Покоривший СТЕНУ: Несуществующие земли (СИ)

Всё-таки будь я не в Стене, а где-нибудь в свободном мире, можно было бы подумать о создании реального королевства. Даже здесь, в мире вечного боя на выживание и бесконечной прокачки я чувствовал себя почти всемогущим.
Запасы маны для мира с землёй и солнцем у меня огромные. Мне постоянно её не хватает лишь потому, что я пытаюсь вырастить растения на камнях и металле. Что тоже возможно, но стоит во много раз дороже. Однако без этих штрафов я бы уже забыл, что такое лимиты.
  
Но на Стене я всего лишь один из множества проходчиков. Только ставящий перед собой глобальные и масштабные цели.
— А-арк, ну можно я их присоединю к нашей империи! — начала ныть Сайна. — Белка вон уже целое Белое Графство себе сделала у второго Лифта, а я чем хуже?
— Я не давала названия этим местам и лишь готовила плацдарм для Ордена, — сказала Белая, отводя взгляд.
— Да я так-то не против, но далеко они от нас…
— Так тебе ведь скоро вся десятка на три часа от Лифта будет принадлежать! — возразила Сайна.
— Воспринимай моё дерево за трубу или ответвление лифта для избранных. Я не собираюсь захватывать пол-этажа.
— А где ты собрался расселять бедолаг с тридцатого? Видел в какой тесноте они там живут? — спросила Сайна. — Ну и скотина этот Голубь…
— Мы должны лишить этого способа бесконечного возврата миньонов, — решительно сказала Белая.
— Обязательно, — подтвердил я. — Но захватывать этаж я пока не планировал. Это уже… Мракрией запахло. Или тем же Леви. Я прохожу Стену, а не строю очередное королевство на десятом.
— А ведь для кого-то это и есть весь мир, — заметила Сайна и спустилась на магнитной обуви ещё ниже, почти вровень с бегущим несуществующим зверем. — Знают только миры Ленты, среди которых высится некий Иггдрасиль-Дайермонтул, который пронзает собой миры.
— В Стене многое правда очень часто звучит как красивая сказка, — согласился я. — Но большинство известных мне таких историй оказывались достаточно чётким описанием реального положения вещей.
За это время дерево распространилось всего на четыре локации. Скорость роста заставляла грустить, но подпитывать его маной означало бы остаться с голой задницей на случай внезапностей. А на то, что может случиться нечто незапланированное, в Стене нужно оставлять шанс всегда. Именно так чаще всего и выходит.
К счастью, не в этот раз. Нападать на меня в этом месте было бы самоубийством — все обладатели дендроидной цепи здесь ещё не один день будут готовы унижать хищников. Ничто не могло нас остановить здесь и можно было чувствовать себя почти в безопасности.
Но Стена умеет удивлять.
  
