Земля: Начало (СИ)

— Но ты не расстраивайся, это учитывая только текущие источники энергии. — попыталась подбодрить меня Вейла.
— Я понял, история долгосрочная. — почесав затылок, склонил голову вниз и протяжно выдохнул. — Пойдем посмотрим что на этажах выше. Но сначала закончим с проверкой нашего.
Подойдя к двери, я отодвинул шкаф с обувью, которым вчера так предусмотрительно забаррикадировал вход. Внутри — обувной склад памяти семьи. Кроссовки. Женские. Туфли. Женские. Снова кроссовки. Мужские туфли. Узкие, официальные. И — на два размера меньше.
  
— Ага, понятно. Сапожник без сапог, боец без ботинок…
Разочарованно покопавшись в обувной археологии, я скинул всё обратно в шкаф. Потом — к стеллажу с верхней одеждой. На улице прохладно. А футболка — это, конечно, хорошо, но не то, что поможет при встрече с пульсирующим чудищем.
Открыв створку, наткнулся на светло-синюю куртку. Потёртая, но ещё вполне целая. Накинул — села, как влитая. Ну почти. Застёгивать её не стал — тогда придётся дышать строго через трубочку.
— Алекс, да ты модник! — не утерпела Вейла. — Этим видом можно сразу на обложку “Катастрофа & Глянец”!
— Если я её застегну, я перестану дышать, — пробормотал я. — А это, как ты понимаешь, подпортит мои боевые возможности, которые и без того не очень.
— Зато фигура видна! — хихикнула она.
— Спасибо, рад, что хоть кому-то я ещё нравлюсь. Даже если ты — голос в моей голове.
— Не просто голос, Алекс. Я — харизматичный компаньон с иронией и большим сердцем. А ты ничего не забыл?
Я замер. Знал я этот тон. Он всегда предварял что-то… неудобное.
— Вейла, что, ну что такое?
— А куда ты будешь складывать полезные вещи, которые найдешь?
— Точно! — хлопнул я в ладоши, будто вспомнил простую истину.
Вернувшись в кабинет, откуда всё начиналось, я быстро освободил рюкзак. Все вещи, включая почти нетронутый термос, аккуратно переложил в ящик, что раньше торчал под столом. А потом, не раздумывая, задвинул его за софу.
— Вот это я понимаю — стратегический подход! — одобрила Вейла. Голос её звучал весело, но в нём сквозила лёгкая настороженность.
— Спасибо, одобрение от шизы — всегда бальзам на душу, — хмыкнул я и, накинув рюкзак на плечо, сделал шаг к выходу.
— Алекс, — голос в голове стал тише, серьёзнее, — не повторяй вчерашнего. Твои травмы могли закончиться фатально, если бы мы не находились в процессе интеграции. Следующий раз…
— Что “следующий раз”? — я остановился, нахмурившись.
— Может быть последним, — вздохнула она. — Запасись хоть какими-то медикаментами. Ты не бессмертен, пока что… Или хочешь, чтобы на твоей могиле красовалась голограмма с подписью: “Слишком гордый, чтобы уклоняться”?
В голове тут же всплыл мультипиксельный смайлик в форме гроба. Из крышки выглядывал скелет, лениво машущий рукой.
— Очень весело, спасибо. Ставлю тебе пять за тактичность, — пробурчал я и шагнул в коридор.
Тот встретил меня глухим запахом гари, сыростью и… чем-то иным. Что-то воняло так, будто за ночь в стенах умерла сама вентиляция. Вчера я этого точно не чувствовал. Или не хотел замечать?
Первая квартира — пусто. Сразу видно: выехали сразу и в спешке. Запах старого пластика, открытые тумбочки, на полу валялась одинокая фотография в рамке — чья-то свадьба, счастливая невеста, и улыбающийся мужчина. Ушли и не вернулись.
Вторая — будто заморожена во времени. Явно жила пожилая пара: старинные костюмы, аккуратно выглаженные, шкатулка с медалями, розовые тапочки с мехом. Даже радио стояло на тумбочке, как будто вот-вот заиграет вальс. Здесь я нашёл полную аптечку — бинты, таблетки от давления, обезболивающее и что-то с надписью, которую я даже не попытался прочесть.
Скинув всё это в рюкзак, вернулся к себе. Разгрузился, высыпав аптечку на софу. Разберу позже. Если будет это «позже».
Зато аптечка порадовала меня обилием бинтов, обезболивающего, таблетками от давления и чем-то ещё.
