Личный аптекарь императора. Том 8 (СИ)

— Авраам Давидович, сегодня вы на дежурстве?
— Нет, но я обязательно дождусь вас, — заверил он и пошёл меня провожать.
Только когда мы вышли из палаты и двинулись по коридору, он вполголоса уточнил.
— Вы не знаете, что могло случиться с вашим другом? Странно, что он ни с того ни с сего упал и…
— Это секретная информация, Авраам Давидович, но вам скажу, — доверительным тоном проговорил я. — Всё дело в артефакте. Называется «Чернильная сфера». Слышали о таком?
  
— Нет, — мотнул он головой. — И что это за Чернильное сердце? Какое оно имеет отношение к тому, что произошло с Пахомовым?
— Самое прямое. Ярослав попал под воздействие этого артефакта. Мы сначала думали, что обошлось. Но, оказывается, эффект был отсрочен. Теперь надо думать, как отменить воздействие артефакта и помочь ему.
— Отменить вряд ли удастся, — покачал головой Коган. — Артефакты воздействуют магическим способом. Мы можем только убрать симптомы, но сам эффект, — он покачал головой. — Сомневаюсь, что у нас это получится… Кто тот злодей, что создал такой нехороший артефакт?
— Вы его знаете.
— Неужели Грачёв? — от удивления у лекаря широко раскрылись глаза и даже рот.
— Он самый, — кивнул я, забрал вещи с подоконника и поспешил вниз.
— Вот же мерзавец! Когда же его поймают? — послышался голос лекаря за спиной.
Не стал отвечать. В последнее время я ничего так не жаждал, как поймать Грачёва.
Я намеревался сделать то зелье, что помогло отцу Воробьёва, который владеет пекарнями в Торжке, а также бывшему советнику императора Ермолину. Правда, там были явные проблемы с глазами, а вот что конкретно случилось с Ярославом, я так и не смог определить.
Все необходимые ингредиенты у меня были в лаборатории в квартире Савельевых, именно поэтому я сразу поехал туда.
Вани дома не было. Дворецкий доложил, что он поехал к кому-то в гости. Пусть гуляет, а то когда ещё представится случай выбраться в столицу. Правда, завтра вновь испытание стихийников, поэтому сделаю ему «Золотой нектар».
На приготовление зелья для Ярослава у меня ушло минут сорок. Можно было бы побыстрее, но пришлось сначала заварить манарос «Зрелица» и дождаться, когда сухие листья отдадут свои свойства горячей воде, ведь он у меня хранился в сушеном виде.
Закупорив пробирку с зельем, я вышел из ванной-лаборатории и чуть не столкнулся с кухаркой.
— Отужинаете? — с надеждой спросила она, вытирая руки о кухонное полотенце. — У меня всё готово: сварила щи из квашенной капусты, осетра запекла, лимонник испекла.
От упоминания еды рот наполнился слюной. Я уже забыл, когда последний раз ел или пил. С трудом поборов желание предаться чревоугодию, я мотнул головой и ответил.
— Мне нужно отъехать по делам. Позже, — махнул я рукой и поспешил к выходу.
Авраам Давидович ждал меня у регистратуры. Время было позднее, поэтому он часто зевал и потирал уставшие глаза. Лекари тратят собственную ману, чтобы помогать больным, именно поэтому он уже порядком выдохся к концу дня.
— Как Ярослав? — спросил я, когда мы начали подниматься по лестнице.
— Ухудшений нет, что не может не радовать. Но и улучшений никаких. Он по-прежнему ничего не видит. Я таки очень надеюсь, что ваше чудодейственное средство ему поможет.
— Вы всегда так переживаете за своих больных, — с улыбкой сказал я.
— А как иначе? Мы, лекари, всей душой болеем за наших пациентов. По-другому быть не может. Служение людям у нас в крови.
— Не про всех так можно сказать, — возразил я, имея в виду лекарей, которые чуть не погубили наследника с единственной целью — убрать с дороги отца Саши.
— Ви таки правы, — кивнул он, в очередной раз подавив зевоту. — Но это скорее исключение. В большинстве случаев лекари самоотверженно борются с болезнями, спасая людей.
Мы зашли в палату. Ярослав, который лежал на боку, подтянув к груди колени и безучастно смотрел перед собой, тут же вскинулся и настороженно спросил:
— Кто здесь?
— Свои, — ответил я и опустился на край его кровати. — Я принёс тебе лекарство.
