Не ешь груши! (СИ)
— Милочка, излишний сон вреден!
Сзади вдруг подскочил некто огромный. Инга крутанулась, держась за сердце — на неё, улыбаясь панелью на нижнем выдвижном ящике, двигался платяной шкаф.
— Что бы вы хотели надеть сегодня? — прогудел он и распахнул дверцы, в углу правой прилепилась табличка «Произведено в Индии». — Есть бальные платья, костюм для верховой езды, пижама?
Надо взять себя в руки. Будущее, роботизированная мебель, ничего страшного. Ай, мама!
По ногам проехался мухомор размером с тарелку, оставляя за собой влажный след. На его круглой шляпке белые крапинки сложились в плачущий смайлик, он пропищал:
— Извините, я нечаянно!
— Одеваться будем, гражданочка? — осведомился гардероб.
— Да. — Инга набралась духу. — Вон у тебя медицинский халат висит, мне привычнее.
— Извините, это не для вас, — строго сказал шкаф и отстранился.
— Ну, давай посмотрю платья.
Дверцы вновь распахнулись. Блондинка сунула ноги в бежевые туфли-лодочки и принялась рыться:
— Так, розовый я не люблю, красный полнит, синий в топку... О, белый! То, что надо.
Инга быстро натянула халат, и, не слушая увещеваний, вышла в коридор. Со стола спрыгнули две настольные лампы — одна большая, другая — поменьше, и поскакали следом.
В прихожей обнаружилась наглухо запертая железная дверь, божьи коровки здесь тоже лазили — судя по мокрым дорожкам, они мыли потолок и стены. На боку каждой красовалась надпись: «Сделано в Китае». Чёрные точки на их спинках сдвинулись, образовав приветливую улыбку.
В ванной на хозяйку накинулся умывальник по мотивам Чуковского:
— Надо, надо умываться по утрам и вечерам! А тебе, дорогая, стыд и срам. Почему до сих пор не помылась? Марш в душ!
«Хоть что-то отечественного производства», — подумала Инга, скидывая халат. Когда она залезла в прозрачную кабинку, сверху протянулись манипуляторы с мочалками, — отбиться от них оказалось непросто, как и от мыльных выстрелов. Кусачие струи, то холодные, то обжигающие, били со всех сторон и приятно щекотали тело. Высушенная жарким воздухом, она вышла из раздвижных дверей кабинки — и её тут же атаковала зубная щётка.
— Как ты чистишь зубы! У корней налёт! Ты не умеешь! — визжало жужжащее и вибрирующее чудовище. — Давай учиться! Открывай рот!
Получив точный удар, щётка полетела в сторону, со звоном стукнулась о кафель — и заползла под умывальник. Похоже, обиделась.
На кухне уже ждал холодильник:
— Извольте выбрать блюдо: отбивная с горошком, окрошка со сметаной, суп-пюре с трюфелями, котлетки пожарские...
Он перечислял и перечислял.
— Стой-стой. — Инга подняла ладонь. — Это же всё в тебе не поместится?
— О, вижу, вас обманул мой дизайн! — Он улыбнулся во всю ширь металлического корпуса. — Я — автоматический раздатчик, готовят не здесь.
— Тогда мне жаркое, картошку и оливье, — решила Инга.
Холодильник скосил нарисованные глаза в коридор:
— Э-эй, весы-ы!
Оттуда метнулось нечто низкое и широкое, приподняло стопы девушки домкратом, нырнуло под них. Потом выбросило вверх полосатую палку, выступающий конец проехался по макушке. Писклявый голосок сообщил:
— Рост и вес измерены! Индекс массы тела выше нормы на два килограмма.
Противная штука скрылась за поворотом. Раздатчик открыл окошко, подхватил манипулятором тарелку и протянул клиенту:
— Салат «Витаминный», рекомендую!
Дверца «холодильника» оказалась приварена намертво, кнопок на ней не наблюдалось — должно быть, пульт управления сзади? И не доберёшься до него, пока раздатчик сам не соизволит повернуться. Удручённо рассматривая тёртую морковку с яблоком, Инга поплелась за стол; стоило ей приземлиться на мягкое сиденье дивана, как из угла заорал телевизор. Он подпрыгивал от возбуждения, подгибая тонкие ножки:
— Новый очаг инфекции обнаружен в Боливии, так же, как и в Никарагуа с Угандой и Новой Гвинеей, это бубонная чума. Медики снова не могут подобрать антибиотик. Больных уже отправили спецрейсом в Главную Инфекционную Больницу Земли, расположенную, как вы знаете, в Москве. Несмотря на нехватку мест, сёстры Пленилун обещают обеспечить уход всем страждущим...
