Ты извращенец, Гарри! (СИ)

 Глава 16 
Щавлев поднял взгляд на вошедшего и, стараясь всеми силами не показывать своей заинтересованности, опустил его обратно на бумаги.
— Доброго здравия, сударь, — со вздохом произнёс Красников, вошедший в кабинет. — Разрешите?
— Да, пожалуйста, — кивнул начальник гарнизона и со вздохом добавил: — У вас что-то срочное? У меня много работы.
— Господин комендант гарнизона, — уселся на стул перед ним грузный мужчина. — Думаю, вы уже в курсе того, что происходит?
— Вы об отсутствии поддержки у патрулей? Да. В курсе. У нас двое погибших за последние полгода. Очень плохая тенденция, о которой мне придётся рассказать генерал-майору Жерлову в штабе округа.
— Я про то, что всех одаренных в этом гарнизоне проклял один некромант, — ответил Красников.
— Что? Чушь, — фыркнул Щавлев.
— Чушь? Тогда попробуйте хлебнуть вина, и вы увидите, что вне зависимости от напитка и его качества содержимое вашего желудка очень быстро окажется вне вашего тела, — стараясь держаться достойно, проговорил толстяк.
— Я в курсе, но это не имеет отношения к одаренным. Это проклятье на место, — вздохнул Щавлев, закрыл папку, отложил её в сторону и взял с угла стола следующую. — Теперь на территории гарнизона и двух километров вокруг него будет действовать это проклятье. Кстати, с женщинами та же история.
— Мы это уже заметили, — недовольно вздохнул одаренный и спросил: — Если все обстоит именно так, то... есть ли способ решить эту проблему?
— Способ? На что вы намекаете? — нахмурился комендант.
— Думаю... выдача увольнительных для поездки в город на пару дней... Было бы идеальным решением.
Щавлев вздохнул, закрыл папку и поднял взгляд на собеседника.
— Скажите, сударь... Вы сюда пришли по собственной инициативе или это решение...
— Одаренные гарнизона предполагали что-то подобное, — кивнул Красников. — Это обсуждалось, и в итоге меня попросили поговорить с вами... из-за сложившейся ситуации.
— Знаете, сударь... Я прекрасно помню, как вы выполняли мои приказы. А ещё я прекрасно помню заявление Соловьева по поводу моего рода и его происхождения. А я, на секунду, хочу вам напомнить, что у меня династия — военные. Вы понимаете, к чему я клоню?
— К чему же?
— К тому, что самовольное покидание места службы рассматривается как дезертирство со всеми вытекающими последствиями. И сейчас вы и те, кто смел унижать мой род своим словом, приходите ко мне, дабы решить свои личные вопросы, никоим образом не относящиеся к службе. Так более понятно?
— Конечно. Сколько вы хотите, господин комендант? — улыбнулся Красников.
Щавлев, несмотря на довольно мягкий характер, прекрасно понимал, что увольнительные для отдыха одаренных все равно придётся давать. Через полгода безвылазного сидения в гарнизоне без алкоголя и женщин любой одаренный начнет выть волком. Вопрос с увольнительными стоял только в цене.
И начальник гарнизона, выслушавший достаточно о своём происхождении, брать денег не собирался.
— Три выхода. Каждый.
— Что, простите?
— Три выхода в патрулирование от каждого одаренного, — спокойно ответил Щавлев. — В случае отсутствия на построении или отказа выполнять приказ — месяц без увольнительных.
Красников вскинул брови и открыл было рот, но комендант его оборвал:
— Это не обсуждается. Других условий нет. Или три выхода и подчинение приказам, или дезертирство со всеми вытекающими. Я всё сказал.
Красников вздохнул.
— Не думаю, что они примут это предложение, — пробормотал толстяк.
— Для меня это не имеет значения. Примут — у меня сократятся потери людей. Не примут — все равно буду решать проблему за счет практикантов. За время их пребывания у меня не было ни одной смерти на выходе. И вообще я бы хотел услышать лично ваше мнение.
