Личный аптекарь императора. Том 8 (СИ)

Я шумно выдохнул. Ваня прав, я не могу никого подвести. В таком случае мне придётся быть осторожным и стараться не показывать своих истинных возможностей.
После завтрака мы подъехали к парковке и с трудом нашли свободное место. Машин было столько, что они стояли не только на парковке, но и вдоль дороги с двух сторон, сильно сузив проезжую часть. На некоторых машинах были эмблемы телеканалов.
  
Оставив машины в третьем ряду, мы двинулись к академии и ещё издали увидели вспышки фотоаппаратов и людей с микрофонами и видеокамерами.
С трудом пробившись внутрь, мы поднялись на второй этаж, пожалели друг другу удачи и разошлись по разным деканатам. Именно там должны встречаться команды. В нашем деканате все столы преподавателей, были сдвинуты к стенам, а в помещение набилось столько студентов из разных академий, что я опешил. Как мне найти своих?
Но тут меня окликнули.
— Саша! Саша Филатов! Сюда! — в дверях кабинета Клавдия Тихомировича стоял Федя Размыслов и махал мне рукой.
Вся команда, кроме Прохора, уже сидела в кабинете. Декан нервно бродил по комнате, ещё раз напоминая нам то, что и так уже не раз повторял.
— … в командной работе вы не должны тянуть одеяло на себя. Всё делаем вместе и слажено. Ведущим магом назначен Александр, поэтому за ним последнее слово. Если дойдём до одиночных испытаний, вот тогда и будете…
Он говорил и говорил, чем вызывал ещё большее волнение у части команды. Единственные, кто выглядел спокойным, это я, Федя и Святослав. Для меня это была лишь игра. Размыслов уже проходил через это. А Святослав был спокойным по жизни. Что бы ни случилось: взрыв колбы, внезапно взметнувшее вверх пламя, ошибки в создании средства — он всегда реагировал так, будто написался успокоительных: лениво и невозмутимо.
— Где же Прохор? Мы же опоздаем на торжественное открытие! — взглянув на часы, возмутился Клавдий Тихомирович. — Кто-нибудь позвоните ему!
Федя вытащил телефон из кармана и уже хотел набрать номер друга, но тут Прохор влетел в кабинет. Вид у него был взъерошенный.
— Прошу прощения, чуть не проспал, — он вытер испарину со лба и с облегчением выдохнул. — Всю ночь конспекты читал.
— И зря, — декан пожурил пальцем. — Я же говорил, что перед турниром, как и перед любым экзаменом, нужно отдыхать, а не стараться вобрать в себя больше. Выдвигаемся.
Когда мы вышли из кабинета декана, оказалось, что помещение деканата уже наполовину опустело. Студенты в составе команд продвигались к Большому залу.
Я издали увидел Лену и махнул ей рукой. В ответ она отправила воздушный поцелуй и премило улыбнулась. На ней был облегающий синий костюм, подчеркивающий подтянутую фигуру, волосы заплетены в тугую косу, а в глазах такая решимость, что я понял — она во всеоружии.
Мы виделись два дня назад, и я предложил приготовить зелье «Удачи», но Лена отказалась. Она, как и Ваня, считала, что всё должно быть по-честному. Ну ладно, я не настаиваю. В моём мире хватало алхимиков, поэтому не считалось зазорным прибегать к их услугам, но здесь я единственный алхимик, поэтому соревнование явно будет несправедливым, если прибегнуть к моим зельям.
Мы зашли в Большой зал торжеств, который был поделён на секции по названиям факультетов. Выстроившись в колонну по двое, мы прошли к нашему месту, возглавляемые нашим деканом Клавдием Тихомировичем.
Зал всё наполнялся и наполнялся нескончаемым потоком студентов. Со всех сторон на нас были направлены камеры. Репортёры с микрофонами сновали между студентами, задавая вопросы.
Примерно через полчаса, когда в зале стоял такой гул, что оглохнуть можно, а от обилия эфиров застучало в висках, на сцене наконец-то появился ректор нашей академии Мирон Андреевич. Он был одет в темно-красный костюм, а над ним парил золотой двухголовый орёл — герб империи. Орёл щелкал клювом и махал крыльями, будто реальный.
Все камеры тут же направились на него. Студенты умолкли.
— Дорогие студенты, уважаемые наставники, гости и друзья нашей Академии! — его громогласный голос, усиленный магией, разнёсся по огромному залу.
