не говоря ни слова, Малек наклонился к Чарли, стоявшей рядом с ним.
Чарли потрясённо вскрикнула, когда видящий поднял её так, словно она весила не меньше куклы, и аккуратно посадил себе на плечи. Он выпрямился в высоком узком пространстве, и теперь женщина в костюме сидела на нём так, словно была четырёхлетним ребёнком, которого отец привёл в зоопарк. Она моргнула, глядя на остальных, но оба костюма, казалось, держались.
«Сорок восемь секунд», — просигналили часы Нику.
— Иди обратно! — рявкнул Ник на Форреста.
Гибрид метнулся обратно в камеру.
В этот момент, когда он положил руку на панель, дверь начала закрываться.
И снова всё происходило мучительно медленно.
«Тридцать одна секунда…»
«Двадцать четыре секунды…»
«Шестнадцать секунд…»
«Семь секунд…»
Ник наблюдал за происходящим до той самой секунды, когда органическое стекло соприкоснулось с рамой, вделанной в стену. Затем раздалось шипение, когда дверь запечаталась, и на него нахлынуло облегчение.
Теперь здесь остались только он и Джордан.
Его костюм начал громко сигналить, когда панель по другую сторону стекла стала медленно открываться. Он взглянул на Джордана, который ответил на его взгляд со смесью явного облегчения и нервозности.
Ник взглянул на пикающий ноль в углу маски своего костюма.
Теперь по эту сторону стекла остались только вампиры.
С ними всё должно быть в порядке.
Они должны быть в порядке.
Он почувствовал, когда защитное поле на его костюме начало ослабевать.
Перемена оказалась более драматичной, чем он ожидал.
Какая-то часть его думала, что он не почувствует этого так быстро; или, может быть, он вообще этого не ощутит, и поначалу повреждения его тела будут незначительными. Он подумал, что, возможно, он просто заболеет позже, по крайней мере, до тех пор, пока его вампирское тело не сможет полностью восстановиться.
Вместо этого он почувствовал это в тот самый момент, когда первый щит отказал.
Это произошло вокруг его икры. Мышца мгновенно ощущалась сжатой, а затем её словно начали пожирать изнутри. Второй, ещё более сокрушительный удар обрушился ему на спину, когда два из щитов замерцали, а затем погасли.
Ник едва не пошатнулся, когда излучение ударило его в это место, и ему пришлось побороть порыв протянуть руку к каменной стене, когда щит над его головой со щелчком отключился.
Он увидел, как Джордан потянулся к камню, и схватил другого вампира за руку в костюме.
— Не надо, — предупредил он. — Будет ещё хуже.
Джордан посмотрел на него и кивнул.
Сквозь маску Ник увидел, что челюсти вампира напряглись, а клыки уже начали удлиняться.
Они оба повернулись, чтобы посмотреть, как медленно закрывается дверь по ту сторону стекла.
К тому времени, как люк полностью закрылся и герметизировался, оставалось полторы минуты до нулевой отметки, а часы в костюме Ника всё ещё отсчитывали время в обратном направлении.
На другой панели чёрным и красным были показаны уровни радиации.
Ник прижал ладонь к отпечатку рядом со стеклянной дверью, и она медленно-медленно начала открываться.
Они с Джорданом ввалились внутрь, как только проём стал достаточно большим.
Ник положил руку на панель, и почувствовал, что кости и плоть на его пальцах ощущались как-то неправильно.
Они казались слишком мягкими, как будто его кожа и обычно мраморная плоть вампира стали пористыми. Он подавил волну отвращения от этого странного ощущения и молился изо всех сил, чтобы, чёрт возьми, дверь немедленно повернулась в обратную сторону, как только он запустит механизм.
Этого не произошло.
Дверь открылась полностью, остановилась, а затем начала медленно закрываться.
Нику захотелось закричать.
У него разболелась голова. Ему становилось всё труднее удерживать своё тело в костюме вертикально.
Джордан на глазах Ника пошатнулся и прислонился к стеклянной стене.
Они оба смотрели, как стеклянная панель медленно закрывается.
Казалось, что это продлится целую вечность.
Нику казалось, что они уже мертвы.
Затем раздалось тихое шипение, достаточно громкое, чтобы заставить его подпрыгнуть.
Внутри шипение ощущалось по-другому. Ник понял, что это не только двери закрывались, но и что-то внутри помещения очищало их. Второе шипение прозвучало ещё громче, чем первое. Что-то пробежало по внешней стороне его костюма, словно из маленького пространства полностью высосали воздух.
Он сразу почувствовал такое облегчение, что чуть не пошатнулся во второй раз.
Он всё ещё чувствовал, что его вот-вот стошнит.
Его тело ощущалось похеренным в такой манере, которая даже не казалась ему возможной, по крайней мере, с момента его обращения. Его так и подмывало прислониться к стеклу по-настоящему, как Джордан, но он не осмеливался даже на секунду оторвать руку от панели со сканером ладони.
Он даже не начал задумываться о том, что может ждать их по ту сторону, или кто мог поставить тут дверь, или зачем, или как им удалось оборудовать в заполненном радиацией коридоре современную камеру дезактивации.
Он даже не подозревал о существовании такой камеры; он никогда в жизни не видел такой быстрой и эффективной системы, несмотря на все годы, проведённые под куполом, когда он время от времени выбирался за его пределы, чтобы заняться сёрфингом и другими немного безумными вещами.
В любом случае, сейчас было слишком поздно беспокоиться об этом.
Дверь перед ними уже открывалась.
И не похоже, что у них был какой-то выбор.
Глава 33. Другая сторона
Ник едва успел, пошатываясь, выйти из всё ещё открывающейся стеклянной двери, как его схватили чьи-то руки. Он хотел отмахнуться от них, сказать, чтобы они его не трогали, но несколько человек держали его, а один уже срывал с него капюшон и расстёгивал перед костюма.
Затем Уинтер оказалась у него перед носом и сжала его волосы в кулаке.
— Пей, — потребовала она твёрдым голосом. — Даже не думай спорить со мной.