Не ешь груши! (СИ)

Теперь можно было различить контуры огромного существа, похожего на богомола, который возносил прозрачные зазубренные клешни и поводил усиками-антеннами. Ну и страшилище! Насекомое выпустило добычу, на мгновение замерло и склонило набок треугольную голову с выпуклыми глазами. Ещё две стрелы попали в место, где она соединялась с шеей.
Разозлённое чудовище содрогнулось всем телом — и кинулось на причинившего ему боль.
  
Глава 5.
 
Расни упал; перекатился, снова дунул в трубку. Широкие ножи воткнулись в то место, где он только что лежал, на утоптанной дорожке остались глубокие ямки.
Похоже, яд начинал действовать – насекомое покачнулось, рывки его стали не так точны. Оно повернулось и затопало к лесу, перебирая длинными тонкими ногами, через секунду смутные черты растворились на фоне листвы.
Красный Кот вскочил, подпихнул Ингу, чтобы быстрее лезла по сходням, вбежал вслед за ней и затащил их наверх. Вождь уже был на месте, отдавал приказы, потирая шею.
Казалось, внизу на поляне никого нет, только то тут, то там никли кустики травы, как будто её кто-то приминал; раздался отвратительный скрежет, и на верхней трети столба появилась свежая отметина – похожая на те, в джунглях.
Перед Ингой закрыли дверь – «Отойди, ещё влезут!» Расни хмурился:
– А много этих тварей.
Она молча обняла друга. Никто не обращал на них внимания: закрытая, без окон терраса Длинного Дома была полна детьми, жмущимися к матерям от страха, жёнами, разыскивающими мужей, воинами, которые не знали, что им делать. Запах здесь стоял непередаваемый.
– Мне кажется, – сказала Инга, – что твои шипы им – слону дробина.
Глаза Красного Кота распахнулись.
– Слону, говоришь? – И побежал по террасе, разворачивая к себе всех подряд:
– Дедушка Еонт! Дедушка Еонт! Вот ты где. У тебя ещё остались стрелки для охоты на слона? Те, с наконечником из выдолбленного рыбьего зуба?
Сидящий на чурбаке мужчина средних лет, тёмный и скрюченный, как сушёная груша, закивал:
– Сейчас принесу, внучок. А тебе зачем?
– Те твари, которые похищают людей – очень большие. Нужно много яда, чтобы их убить.
Дед покачал головой:
– Это демоны, малыш. Нельзя воевать с демонами. – Однако за стрелками пошёл.
Прошло полчаса. На чурбаке сидел Расни и один за одним заправлял наконечники. Возле него стоял широкоплечий приземистый Травник с большой бутылкой и всех подряд спрашивал – не попадался ли им Сури: в Длинном Доме мальчика не было.
По коридору к ним шёл глава каянов, короткими рубящими фразами отбиваясь от блестящих выкладок Доктора. Галлифреец доказывал, что принесение множества жертв духам леса никак не улучшит ситуацию.
– Улучшит, – отрезал вождь и обратился к Красному Коту.
– Что ты делаешь?
Расни встал:
– Нам понадобится другое оружие, иначе врагов не одолеть. Яд королевской кобры плохо действует на богомолов, но если смешать порошок сока упаса с маслом дерева ним…
Властная ладонь взметнулась. Расни замолчал.
– Ты вёл себя достойно. Ты ловкий и меткий.
Все вокруг слушали, затаив дыхание; под полом раздавался скрежет и редкие удары – хорошо, что столбы из железного дерева. Оно выдержит. Сколько-то.
– Тебя посвятят в воины. Ты сможешь выбрать себе невесту. Но надо уладить одну глупость.
Не оборачиваясь, он выудил стоящего сзади пунана; шаман рухнул на колени. Его схватили за волосы и запрокинули угольно-черную голову:
– Я дарю тебе эту башку. Отруби её. Сейчас, при всём племени. И ты будешь воином.
Получается, вождь передумал четвертовать мальчика, и предлагает ему стать достойным членом общества? Всего-то и надо – обезглавить никому не нужного чужака… Да уж, обычаи у этих даяков.
Расни долго смотрел в испуганное чёрное лицо. Потом сказал:
– Нет. Не могу. Извини, отец.
Вождь в ярости отбросил пленника:
– Я нашёл тебя в лесу. И воспитал. Как сына. Ты подавал такие надежды! Прочь. Ты изгнан из племени каянов.
Собрав стрелы, Красный Кот побрёл к выходу.
– Он же вас спас! – разозлилась Инга. – Снаружи огромные кровожадные твари, его съедят, что вы делаете?!
 