В ответ студенты разразились ликованием:
— Ура!!!
— Да здравствует турнир!
— Слава Академии!
— Вперёд к победе!
— За честь академии!
Затем разразились аплодисменты. Мирон Андреевич с улыбкой дождался, когда выкрики и аплодисменты стихнут и продолжил:
— Сегодня мы собрались в священных стенах Большого зала, чтобы открыть ежегодный академический турнир. Это не просто состязание силы, ловкости и разума — это испытание чести. Несколько десятилетий назад основатели положили начало традиции Турнира, чтобы юные маги могли проявить себя, раскрыть таланты и научиться работать вместе. Во время турнира каждый из вас сможет испытать пределы своих возможностей и обрести новых друзей.
Снова шквал аплодисментов и радостное Ура!
— Помните: истинная сила любого мага не только в его способностях, а в честности, отваге и взаимном уважении! Пусть каждый поединок станет уроком, каждая победа — ступенью к совершенству, а поражение лишь началом нового пути. Желаю вам удачи! Да начнётся Турнир!
Зал снова взорвался криками. Казалось, даже пол под ногами дрожит. Даже я невольно загорелся и окунулся в это состояние торжества.
Друг за другом все команды двинулись к выходу. Декан сказал, что первое испытание длится один час, и первыми будут выступать стихийники на полигоне. Затем менталисты во втором корпусе академии, потом аптекари в лабиринте и последними лекари в лаборатории.
— У вас есть время, поэтому можете погулять по территории, но, чтобы к двенадцати все собрались возле первой оранжереи, — строго предупредил Клавдий Тихомирович.
Мы пообещали не опаздывать и вышли через заднюю дверь. Увиденное поразило меня. Ещё вчера здесь ничего не было, а сейчас прямо на территории, между стадионом и вторым корпусом располагались обогреваемые шатры, внутри стояли круглые столики со стульями и висели огромные экраны, которые показывали то, что транслировалось на всю империю.
Вдоль дорожки расположились два десятка лавок с различной едой, сувенирами и сладостями. Вокруг сновали не только охранники из службы безопасности академии, но и полицейские и даже военные. Их можно понять, при таком скоплении народа может случиться всё что угодно, поэтому лучше обезопаситься.
— Саша, а вот и ты! — ко мне подбежали Семён с Аурикой.
Оба были взволнованы.
— Как ты? Волнуешься? — спросил Сеня, крепко пожав мне руку.
— Нет, не очень, — признался я.
— А мы очень волнуемся, — ответил Аурика. — Так хочется, чтобы ты победил! Пойдёмте в шатёр, посмотрим, как Лена будет проходить испытание. Стихийники уже заходят на полигон. Заодно выпьем чего-нибудь горячего, — она зябко поёжилась, схватила нас с Сеней за руки и потянула к ближайшему шатру, который и так уже был битком набит как студентами, так и зрителями.
Пока Семён покупал нам напитки — горячий безалкогольный глинтвейн, мы с Аурикой нашли местечко, откуда хорошо просматривался один из трех больших экранов и можно было посидеть на пустом холодильнике для мороженного. Видимо организаторы посчитали, что в такую холодину лучше продавать горячее, поэтому холодильник не понадобился.
Репортёры показывали команды, которые расходились по залам полигона, рассказывая из какой они академии и какой магией владеют. Я увидел и Лену, которая радостно помахала в направленную на неё камеру, и сурового Ваню, который строго смотрел перед собой и был так сосредоточен, будто испытание уже началось.
— … первое испытание для магов-стихийников называется «Огненный Ковчег», — камера повернулась к девушке в строгом черном костюме с эмблемой телеканала на груди и с микрофоном в руках. Она говорила скороговоркой, будто боялась забыть текст. — Задача команды — выбраться из Ковчега. Испытание считается пройденным, когда вне Ковчега окажутся все члены команды. Победят первые двенадцать команд с наилучшим результатом.
  
Изображение сменилось, и теперь нам показывали, как несколько команд разместились в центре полигона в пределах начерченного на полу круга. Вроде ничего сложного. Никакой опасности нет. Посмотрим, что будет дальше.