Не ешь груши! (СИ)

Вот кто бы говорил про «дикарей», сама как из «Аватара»! Хоть черты лица вполне человеческие, тонкие, и хвоста вроде нет.
Через полчаса Меранавана-да из Касты Ваятелей сидела на корне и с поразительной ловкостью укладывала свои локоны в замысловатую причёску. Ощупывая короткое персиковое платье и штаны того же цвета, она в который раз восклицала:
— Одежда из материи! Как грубо. Впрочем, оттенок мне нравится, и по фигуре. Но у груди нужно сделать вытачки, а от талии я люблю чтоб шли баски. Вот когда мой челнок заработает, я тебе покажу, Шелли, что значит — платье. Я создала самый изящный костюм за всю историю Блистающих Игр, заслужила титул Первой Пряхи Небесных Палат — и где мои почести? Вместо церемонии награждения оказаться здесь, среди унылой тьмы!
Доктор, нервно расхаживавший до того вокруг, присел на корточки возле рыжеволосой и пронзил её взглядом:
— Так ты — иллинойка? Но планета Валладариан исчезла миллионы лет назад, её уничтожили ракноссы!
Меранавана-да задрала точёный носик:
— Наши предки спрятались у звезды, которая далека от любых иных, полных безжалостных варваров.
— Всё-таки улетели захватывать чужой мир, — усмехнулся старик. — Судя по галлифрейским преданиям, иллинойцы были крайними снобами, и космос их не интересовал. Создали на поверхности планеты гигантский магнит и строили в его поле замки из чистой энергии, переплетая лучи с потоками солнечного ветра.
— Да, у нас есть Матричный Магнит, над ним сияют благословенные Небесные Палаты. А здесь нет Поля, поэтому я не могу летать, и нити из челнока нестабильны, и наряд мой исчез, — догадалась девушка с голубой кожей и возвела очи горе:
— Какое жуткое место! Бесконечный лабиринт из материи, опасные твари кругом, сплошные дикари...
— Хватит! — Инга рассердилась. — Хватит обзываться. На Земле, между прочим, развитая культура, ракеты на Марс запускаем, десятый айфон выпустили — мы не дикари! Тоже, придумала...
Тут из бокового хода выскочил туземного вида парень в набедренной повязке и с перьями на голове, весь в татуировках; он размахивал чем-то вроде копья.
— Этот ещё откуда? — опешили девочки.
— С Земли, — ответил Доктор, сдерживая улыбку.
— У нас не все такие, — надулась Инга.
Парень (скорее, мальчик — метр с кепкой) тыкнул копьём себе за спину и завопил:
— Там лесные духи! Они едят людей! Бежим!
Персиковое платьице мгновенно соскочило с места и оказалось далеко впереди. Видимо, иллинойке уже случалось встречаться с «зубами». Остальные кинулись за ней, включая татуированного юношу (неужели на Земле ещё такие остались? Инга в этом сильно сомневалась. Впрочем, всё, что не касалось медицины, было для неё как тёмный лес, еловый и с партизанами).
Конечно же — коридор сузился и закончился тупиком. Сзади приближалось лязганье. Потом оно затихло и глухой металлический голос приказал:
— Отойдите.
Беглецы обернулись. Инга (они с Шелли оказалась последними) увидела перед собой рыцаря с дланью на шлеме. Того самого, только в руке он сжимал пистолет — или бластер?
— Отойдите. Ему здесь не место, — слова казались выплавленными из стали.
Оружие сверкнуло, и посреди стены, где только что стоял Доктор, образовалась круглая дыра в человеческий рост.
— Осторожно! У него кварковый дезинтегратор! — крикнул тот, отпихнув Ингу в сторону.
Тут рыцарь схватился за шлем: в смотровую щель впилась маленькая красная стрелка с пробкой на конце.
Дикарь отнял от губ своё «копьё»:
— А у меня — духовая трубка.
Подстреленный уронил бластер и с грохотом повалился.
Доктор заглянул в образовавшуюся на стене дыру, потянул носом:
— Пахнет морем. Похоже, там выход! — И пролез первым.
За ним последовали остальные.
Доктор в сомнении оглянулся:
— Наверное, мы не должны его бросать.
Мальчик закивал:
— Да, надо бы отрезать голову. Но некогда, лесные духи догонят.
— Может, его ещё можно спасти?
— Обижаешь. Лучший яд королевской кобры! У меня никто не выживает.
Какой кровожадный землянин! Хотя рыцаря совсем не жалко.
 
