Покоривший СТЕНУ: Несуществующие земли (СИ)

— И долго ты будешь цепляться к моему быту? Они живут благодаря мне. Я имею право на каплю комфорта. И в сравнении с большинством тех, кто мнил себя вершителем судеб, я великий аскет.
— Ага, от скромности точно не сдохнешь. Тем временем, я не принимаю издевательств над людьми и растраты духовного ресурса. Система тобой недовольна, левиафан, ещё и назвавший себя куратором.
  
— Мы уже говорили об этом.
— Знаешь, почему моя совесть не будет меня грызть, когда я убью миллион или сколько там у тебя человек? Потому что смерть — лучше, чем жизнь в таких условиях, до которых ты их довёл. И я повторюсь, — жёстко сказал я. — Сдайся. Мы вместе подумаем, как прекратить страдания людей и сделать последний оплот человечества Раем.
— Это невозможно, я говорил тебе это! Я уже пробовал…
— Мой народ на десятом живёт в изобилии. Среди трав и лугов! В любви, мире и согласии, без твоей бюрократии, налогов, яда и болезней и всего остального.
— Перед тобой не стоит моих задач! Что ты несёшь, у тебя меньше людей и нет веры…
— Нет? А как же вера в Великий Лес? В то, что каждый имеет право на свободу выбирать свою жизнь!
— Что ты задумал, Арктур? — насторожился Леви. — Какую игру ты затеял?
Я ухмыльнулся.
— Скажи мне, Леви, почему за то, чтобы ты жил в изобилии и вечном празднике здесь, свыше миллиона человек должны жить как крысы, умирая заживо от заразы и едва сводя концы с концами? Чем ты лучше их?
— Их страдания обеспечивают и твою жизнь тоже!
— Но я не хочу, чтобы за меня страдали! У меня есть своя сила, мне не нужна заёмная от загнанных ради этого в угол рабов! И сейчас я уничтожу тебя сам, и мне не понадобится для этого вера сотен и тысяч угнетённых несчастных!
— Система дала мне такую силу, а этот терминал сделал совершенным! — возразил он. — Меня нельзя победить! Я обладаю всеми силами, которыми они своей верой меня наделяют. Я — полубог, Арктур. Тот, кем тебе никогда не стать. Я — Леви Чёрное Солнце!
Улыбка стала ещё чуточку шире. Да, этот разговор уже шёл то ли третий, то ли четвёртый раз. Все эти аргументы я уже давно слышал. Но сейчас дело было отнюдь не во мне или попытке переубедить этого перепуганного фанатика.
Поэтому я и отвечал, как могло показаться, немного шаблонными фразами и не всегда впопад.
— Обманутые люди своей верой сами дают тебе силу, — подытожил я. — А ты её используешь, чтобы лишить будущего и запереть их и их потомков навеки в аду… Но сегодня у них появится шанс. Рейн!
— Да?
— Если бы ты позволил мне прикончить кучу народу, я бы сам перестал называть тебя своим другом. Мы спасём каждого, исцелим и накормим. Ибо таков путь Алолесья. В уважении к каждой жизни и выбору каждого на нашем пути.
Вышло пафосно. Прям, как по нотам.
— Сдавайся или будешь отдан Системе, Леви, — сделал я предположение, от которого нельзя отказаться.
— Сдохни, — бросил он и вновь призвал светящийся меч.
Замерший на время бой разгорелся с новой силой. Два пылающих светом клинка столкнулись, высекая ворох искр. Учитель и ученик сошлись в поединке. Новый обмен ударами. Активация навыков. Вспышки переходов формы Рейна. Хлопки крыльев Леви…
Я в этом уже не участвовал. Это его бой. У меня никаких личных счётов в конечном итоге к нему нет.
Меч просвистел над головой Рейна. Тот присел и с разворота атаковал сам.
Леви отскочил, парировал попытку задеть его в спину. Щёлкнул пальцами левой руки, и между ними вспыхнуло пламя, вынуждая разойтись.
Смена формы и выброс маны. Сила Гильгамеша всё активней проявляла себя, но, как и было некогда обещано «бесполезным» терминалом, искажённый свет оставался полностью подконтрольным.
Два ангела танцевали в поединке ещё секунд десять, пока не стало ясно, что расклад сил уже изменился.
Внезапно взмах клинка Рейна едва не снёс голову нерадивому ученику.
Тот отскочил назад, и это было последнее, что он сумел сделать.
За спиной Леви, из никем не замеченного среди созданного моими грибными спорами тумана, собралась фигура девушки в белоснежной броне с чёрным клинком и автоматом.
— ЗА ПРИНЦА!! — крикнула Белая и выпустила в спину левиафану автоматную очередь.
Не простую, само собой.
Две первые, особенные пули проникли в тело ослабленного противника.
Ядовитая кровь ляпуса выплеснулась внутрь тела Леви.
Он обернулся в сторону девушки… и так и застыл остекленевшей статуей.
Левиафан двадцать второго сектора… внезапно был побеждён.
  