Но вождь был непреклонен: сложил руки на груди и задрал свой нос-картошку. Хороший такой приёмный отец.
– Можно, я возьму его голову? – прошипел Чёрный Бык.
Глава племени сплюнул:
– Не трать силы. Череп труса не стоит и пустой черепахи.
– Ничего, я отдам его обезьянам, – засмеялся воин с розочкой на щеке, – вместо барабана. Сражайся со мной, жалкая лягушка!
– Хорошо! Принимаю твой вызов, Дзери. – Изгнанник вскинул голову и крутанулся к обидчику.
– Тогда уберите мечи и сумпитаны, – указал вождь. – Нельзя драться оружием в Длинном Доме.
– Но так нечестно, у Расни ведь не будет шансов! – крикнула Инга. – Вы посмотрите, этот верзила его раза в три больше!
– Табу есть табу, – одёрнула поджарая тётка слева.
Поединщики прошли в угол, сняли колчаны и ножны, сложили трубки. На террасе уже все побросали свои дела и горести, каждый взгляд был обращён в центр площадки, где щуплый мальчик стоял напротив квадратной горы бывалого воина.
На середину выскочил Доктор.
– Прекратите, что за игры! – Он показал шутливо «женящихся ёжиков» и развёл руками. – Под нами десятки невидимых чудовищ, вы потеряли столько близких людей. Зачем ещё друг друга калечить?
Ему в грудь упёрлись сразу несколько лезвий и оттеснили к стене.
– Народ хочет зрелищ. – Галлифреец возвёл глаза к потолку. – Когда уже изобретут Ютуб?!
Было похоже, что Расни испугался: ссутулился, опустил взгляд. Однако на самом деле он следил за ногами противника. И только Чёрный Бык сдвинул левую, чтобы нанести удар, Кот уклонился, врезал по солнечному сплетению и отскочил.
Дзери сложился пополам и тут же получил в челюсть. Взревел, попытался схватить юркого паренька – но тот уже был рядом со зрителями.
Ритайя грызла кулачки. Она завизжала от радости, видя, как любимый уворачивается, как её ненавистный жених замахивается, но теряет равновесие и чуть не падает, как его награждает сбоку хук в печень.
Только сил Расни не хватило, чтобы пробить мощные мышцы. Бык сгрёб выскочку за волосы, подмял под себя. Запрокинул ему голову, открывая цветок баклажана, и крикнул:
– Меч!
– Эй, табу же?! – возмутилась Инга.
– Драться клинками – табу, а резать горло – можно, – объяснила тётка.
Протянутая ладонь поймала рукоятку. Лезвие засвистело…
Расни вывернулся, оставив половину волос в горсти противника, рванул его на себя, чтобы оперся на пол. И толкнул изо всех сил в правое плечо.
Бык отлетел на лопатки.
Мальчик взвился, носком ботинка выбил из чужих пальцев меч. Воин повернулся, но ему уже заломили руку за спину и сели сверху. Поднялось лезвие.
– Руби! – закричала счастливая Ритайя. – Давай!
Красный Кот посмотрел на поверженного: Дзери тяжело дышал, не смея дёрнуться.
Сталь блистала, вот она понеслась вниз, все в Длинном Доме затаили дыхание…
Остриё воткнулось рядом со щекой Быка.
Вопль изумления пронёсся над толпой.
А Расни прошёлся до края террасы, не обращая внимания на уступающих ему дорогу, сгрёб ножны, повесил свой колчан и зашагал к выходу. Остановился только у одной из дверей, расписанной под местную хохлому.
Уткнувшись носом в орнамент, плакала даякская принцесса. Уши, откинутые на спину, бренчали кольцами.
Расни потянулся к ней:
– Ритайя…
– Не смей называть моё имя! – отпрянула девушка. – Лгун!
Она убежала в комнату.
Вот и выход. С полным равнодушием глянул изгнанник на кажущуюся пустой поляну – и спустился по сходням.
 
За ним со ступенек спрыгнул Доктор, последней – Инга.
Красный Кот крикнул на друзей:
– Зачем вы ушли из Длинного Дома? Здесь вас сожрут!
Галлифреец строго посмотрел на него, пожевал губы.
– Расни, ты можешь победить этих тварей.