Экран показал монументальное здание кубической формы, с квадратной дыркой внутреннего дворика посередине. Неподалёку виднелись знакомые башни Щукинского парка — на фоне Главной Больницы они выглядели как спички рядом с пачкой печенья «Юбилейное».
— Пандемии холеры во Вьетнаме и Камбодже локализовать пока не удаётся. Врачи Южной Кореи сообщают, что лепра взята под контроль. Тиф в Доминикане и на Кубе унёс уже более двух тысяч жизней...
Инга поперхнулась морковкой и замерла с открытым ртом. Что, простите?! Это же будущее, здесь все обязаны быть здоровенькими-счастливенькими, летать к звёздам и сажать на них яблони — какие ещё холера, чума и тэ дэ?
Глава 2.
Да, дела. Весь мир погибает из-за средневековых болезней — и продвинутые медики нового века не могут найти эффективного лекарства?
— Никаких телепередач за едой! — встрял холодильник. — Шум наносит вред пищеварению.
— Тоже, еда! — фыркнула Инга. — Мне интересно!
Но телевизор уже затих и смотался в коридор.
После всей беготни сидеть на кухне и попивать чай было просто изумительно. Она ещё раз подошла к самоварищу, который гарцевал туда-сюда, восседая на собственном столике.
— Одну чашку кофе со сливками и сахаром, пожалуйста.
Из гнутого носика в стакан полилась пышущая паром струя.
— Кушай, кушай, Федора Егоровна! — прогудел сказочный чайник-автомат.
И этот на лишний вес намекает, вот медный паразит!
— Здравствуйте, я — Мадам, — прозвучал сзади приятный низкий голос.
Инга обернулась, придерживая кофе. Перед холодильником стояла полноватая женщина средних лет, в песочном костюме с юбкой-карандаш. Безупречная укладка, деловая улыбка, блокнот и ручка наготове.
А входная дверь-то не открывалась.
— Кто ты? — спросила женщина. — Чего ты хочешь?
Через песочный костюм можно было разглядеть высунувшегося из ванны мойдодыра.
Так, если прошмыгнуть мимо холодильника, удастся сбежать в прихожую. Стакан полетел навстречу приведению; протиснувшись между ним и косяком, Инга ворвалась в соседнюю комнату и захлопнула дверь.
Мадам подошла от окна:
— Кто ты? Чего ты хочешь?
— Пристала тут со своими варлонскими вопросами!
Подвернувшийся кстати тостер с воплем пролетел сквозь идеальную укладку — на мгновение появились цветные квадратики, как помехи на телевизоре.
— А, голограмма! — выдохнула Инга.
— Я — суперкомпьютер, моё предназначение — учитывать интересы каждого жителя Земли. Чего хочешь ты?
— Чего хочу? — Она облизала губы. — У вас тут будущее, да? Мне нужно лекарство от рака поджелудочной железы четвёртой стадии. Изобрели такое?
— Подождите, проверяю информацию.
Голограмма стояла и улыбалась. Потом произнесла:
— Вынуждена тебя огорчить, хотя бы на сорок процентов эффективного средства не найдено. Что-нибудь ещё?
— Ничего, — тихо ответила Инга и села мимо кровати, потому что та снова отодвинулась.
— В таком случае вы будете интегрированы и займёте надлежащее место в общественной иерархии.
— Ага, выдадите за раба, знаем, — откликнулась Инга.
Мадам исчезла.
На душе тапиры скребли. Да и что толку, если бы его изобрели? Домой не попасть.
В комнате между тем происходило какое-то нездоровое движение: шкафы отъехали к окну, кровать поднялась вертикально, пушистый ковёр сложил ворсинки и стал гладким, упругим.
Въехали три робота, подозрительно похожие на тренажёры; за ними вползла скакалка.
— Зарядка! Зарядка! — скандировала мебель.
— Спасибо, я уже напрыгалась. — Инга отпрянула и ударилась спиной об гардероб. — На год хватит!
Скакалка обвилась вокруг ног:
— Только посмотрите на свои мышцы! Их необходимо укреплять.
— Надо вам спеть песню о пользе физических упражнений! — воскликнул самоварище, и его стол начал приплясывать.