Личный аптекарь императора. Том 8 (СИ)

Запершись в комнате, позвал Тайгана. Он появился почти тотчас и низко поклонился. Раньше он так не делал. Скорее всего это благодарность за помощь его потомку Ярославу.
«Найди этого человека», — попросил я и указал на часть артефакта.
Тайган лишь мельком взглянул на неё и пропал. Я же просто изнывал от нетерпения. Неужели я смогу найти его? Даже не верится.
Не в силах усидеть на месте, я принялся перемещаться по комнате, передвигая и переставляя вещи. Мне нужно было хоть чем-то себя занять, чтобы время прошло быстрее.
  
Вскоре далеко над лесом начало светать. Где же Тайган? Куда он подевался?
Я уже хотел спуститься вниз и сварить себе крепкий кофе, но тут дух следопыта появился рядом со мной и с довольным видом произнёс.
«Я нашёл его»
Глубоко вздохнув, я кивнул и велел.
«Покажи»
Перед внутренним взором замелькали картинки…
  
Глава 6
 
Тайган показал мне очень странное место, и возникло ощущение, что я сам оказался там. Сначала я увидел густой тёмный лес с вековыми елями и соснами. Здесь сыро и сумрачно. Мне даже показалось, что я почувствовал запах прелой хвои.
Под ногами еле заметная тропа. Она петляет между валунами, болотцами, старыми поваленными деревьями.
Картинка сменились, и я увидел деревянных истуканов со страшными лицами, вырезанными на старом потрескавшемся дереве. Мне стало не по себе, но дело не в этих лицах, а в ауре, исходящей от них. Это были не просто устрашающие статуи, а напитанные магией обереги. Такие я встречал в своем мире на острове Бугати, когда путешествовал на гидре в поисках заброшенных рудников, в которых росли одни очень редкие грибы. Правда, те истуканы изображали монстров с рогами, клыками и высунутыми длинными языками, здесь же были изображены человеческие лица. Злые человеческие лица.
Тайган продолжал показывать мне то, что увидел сам, и мы очутились у высокой, грубо сколоченной из бревен оградой — частоколом, который местами покосился, но был ещё довольно надёжным. На острие частокола висели побелевшие от времени черепа животных. Я узнал череп медведя, волка и даже барана. Для чего они так висели — непонятно. Никакой силы в них не было. Возможно, они отпугивали незваных гостей, которым как-то удалось пройти барьер, выстроенный истуканами-оберегами.
Затем я увидел ворота. Они тоже были сделаны из бревен и укреплены ржавыми железными полосами. Сверху висел деревянный круг с символом в виде переплетенных веток. Его украшали грязные выцветшие ленты и таблички с руническими символами.
Я будто собственными ногами вошел в ворота и оказался во дворе. Здесь было тихо. Ни души. Передо мной дорожка, выстланная еловыми ветками и досками, чтобы не было грязи. Слева находились колодец и небольшие грядки, посыпанные мелким снежком. Вдали и самой ограды виднелись несколько ульев.
Картинка сменилась, и я увидел небольшое деревянное здание с высокой остроконечной крышей. Над узкими оконцами находились местами поломанные резные наличники. От него пахло приторно сладким ароматом трав и смолы. Скорее всего, это здание — святилище. Интересно, кому поклоняются те, кто соорудил это поселение?
Вокруг этого здания полукругом располагались низкие избы-кельи с покатыми крышами, покрытыми дерном. В маленьких окна, вырезанных под самой крышей, сквозь мутное стекло виднелся тусклый свет. Скорее всего, это было не стекло, а слюдяные пластины. Я читал в учебнике по истории, что раньше их использовали вместо стекол.
На стенах висели хозяйственные инструменты: лопаты, топоры, коромысла и прочее. Также на верёвках сушились различные травы, грибы и даже рыба.
Из некоторых труб низко стелется дым, раздражая носы огромных трех собак, которые лежат на земле и сонно щурят глаза.
Но где же артефактор? Неужели он живёт здесь?
Будто прочитав мои мысли, картинка сменилась, и я оказался внутри того здания с остроконечно крышей. В полутьме разглядел потемневшие закопченные стены с иконами, на которых изображались лики каких-то святых. В дальнем углу массивный стол, за которым, склонившись, сидел мужчина.