Мужчина быстро сел и протянул чуть дрожащую руку. Я откупорил пробку и вложил пробирку в руки.
— Немного горчит, — предупредил я.
— Неважно. Я бы сейчас съел и выпил всё что угодно, лишь бы помогло. Не видеть — это очень страшно, — еле слышно проговорил он, затем поднёс ко рту стеклянный сосуд и в два глотка осушил его.
Мы с Авраамом Давидовичем замерли, наблюдая за реакцией Ярослава. Время шло, ожидание затянулось.
— Что ви чувствуете, Ярослав Геннадьевич? — лекарь вплотную подошёл к нему и заглянул в глаза. — Что-нибудь видите?
Мужчина прищурил глаза, несколько раз моргнул и с разочарованием выдохнул.
— Нет, ничего. Мы с Авраамом Давидовичем переглянулись. На его лице читался немой вопрос, я лишь пожал плечами. Вообще-то я предполагал, что зелье не поможет, ведь оно просто исправляло изъяны, которые вели к слепоте: помутнение хрусталика, поражение зрительного нерва, отслойка, ожоги, инфекции, воспаления и тому подобное. Однако на этот раз я имел дело с артефактом, который ко всему прочему, создал искусный мастер, а с ним пока не могут совладать даже имперские спецслужбы.
— Отдыхай и не падай духом. Я что-нибудь придумаю, — заверил я.
— Я вам верю, господин Филатов, — ответил он и вымученно улыбнулся. — Только не затягивайте, а то мне… страшно в темноте.
— Не волнуйся. Скоро ты поправишься, — взял его руку, крепко пожал и вышел из палаты.
Авраам Давидович последовал за мной, плотно прикрыл дверь и шаркающей походкой побрёл рядом.
— Чувствую, ви что-то задумали, — он вопросительно посмотрел на меня.
— Нет, ничего, — честно признался я. — Я умею бороться с болезнями, со старением и многими другими проявлениями человеческого организма, но понятия не имею, как справиться с артефактом.
— Что же ви намерены делать? — погрустнел пожилой лекарь.
— Пока не знаю, но я не сдамся. Ярослав пострадал из-за меня, и я должен ему помочь.
— Из-за вас? Как это произошло?
— Не могу вам рассказать, но это так. Позаботьтесь о нём. Если будут какие-то траты, то высылайте счёт мне.
— Какие траты? Ви, ваши родные и друзья будут лечиться у нас совершенно бесплатно, — объявил он.
— Благодарю, — я пожал лекарю руку и вышел из лечебницы.
Разочарование — вот что я чувствовал. Мне казалось, что в этом раунде нашей невидимой битвы на расстоянии победил он — Платон Грачёв. Да, пострадал не я, но это ничего не меняет. Паршивое чувство бессилия захлестнуло меня. Я не мог так подвести ни Ярослава, ни его предка Тайгана, который доверил мне своего единственного потомка. Что же делать?
Сел в машину и бесцельно поехал по городу. Возвращаться домой не хотелось. Наверняка Ваня уже вернулся и пристанет с вопросами. Или, может, у них очередное веселье, а мне сейчас точно не до него.
Я кружил по ночному городу, не обращая внимания ни на сверкающие витрины магазинов, ни на зазывные вывески кафе и ресторанов, ни на подсвеченные огнями памятники. Машинально лавируя между машинами, я думал, что делать.
Однако даже через час езды ни до чего не додумался. Мне даже пришла в голову мысль подуть в свисток и вызвать колдуна Луку, но я понял, что от него не будет толку. Уж если я не могу помочь Ярославу, то он-то что сможет сделать?
Но эта мысль породила другую. Вызову Нарантую и расскажу ей о своей головной боли, вдруг она может что-то предложить. А если сама не знает, то отправит ко мне того, кто может помочь.
Я подъехал к дому, поднялся в квартиру и открыл дверь своим ключом. Внутри царила полутьма. Из комнаты Вани доносился храп, дворецкого тоже не было видно — все спят. И хорошо, не нужно никому ничего объяснять.
  
Я умылся, переоделся в теплый домашний костюм и прошёл на кухню. Кухарка оставила для меня глубокую тарелку щей, кусок осетрины и половину лимонного пирога.
С аппетитом приступил к еде, но в голове беспрестанно прокручивал последние события. А что если бы ловушка Грачёва сработала на меня? Тогда не Ярослав, а я бы лежал в лечебнице Коганов. От этой мысли мне стало ещё хуже.