Интерлюдия  
 
Когнитивная война 
 
В этот день изменилось всё.
Он застыл перед домом, где в странном наросте сероватого металла над его жилищем сегодня прорезался красный светодиод. Было странно на это смотреть — он сам не верил в это, считая городской легендой, одной из многих, которые так любил.
Ведь не может трезвый здравомыслящий человек поверить в металлические растения, что стали цвести светящимися лампами на агломерациях среди ядов и свалок, взамен давно вымершим реальным растениям.
— Великий Леви… — произнёс он, когда алая лампочка замерцала, после чего свет по всему Дому начал гаснуть и будто перетекать в цветок.
Парень вдруг понял, что вокруг него на самом деле было много таких цветов, но он прежде их не замечал, слишком погружённый в ежедневную суету.
Работы на час, отчётов на три…
Может, у него галлюцинации? Кибернезироваться он не хотел, питал некий страх и отвращение перед процедурой, хоть и знал, что делали её роботы, а потому процесс проходил с гарантией и без боли.
Давно пора поставить что-то для стабилизации психики. Чтобы вкалывало подавители выработки кортизола или что-то такое…
Но чудо не закончилось, и светящийся механический цветок продолжал расти и распускаться, вместе с другими такими же. А затем на железном растении прорезался глазок проектора и крохотный динамик.
На серой стене проявилось хорошо видимое качественное изображение — логотип гвардии и личный герб спасителя Леви, с которого начинались важные обращения. Рефлекторно он посмотрел на экран — с детства к таким вещам относились серьёзно, а тут ещё и с такими спецэффектами.
Затем появилось улыбчивое лицо древнего киборга.
Матеуш никогда прежде не видел настоящего деда. Но сразу понял, кто перед ним и инстинктивно упал на колени. Ещё одно вбитое с детства автоматическое действие.
— Граждане последнего оплота Человечества. Я прадед ваш, Митрофан Мудрый. Мне выпала трагическая честь сообщить вам, что Великий Защитник Человечества сегодня пал от рук союза иномирных владык…
Глаза расширились. В горле пересохло. Почву выбили из под ног.
К-как… как такое возможно?
Леви… он же вечен. Он… их защитник. Герой. Он не может умереть… Что ещё за союз владык, нет…
Глаза увлажнились. Некоторое время он ничего не слышал, погрузившись в паническую истерику. Одно это известие уже раз и навсегда разрушило его мир.
Это какая-то ложь… Так просто не может быть…
Но голос Митрофана Мудрого, выдержав паузу, чтобы народ мог оправиться, продолжил.
— Последний прорыв чужаков закончился нашим поражением, — трагично произнёс голос Митрофана. — Они сумели захватить большую часть Последнего Оплота Человечества.
Матеуш нашёл в себе силы взглянуть на морщинистое лицо прадеда. Оно отдалилось от камеры, и стали видны стоящие рядом с ним другие отцы и гвардейцы. А рядом важный гоблин в деловом костюме. В нём Матеуш сразу узнал представителя бюрократии. У них всегда было что-то общее. Взгляд, что ли?
Картина сменилась. Камера показала тела погибших гвардейцев. Затем кадры гибели защитников домов от ужасных способностей пришельцев.
  
— Наш владыка храбро встретил противника у себя дома, но, к сожалению, врагов было слишком много. Я сражался рядом с ним в том последнем бою, и мне выпала участь поведать вам о его последних минутах. Официально дозволяю использовать любые средства для проверки подлинности этой видеозаписи…