Интерлюдия  
 
Добро всегда побеждает 
 
Великий Куратор оторвался от экрана и тяжело вздохнул. Экран связи погас и образ второго доложившего про Арктура проходчика исчез. Один уже нашёл его на переходе к десятому в родном секторе. А сейчас сообщил второй, развесивший хитрые необнаруживаемые камеры поблизости от крупных локаций сектора. Так что теперь Куратор мог лично полюбоваться на мчавшегося мимо поселения октокотов аудитора.
Лишь образ влюблённых и надеющихся на него девушек заставил его собраться.
— Почему так, Третья? Я заполучил скрытый класс и развил его так, как никому до меня и не снилось. Я получил силу левиафана, одного из сильнейших существ Стены, и получил власть над тридцатым. Я раскрыл секреты Стены. Стал её защитником. Разве делает кто-то больше меня? Разве кто-то старается больше?
— Тебе не стоит так беспокоиться из-за каждой проблемы. Помнишь, как ты из-за того лиса переживал? — спросила девушка. — А теперь его сила принадлежит тебе.
— Принц даже не догадывался во что эволюционирует класс мага слова. Я вообще никогда прежде не сталкивался с таким. Когда на Стену попадает в качестве проходчика сильный представитель своего мира, иногда он захватывает с собой редкие незадокументированные способности, которые Мать не видит и плохо понимает.
— Ага, как твой неуловимый Странник с его амарантином, — вспомнила Третья. Она любила истории о внешнем мире Великого Куратора. Ранимого героя, что в одиночку защищает весь мир.
— Принц был недостоин носить такую силу, — вставила Четвёртая. — Она твоя по праву!
— Да… он был хорошим парнем, но для него это всё была лишь игра.
— Совершенно безответственный тип. Ты поступил правильно, — жёстко сказала Вторая. — Ты болеешь за каждого. Мы все тебе обязаны всем.
— Быть рядом с тобой это великая честь и великая радость, мой герой, — с придыханием сказала Первая, блондинка близкой к ангелам расы аасимара.
— Хватит думать о плохом, левиафан! — послышался сладкий, с эротичной хрипотцой голос Пятой. — Мы все здесь ради того, чтобы помочь тебе нести бремя великой власти.
Девушка призывно повалилась на ворох сваленных на полу цветастых подушек.
Сзади на плечи великого спасителя сектора навалилась тяжесть Шестой, грудастой атлантки ростом чуть выше двух метров. Великий Куратор тщательно подбирал себе свиту для максимального разнообразия, разве что пристрастия к зверо и ящероподобным расам не испытывал. Максимум какие-нибудь тари с кошачьими ушками, но всё ж человеческим телом.
В этом он считал себя большим ценителем.
— Тяжко нести бремя мирового баланса… — произнёс он. — Каждое действие имеет последствия. Каждое бедствие, ренегат или иное лихо в недрах Стены способны его нарушить, и если бы я не поддерживал баланс как мог…
— … всё бы давно скатилось в адскую бездну и было бы пожарно тем, что живёт на дне, — закончила за него Третья, зная эти слова наизусть.
Чёрный и серый… навские цвета всё ещё давят на голову, даже после стольких тысяч дней здесь. Он сбился со счёта, сколько раз его наложницы пытались их прикрыть чем-то, но в итоге сработало только в покоях, где всё вообще было увешанно цветными тканями.
Чтобы преодолеть ту бездну, в которую угодила Стена, кто-то должен был взять на себя ответственность, а ответственность требует определённой разрядки для психики.
— На таймере ещё несколько часов, — похотливо улыбнулась Пятая.
— Твоя рука не должна дрожать от нервов в преддверии сражения добра и зла, герой, — пафосно сказала Первая.
— Всё будет хорошо! Ты вытащишь нас всех и спасёшь от кровавого лешего! — уверенно заявила Вторая, прыгая к нему на колени.
— Да… вы правы… вы всегда правы… Теперь в этом глупо сомневаться.
— Вставайте! Решено! Владыке нужен курс реморализации.
— Как и всегда за те пять тысяч четыреста сорок один день, что я здесь, — с лёгкой улыбкой сказала вечно мрачная Шестая, листая мангу с её хозяином и мужем в главной роли.
— Ваша взяла, — сдался Великий Куратор. — Но сначала я должен взглянуть на капсулу…
Девушки синхронно вздохнули. Ещё одно действие, повторяющееся ежедневно. Даже по нескольку раз на дню.
Капсула стояла там же, где и всегда. Величайшее сокровище и единственное уязвимое место было не тронуто. Здесь бы никто не смог его тронуть, кроме самого Куратора. Даже женщины бы ничего сделать с капсулой терминала не смогли.
Тем не менее, его почему-то всегда влекло смотреть на себя по ту сторону.
Великому магу Леви, адепту Чёрного Солнца и ученику Гильгамеша ничего было не нужно. Он лишь смотрел через закрытые глаза куда-то умиротворённо в вечность.
Терминал устанавливал следующий мод. Совсем скоро, через двести сорок пять дней, закончится срок установки, и настанет очередь им любить это тело.
Лишь бы только не нарушился баланс. Он и так уже пошёл на многое, чтобы задержать своего противника, и не раз шёл до этого, чтобы выносить из тумана души в обход системы.
  
Иллюзия. Фикция. Ложь!
Великая иллюзия позволила ему получить силу, над который властны лишь админы, и потому он имеет право называть себя великим сыном Системы. Ибо большей властью над ней обладал лишь настоящий администратор, но таких здесь давно уже не существует.
Великая фикция позволила ему занять трон, доступный лишь монстрам. Встать в оке бури, месте, куда казалось никто никогда не придёт. А если придёт, то ему никак не пошатнуть его военную машину, способную стереть город с лица Стены.