Он был сосредоточен и собирал какой-то механизм, используя инструменты из металлического кейса. Видение приблизилось к нему, и я узнал. Это он — Платон Грачёв!
«Где находится это место? Как мне его найти?» — выпалил я.
«Этот скит не так далеко, но найти его сложно. Ты будешь стоять рядом, но не увидишь. Только получив разрешение, ты сможешь войти», — склонив голову, ответил Тайган.
«Чьё разрешение?»
«Старца, что управляет магической энергией этого места».
Кислота раствори этого Грачёва! Где же я найду этого старца, и как получить его разрешение?
«Ты можешь провести меня к скиту?» — с надеждой спросил я.
«Могу, но ты его не увидишь, обереги уведут тебя стороной. Ты не сможешь справиться с магией, закрывающей скит от посторонних глаз. Никто не сможет».
«Чёрт побери! — не сдержался я. — Как же быть?»
«Найди старца», — вновь подсказал Тайган.
«Как мне его найти? Ты можешь показать его?»
«Могу. Но мне нужна его личная вещь».
Горгоново безумие! Как же всё сложно! Откуда я возьму вещь какого-то старца? Меня уже начала раздражать вся эта канитель с разными видами магии в этом мире. У магов — она одна. У ведьмаков — другая. У шаманов — третья, а у этих отшельников, похоже, четвертая. Хм, а может, Нарантуя сможет подсказать?
Я поблагодарил следопыта за помощь и вызвал свою шаманку.
Она появилась и взглянула на меня с недовольным видом.
«Время перевалило за полночь, как ты и просила», — быстро проговорил я, указав на часы.
«Уже светает», — откликнулась она.
«Об этом разговора не было, — отмахнулся я. — Мне нужно найти место, которое Тайган назвал скитом. Там стоят какие-то истуканы, которые защищают то место. Может ты знаешь, как мне обойти ту магию?»
Нарантуя вдруг взяла и просто исчезла.
«Куда ты⁈» — выкрикнул я, но ответа не услышал.
Вроде дух, а тоже с характером.
Лёг в кровать и принялся ждать. Прошло минут пять, затем десять, пятнадцать, а её всё не было. Зато усталость навались, и нестерпимо захотелось спать. Укрылся покрывалом, повернулся на бок и не заметил, как уснул.
Проснулся от голоса Сени.
— Сашка, ты всё ещё дрыхнешь? Вставай! Нам же скоро ехать. На учёбу опоздаем.
Я нехотя поднялся и сел в кровати. В комнате было прохладно, поэтому пришлось заставить себя откинуть покрывало. По телу тут же побежали мурашки.
Семен прошёл к окну и кивнул на улицу.
— Ты только глянь какая красота. Скоро на лыжах можно будет кататься.
Нехотя поднялся с кровати и подошёл к нему. Куда ни глянь, всё покрывал белый пушистый снег.
— Жаль, что к обеду растает.
— Пусть тает, не люблю зиму, — буркнул я.
— А мне зима нравится. Особенно, когда трескучий мороз и яркое солнце. Так радостно на душе.
Я покосился на него. Странный он какой-то. Зимой невозможно достать даже обычную ромашку, если понадобится. Я уже не говорю о тех растениях, из которых делаю сложные зелья.
Мы спустились вниз, где на столе нас уже ждал завтрак, состоящий из молочной овсяной каши, вареных яиц и бутербродов с сыром. Не сравнить с теми завтраками, что подает мне кухарка Савельевых, но тоже неплохо.
Перед отъездом я ещё раз сходил к тому месту, где лежали на земле куски сломавшегося артефакта. Почему Грачёв не унёс их с собой? Забыл? Торопился? Или спугнули? А может, он это сделал нарочно, чтобы напомнить мне о себе? Непонятно.
Мы с Сеней добрались до академии как раз к началу учёбы. С утра меня и остальных аптекарей, участвующих в турнире, встречал декан.
  
Он завёл нас в ближайшую свободную аудиторию и объявил, довольно потирая руки:
— Значит так! Сегодня на целых два часа нам освободили здание с полигонами.
Клавдий Тихомирович обвёл нас торжествующим взглядом, но мы лишь переглянулись. Зачем нам, аптекарям, полигон? Молнии и огненные шары мы не выпускаем, ледяные копья и даже легкий ветерок сотворить не в наших силах, а про управление землей или металлом и говорить не приходится. Наши вотчины: лаборатории и оранжереи.