Земля: Начало (СИ)

— И подумай, прежде чем решать. Иногда то, что кажется невозможным, просто требует… ещё немного времени и усилий.
И ушла, легко ступая по дорожке между кустами смородины и грядками с укропом, туда, где её ждал тот, с кем они пережили не одну бурю.
Рита осталась одна за столом. Ветер покачивал листья над её головой. Где-то в траве стрекотали кузнечики, а на горизонте солнце, лениво скатываясь за сосны, заливало всё золотистым светом.
  
Она провела пальцем по ободку чашки. И почувствовала облегчение от того, что смогла поделиться тайной хоть с кем-то.
* * *
Тихий шелест листвы, обрамлявшей старую проселочную дорогу, перебивался только лёгким потрескиванием пыльной гравийки под шагами Ормута. Легкий ветерок разносил запах трав и свежей земли, разогретой полуденным солнцем. Впереди утопающая в зелени деревня, с растрепанными крышами, покосившимися заборами и неторопливо ползущим временем. Его шаги были расслабленными, но точными — каждое движение просчитано, каждый поворот головы будто калибровка датчика.
— Ормут! — донёсся резкий, почти пронзающий импульс из передатчика. Голос Яс’сы прозвучал настолько громко, что парень невольно сощурил свои глаза.
— Яс’са можешь не орать? — поморщился Ормут, слегка смещая коммуникатор. — Ты меня не в червоточине ловишь. Я замечательно тебя слышу.
— Ты их встретил? — на этот раз голос был сдержаннее, но всё равно едва не искрил от напряжения.
— Да, встретил и даже очень близко видел. — Ормут остановился, огляделся. На горизонте клубилась лёгкая дымка, а где-то за лесом пели птицы — выкрикивая свои сигналы как предупреждение.
— Они шли в сторону местного пункта отбытия. Я опросил нескольких здешних жителей. Судя по всему, локальная спецслужба этой страны ими очень плотно заинтересовалась. Вот только этот интерес не сходится с тем, какую информацию из их баз нам удалось заполучить ранее.
— Да чтобы их проглотил прорыв! — взорвалась Яс’са, и на том конце связи что-то хрустнуло, вероятно, какой-то несчастный предмет не выдержал её гнева. — Меня уже тошнит от этих правил! От наших ограничений! Мы бойцы, а нас используют как разведчиков! Ты же знаешь, мы можем просто вычистить всё под ноль, тем более этих примитивов.
— Ты знаешь, что мы не можем. — Ормут сдержанно выдохнул, продолжая идти. — Засветимся… и вся эта миссия полетит к кометам под хвост. Орден не хочет конфронтации с Первой Империей. Да и мы, всё ж таки, цивилизованные и так не действуем.
Он свернул на узкую тропинку, ведущую к небольшой возвышенности. Отсюда открывался хороший обзор на дачный посёлок. Ровные ряды теплиц, залитые солнцем, ухоженные грядки и ленивое бормотание радиоприёмников из открытых окон.
— Да-да, расскажи это орбитальной станции федерации ста планет. Ведь это именно ты её перегрузил, из-за чего там погибло сколько живых существ? — вставила язвительное замечание девушка.
Ормут решил проигнорировать этот выпад, и просто продолжить собственную мысль, полностью пропуская мимо ушей её колкости. — К тому же, эта история… она плохо пахнет. Слишком много белых пятен. Как прототип оказался тут, на этой захудалой планетке, которая не принадлежит пузырю? Как прототип вообще попал в руки к Харперам? Насколько я помню, кузницы защищены не хуже бастионов. Тем более внешняя. А тут эти падальщики…
— Ладно, об этом подумаем как выполним приказ, верно, мой дорогой? Твои же слова. — перевела тему девушка, ощущая, как она снова закипает. — Мы могли бы склонить самку к работе с нами. Она более уязвима. Да и и их службы уже засветились рядом с её родственником — это наша возможность.
— Ты хочешь сказать — шантажировать?
— Я хочу сказать — использовать слабое звено. Если она даст трещину, мы сможем получить влияния на всю их группу.
Несколько мгновений в передатчике повисла тишина, прерываемая только лёгким дыханием ветра. Ормут задумчиво смотрел вниз — у старой калитки стояла пожилая пара, мило друг с другом воркующая. Рядом, в огороде, мужчина в рабочей рубашке копался в земле, время от времени вытирая пот со лба.