— Знаете, господин комендант, уловок можно придумать много. Болезнь, иллюзии...
— И?
— Я не сторонник постоянных игр в кошки-мышки... Думаю, я буду первым, кто выберется в ближайший город на пару-тройку дней.
 
Щавлев спокойно достал из стола лист с начерченной таблицей и протянул его Красникову.
— Впишите фамилию и отметьте числа, когда вы согласны выходить на патрулирование. Подряд метки не ставьте. Между выходами вам потребуется отдых — минимум день.
— Спасибо, — кивнул Красников и достал фамильное, старомодное перо для письма. — А сколько увольнительных можно в месяц брать?
— Неограниченно, — хмыкнул комендант. — Правила просты: три патруля — два дня отдыха.
— Тогда, пожалуй, я заберу... первые три недели. Все.
* * *
Семья рода Мрак сидела у столика, что находился у самого окна. Само заведение находилось в небоскребе, и вид из окна получался таким, чтобы закаты с этого ракурса превращались в настоящие шедевры.
— Это было действительно неожиданно, — улыбнулась Лена, сидевшая напротив Гарри.
Супруг взглянул на Светлану, сидевшую по правую руку, а затем на Дарью, что сидела слева.
— Ну, начнём с того, что мы всё это заслужили. Мы проделали огромную работу, и я наконец опробовал приличное проклятье на место. Ну, а ты, Лена, смогла совладать с Леонидом.
В этот момент кольцо на пальце парня мигнуло и на мгновение окуталось пламенем, но тут же погасло.
— Покакал, — вздохнула Лена.
— Не волнуйся, Борис справится, — улыбнулся Гарри. — Да и не можешь же ты быть с ним всё время. Он должен почувствовать хоть какую-то самостоятельность. Да и Боря с Катей дома. Если что, смогут нейтрализовать последствия. И вообще, им тренироваться надо. Практика, так сказать.
— Да, но... как-то... — не нашла слов для объяснения Елена.
— Всё будет хорошо. Тебе и нам нужен отдых, — кивнул cупруг. — А то так и загнаться недолго. И вообще, последняя практика знатно меня вымотала.
— Что-то случилось? — нахмурилась старшая жена и взглянула на девочек.
— Так, ерунда, — отмахнулась Дарья.
— Нашу Дашу пытался соблазнить какой-то идиот, не знавший, что она жена единственного некроманта в Российской империи.
— И...
— Припугнул и взял кровь... Думаю, попробую потом какое-нибудь противное проклятье, — пожал плечами Гарри. — Но дело даже не в этом.
— А в чём?
— Он наложил проклятье на весь гарнизон, — вмешалась Света, с деловым видом разделывая поданную ей рыбу. — На рвоту от алкоголя и импотенцию всех одаренных.
— Зачем? — вскинула брови Лена.
— Чтобы те алкаши и бабники, по недоразумению названные боевыми магами, начали выполнять свои функции, — пожала плечами Света.
— И... проклятье оказалось тяжелым? — спросила старшая супруга.
— Нет, я просто не подумал, что оно будет действовать и на меня, — буркнул Гарри. — Последняя неделя была... тяжелой.
— У меня последние несколько месяцев... были тяжелыми, — вздохнула Елена.
— Вот я и решил, что неплохо было бы собраться как раньше и... оторваться всласть, — предложил Гарри с довольной мордой. — Что?
— Ещё немного, и я поверю, что ты питаешь к нам чувства, — буркнула Света. — Ресторан, цветы с утра. Лену вот вытащил.
— Да, можете не верить, но теплые и нежные чувства я к вам питаю. Я понимаю Суслова, что пялился на грудь Дарьи. Такую еще поискать надо. А твою страсть, Света, ни в одном борделе не найдёшь. А ты, Лена... Тебя мне не хватает по-человечески. Пусть ты и прагматик до мозга костей, но...
— