Личный аптекарь императора. Том 8 (СИ)

— Что мне сказать, если вас будут спрашивать? — спросил дворецкий, открывая дверь перед хозяином.
— Скажи, что я умер, — буркнул граф, вышел на улицу и сел в машину.
— Куда едем, Ваша Светлость? — спросил водитель.
— Надо выехать из города и как можно быстрее, — торопливо ответил граф.
Он ещё не придумал, что будет делать дальше, но сейчас самое главное — незаметно улизнуть из столицы. За пределами Москвы значительно меньше полицейских постов. К тому же на машине такие номера, что не каждый постовой осмелится остановить.
  
Водитель объехал вокруг большого фонтана, который отключили только на прошлой неделе, и медленно двинулся в сторону ворот.
— Что ты тащишься? Езжай давай! — не удержался граф. Нервы у него были на пределе.
Однако ничего не вышло. Прямо перед ним у ворот остановились две бронированные машины тайной канцелярии.
— Езжай! Езжай! Езжай! — в панике заверещал граф.
— Не могу. Они перекрыли выезд, — извиняющимся тоном произнёс водитель и остановился.
— Тарань! Делай, как я говорю! — старик резко подался вперёд и впился пальцами в плечо молодого мужчины. — Я заплачу! Золотом и бриллиантами заплачу! Только помоги мне сбежать.
Однако водитель ответить не успел. Машина начала покрываться коркой льда, блокируя внутренние механизмы.
— Выходите! — послышался приказ.
Граф выглянул в окно, покрывающееся изморозью, и увидел Демидова — главу тайной канцелярии. Всё. Теперь точно всё. С этим человеком невозможно договориться или пригрозить.
Он открыл дверь машины и вышел на негнущихся ногах. В его голове была только одна мысль: лучше казнь, чем тюрьма.
— Вот и свиделись, Максим Маркович! — выкрикнул Демидов и пошел к нему навстречу. — В последний раз, когда мы встречались, вы пригрозили, что уберете меня с должности главы тайной канцелярии. Пять лет прошло, а я по-прежнему её возглавляю.
— Поздравляю, — недовольно буркнул Лавров и решил пойти в наступление. — Вы что себе позволяете, а⁈ Вы почему здесь распоряжаетесь? А ну проваливайте с моей территории! Я вас сюда не приглашал!
Демидов улыбнулся, но его глаза оставались холодными, как лёд.
— Нам не нужно приглашение, когда дело касается врага империи, — произнёс он, делая акцент на слове «врага». — Нам всё известно. Теперь, когда Его Высочество далеко отсюда и не может закрывать мысли своих подельников от моих менталистов, мы знаем о всех ваших делишках.
Он вплотную приблизился в замершему от страха и ненависти Лаврову и, понизив голос, продолжил.
— Я даже рад, что в этом деле оказались замешаны вы, Ваше Сиятельство. Можете не сомневаться, я приложу все усилия, чтобы вы оказались в тюрьме где-нибудь в Воркуте или ещё дальше. Чтобы вы жили в одиночной камере, где рядом с нарами стоит параша, а еду приходится делить с крысами, чтобы они ночью вас не сожрали.
Лавров нервно сглотнул и полез в карман, но тут ему руки заломили назад и, заковав кандалами, повели к грузовику с металлической решеткой на единственном окне. Внутри уже сидел Андрей.
* * *
Мы прибыли в Москву в восемь вечера. Подбросив Володю до дома, я сразу поехал к Лене. Она по-прежнему не хотела выходить из дома, поэтому мы договорились ужинать у меня. Я заранее предупредил дворецкого об этом, чтобы он оповестил кухарку.
Вот с кухаркой мне очень повезло. Она такие блюда готовит — закачаешься! Даже клюквенный кисель в её исполнении был напитком богов. Кроме клюквы, она очень грамотно добавляла в напиток приправы и различные фрукты. Поэтому ужин в её исполнении был ничем не хуже ресторанного. Возможно, даже лучше.
Как только Лена села в машину, напомнила, что я обещал средство от синяков. Я не забыл, поэтому в кармане уже лежала пробирка с «Золотым нектаром». Это зелье очень хорошо справляется с различными воспалениями и ушибами и бонусом делает кожу чистой и бархатистой.
— Даже не верится, — ахнула Лена, разглядывая своё отражение в зеркале. — Даже следа не осталось. Всего две минуты прошло.
— Рад, что помогло. Хотя даже с синяком ты просто прекрасна, — улыбнулся я, любуясь ею.
— Скажешь тоже, — смущенно ответила Лена, и её щеки вспыхнули румянцем.
Мы приехали в савельевскую квартиру, где вкусно поужинали изысканными закусками с пюре из манго, инжиром и мягким сыром, а также приготовленном на гриле лососем. Пальчики оближешь!
Затем посмотрели исторический фильм про завоевание земель и уединились в моей комнате. Дворецкого я отпустил в гости, а кухарка ушла сразу после ужина, поэтому нам никто не мешал.
Наутро, когда я, проснувшись, обнял теплую и нежную Лену, спящую в моей футболке, мне пришло в голову, что я бы хотел просыпаться так каждое утро. Я даже представил себе наш большой уютный дом с балконом-террасой, лабораторию в подвале, как это сделано в Торжке, и милых белокурых ребятишек, носящихся по дому.
В прошлой жизни моим счастьем была алхимия и возможность создавать какие угодно зелья, а также путешествия. А в этой жизни я сильно изменился. Возможно, на меня оказало влияние тело прошлого владельца тела. А, может, я наконец-то повзрослел и понял, что действительно важно.
Позавтракав, мы с Леной поехали в академию. Она тоже готовилась к турниру, поэтому поспешила на полигон, а я пошёл в лабораторию.
Однако позаниматься вместе со всеми не смог. За мной пришёл Щавелев и сказал, что они начинают готовить лабиринт, поэтому им нужна помощь. Я с готовностью согласился, но сначала приготовил средство для роста растений. Сорняков и так не будет, слишком холодно на улице.
— Олег Николаевич, а вы уверены, что Плетенник Стражевой выдержит морозы?
— Конечно уверен, — улыбнулся он. — Иначе я бы его не советовал. Этот манарос предпочитает холодное время года, а летом, наоборот, чахнет. Думаю, наши морозы пойдут ему лишь на пользу.
Мы дошли до оранжерей и, обойдя их, оказались на поле, которое раньше было засеяно растениями, используемыми для лабораторий академии.
— Вот здесь и посадим. Видите? Мы уже все расчертили, — он указал линии на земле. — Осталось посадить.
— Семенами? — уточнил я.
— Нет, — мотнул он головой. — Они растут быстро, но за месяц не успели бы превратиться в стену, высотой в человеческий рост. Именно этого требуют от нас правила. Поэтому я уже вырастил саженцы. Осталось их посадить и подстригать, чтобы они росли вверх, а не в ширь.
— Всё ясно. Когда приступаем?
— Прямо сейчас.
Мы зашли в первую оранжерею. Больше трех десятков саженцев стояли в торфяных горшках на полу. Они были здоровыми и сильными, поэтому я похвалил профессора за правильный уход.
На помощь нам отправили аптекарей-первокурсников — мою группу. Сеня обрадовался возможности поработать вместе, но мы так и не съездили в эти выходные в поместье, поэтому он переживал за наши манаросы.
— С ними всё будет хорошо, — махнул я рукой. — Полив у них автоматический. Климат настроен правильно.
— Надо бы всё-таки проверить, — произнёс он, раскапывая лопаткой лунку, чтобы посадить туда саженец.
— Если хочешь, можем поехать сегодня после учёбы, а завтра утром вернёмся, — предложил я.
— Да, давай. А то боюсь, что твой дед меня уволит, — еле слышно ответил он. — Он мне за прошлую неделю заплатил, а я ничего не сделал.
До самого обеда мы высаживали саженцы на отмеченных местах, капая под каждого мой стимулятор роста. Вот профессор удивится, когда зеленая стена вырастет не через две недели, как он рассчитывал, а через два дня.
После того, как изрядно замерзли, ковыряясь в подмерзшей земле, мы с Сеней и Аурикой пошли в столовую, чтобы съесть чего-нибудь горячего. Аурика взяла только куриный бульон с вареным яйцом, а мы с Сеней набрали полные подносы. На моём стояла суповая тарелка с горячим мясным борщом, блюдо с жареной картошкой и шпажка с шашлыком. Сеня взял острое харчо и плов с бараниной.
  
Плотно пообедав, Аурика пошла к полигонам, чтобы посмотреть на тренировку боевых магов, а мы с Семёном сели в машину.