Осталась четвёртая, последняя квартира в этом крыле. И вот здесь началось самое интересное.
Дверь скрипнула, как в старом фильме ужасов, и меня тут же ударило в нос зловонием. Не просто тухлый воздух — вонь гнили, сырой плоти и чего-то животного. Как будто здесь происходило нечто… неестественное.
— Алекс, — Вейла заговорила почти шёпотом. — Я… я слышу. Там кто-то есть.
Я замер. Да, внутри слышались звуки — что-то булькало и задорно хрустело, будто кто-то разгрызал ветки… или кости.
— Это один из них, — тихо добавила она. — И, судя по звуку, он… ест.
Я медленно отвязал нож от пояса и плотно обхватил рукоять. Прут в левой руке, как колющее оружие или возможность парировать атаку неприятеля. Это всё, что у меня есть. А ещё — чёртов страх, вместе с неуверенностью, стучащие в груди, как метроном перед казнью.
Пробравшись в коридор, я стал прислушиваться. Скрип половиц под моими ногами был как гром в ночи. Сердце грохотало так, что я боялся монстр услышит шаги раньше, чем я его увижу.
— Маленькая комната, в конце, у окна, — подсказала Вейла. — Похожа на ту, где ты ночевал.
— Принято, — прошептал ей в ответ.
Я медленно подошёл к двери. На удачу — открывается она вовнутрь. Судя по петлям. Прикоснулся ухом к матовому дереву. Шуршание, влажные звуки, похрустывание. Отвратительно. Страшно.
Я приоткрыл дверь. Щель. Мрак. Запах усилился, как удар по лицу.
И вот я увидел его.
Монстр сидел у окна, скрючившись. Его кожа — пепельно-серая, покрытая фиолетовыми закрученными узорами, что пульсировали, будто под кожей билось ещё одно сердце. Он нависал над трупом. Женщина. Когда-то. Теперь — просто кусок мяса. Волосы слиплись в бурые клочья, одежда разодрана, тело… почти неузнаваемо.
Существо закидывало в глотку куски плоти, руки его — длинные, почти до колен, — копались внутри, извлекая органы с пугающей методичностью. Звук был… мерзкий. Влажный. Хрустящий. И до отвращения живой.
Я застыл. Воздух в лёгких стал вязким, будто его можно было резать ножом. Каждый вдох отдавался в голове, словно набат — гулкий, вымеренный. Монстр не обернулся. Он продолжал своё пиршество, разрывая плоти, поедая останки человека с каким-то уродливым рвением. Кажется, он даже причмокивал.
Уродина. Проклятая.
— Алекс… — Вейла говорила медленно, напряжённо. — Если хочешь выжить — не делай резких движений. Тебе надо убить его за один удар. Или… закрывай и уходи. — дала мне выбор напарница.
— Мы оба знаем, что отступить — значит остаться ни с чем. — шепнул я, уже чувствуя, как пальцы скользят по рукояти ножа от пота. — Нам нужна энергия. Ты сама это говорила.
Монстр был уже ближе. Всего в паре шагов. И я смог рассмотреть его более детально. Спина — выпуклая, будто сросшаяся из костей и мышц, подрагивала в ритме жевательных движений. Кожа, расчерченная фиолетовыми завивающимися в рисунках линиями, пульсировала, словно внутри ходили токи. Пальцы — тонкие, слишком длинные, с когтями, как у хищной птицы. Он загребал куски плоти, закидывал их в свою жутко прожорливую пасть. Из неё тянулись капли слизи и крови, капая на грязный паркет.
Я скользнул ближе. Медленно. Словно сам стал частью этого чужого мира.
— Удар в шейные позвонки. Целься туда. — Вейла говорила теперь почти шёпотом. Почти благоговейно.
Нож перехвачен. Поза — как у охотника. Корпус вперёд. Центр тяжести на носках. Я в тени. Я тень. Старался я придать себе смелости.
В следующую секунду — прыжок.
Всё произошло в один вдох.
Мир замер.
Время — потянулось, как густой сироп.
Я рухнул на монстра сверху, занеся нож над головой. Он только начал разворачиваться, и я увидел его лицо. Или то, что его заменяло: одна глазница пуста, другая — налита чернотой, как колодец, без дна и смысла.
  
Вспышка. Удар.
Нож вошёл в плоть с влажным шлепком, словно резал мокрое мясо. Плоть поддалась, но не сразу — будто сопротивлялась. Я вложил весь вес, всё тело — как таран. Но этого было мало. Я почувствовал, как лезвие застряло где-то в костях.