Коридор за телом наполнился «зубами», белая волна захлестнула лежащего и перевалила его, растеклась дальше.
Все бросились прочь.
  
Часть 2. Непокорённая планета 
   
Глава 1.
 
Скоро древесные стены сменились каменными сводами, под ногами то и дело оказывались каменюги, в пещере громко отдавались шаги. Впереди забрезжил яркий солнечный свет. Теперь уже явственно слышался гул моря, чувствовалось дуновение свежего солёного воздуха.
Инга исподволь разглядывала своего мускулистого земляка: помимо длинной духовой трубки с металлическим наконечником, которую она приняла за копьё, у набедренной повязки висели расписные ножны, их закрученный узор изображал дракона. Голову дикаря украшал ободок с перьями и маленькой черепушкой, через плечо был перекинут меховой плащ с модным леопардовым принтом.
Едва догнав Доктора, Инга шёпотом спросила:
— Этот парень... Он точно с Земли?
— Да. Северный Калимантан, судя по наряду — охотник из даяков. Век, похоже, шестнадцатый, но точно не скажу — у них за три тысячи лет почти ничего не меняется. Что там за татуировки? А, Древо Мира, пронзающее три слоя — небесный, срединный и водный. Племя кайян.
Незаметно оказавшийся рядом охотник склонил голову:
— Ты мудр. Моё имя — Расни Красный Кот. Не бойтесь меня, я не сражаюсь с женщинами и стариками.
Меранавана-да фыркнула:
— Вот уж испугались — раскрашенного мальчишку в перьях! Ты мне по плечо, тебе лет-то сколько?
— Десять. Но я уже принёс свежий череп врага в родной дом, так что я — мужчина!
Его трубку вырвали из рук и запихали за ремень на спине. На лице Доктора было такое брезгливое выражение, словно ему навозная муха в супе попалась:
— Спрячь это, чтобы я не видел.
Туземец застыл с открытым ртом, но возражать не стал. По его словам, седых людей у даяков уважали даже больше, чем шаманов — ведь редкий шаман доживёт до тридцати.
Для десятилетнего у Расни слишком уж развитая мускулатура. Но Инга никогда не видела вблизи дикарей — наверное, у них это норма.
«Зубы» больше не преследовали беглецов: прямой коридор сзади оставался пустым.
Вслед за остальными Инга вылетела на мокрый песок. Глаза резало солнце, освещение казалось каким-то неестественным — слишком жёлтым, что ли, как в киностудии. И небо вроде — с зелёным оттенком?
Откуда они вышли? Сзади возвышалась скала, зияла арка тёмного грота. В пещеру над ним проскальзывали огромные чайки и подвешивались к потолку, как летучие мыши.
Вряд ли это — Земля. Ох, ну и попала. Как же вернуться? Назначат ли Алексею правильное лечение, переведут ли в онкологию? И бедная мама, ей ведь нельзя переживать...
Розовые волны, словно подкрашенные марганцовкой, накатывали в паре шагов. По берегу прыгали треугольные то ли рыбы, то ли лягушки размером с кошку, причём большая часть тела животных состояла из головы, а сзади хвостом были сложены длинные, как перья, чешуйки.
Проморгавшись, Инга сказала:
— Море красного цвета, небо не такое — мы что, в другом мире?
Ей откликнулась Шелли, тоже вовсю вертевшая головой:
— Нормальный цвет для моря. Но посмотри на эти пустынные скалы, ни кустика, ни травинки! Вокруг нашего портового города столько зелени...
«Нормальный цвет»? Получается — для неё волны, похожие на морс, в порядке вещей?..
— О, тут я ещё не бывал! — обрадовался Доктор. Он опустился на колени, взял горсть белого песка, понюхал, — и принялся рыть, как пёс.
Инга нервно хмыкнула:
 
— Эй, не время строить песочные замки! Ты не знаешь, где мы?
Чудной старик встал и озабоченно отряхнул штаны:
— Очень странно. Верхний слой абсолютно лишён органики, а под ним — плодородная почва, корни растений, даже насекомые. Такое впечатление, как будто землю что-то убивает, но она сопротивляется.