— Яс’са… иногда и твою голову посещают мудрые мысли. И да, запомни, они называют себя не самки, а женщины. Разве тебе её не жаль?
— Иди ты в задницу! Жалость — для тех, кто живёт в грёзах созвездий, Ормут. Мы живём в приказах и в жестком своде правил, сам же знаешь это лучше меня.
Мужчина неосознанно сжал зубы. Он знал, что она права. По-своему. В своей прямолинейной, беспощадной логике. Но он тоже был прав. Кузнецы не были мясниками, не были и безжалостными убийцами, как и не были манипуляторами. Но ради Ордена…
— Хорошо. Следим за девушкой. Без резких движений. Никаких вмешательств прямо сейчас. Буду ждать тебя недалеко от места отбытия.
Он уже хотел отключиться, как вдруг в передатчике снова послышался голос Яс’сы, спокойный, почти безэмоциональный, но от того тревожный.
— Ормут, забыла сказать, я вообще с тобой связывалась, чтобы сообщить, Харперы зашевелились.
— Ты это серьёзно?! — он остановился, сердце кольнуло холодом. — Ты знала это и молчала?!
— Прости, вылетело из головы. Но, кажется, у нас меньше времени, чем мы думали. План нужно будет пересмотреть. И очень быстро.
— Иду к тебе, давай оперативно.
— Ясно. Хотя, знаешь… иногда я мечтаю, чтобы всё это просто закончилось взрывом. Простым. Ярким. И чтобы мы снова стали теми, кем были всё это время.
Ормут не ответил. Он просто ускорил шаг.
* * *
Ночное небо над дачей было удивительно чистым. Мириады звёзд высыпали на тёмный купол, словно кто-то смахнул пыль с великанского стеклянного шара. Воздух был прохладен, но не кусался — он обволакивал кожу, словно тонкий тёплый платок. Легкий запах влажной травы и цветущих деревьев мешался с дымком костра, который отец развёл перед ужином, чтобы “отпугнуть комаров и заодно приготовить картошку по-походному”.
Рита сидела на деревянном крыльце, завернувшись в тёплую фланелевую рубашку отца. Её взгляд был прикован к небесам. В последнее время она всё чаще ловила себя на мысли: а что там, за этой чёрной пеленой? Не метафорически а буквально. Где-то там, среди этих безмолвных огоньков, кто-то, возможно, тоже сейчас смотрит вниз, на маленькую пульсирующую точку по имени Земля.
— "С ума сойти… неужели это передалось от Алекса?" — подумала она и чуть улыбнулась, вспомнив, как он, глядя в ночное небо, мог часами рассуждать о других цивилизациях, о “возможности первого контакта”, о звёздных дорогах. Её друг, или уже любимый? Грезил космосом и кажется, эти грёзы начали касаться и её.
— Риточка, как тебе ужин? — раздался позади знакомый голос матери, и Марина Львовна, обняв руками кружку с чаем, опустилась рядом.
— Очень вкусно, мам… — девушка мягко улыбнулась, — Жаль, что мы так редко собираемся всей семьей. Я хотела бы, чтобы ты познакомилась с Алексом. Думаю, он бы вам понравился.
— Думаю, понравился бы. — тепло кивнула женщина, на секунду отведя взгляд к звёздам. — Он ведь… хороший?
— Не просто хороший. — тихо проговорила Рита. — Он… настоящий. Искренний. Даже когда не знает, что делать — он делает. Просто потому что может.
Марина Львовна мягко похлопала дочку по спине.
— Тогда тебе стоит помнить. Ты тоже настоящая. — она наклонилась ближе, заглядывая в глаза дочери. — Не забывай об этом. Никогда. Ладно? А теперь иди отдыхать. Завтра всё решишь. Сегодня просто дыши. Дела подождут.
— Но я не… — попыталась было возразить Рита, но мать лишь усмехнулась:
— Я тебя умоляю, Риточка, таки твоя мама не первый год живет! — протянула на знаменитый манер Марина Львовна. — Видела твой рюкзак у двери. — она поднялась и ласково потрепала дочку по волосам. — И если ты уедешь сейчас, отец расстроится. А если честно, то я тоже.
  
Оставив это как последнюю ноту, Марина скрылась в доме, оставляя Риту одну под мерцающим небом. Девушка медленно достала из рюкзака термос, сделанный заранее, и налив чаю в крышку, жадно отпила оттуда. Напиток не остыл, и хранил в себе уют. Как весь этот замечательный вечер.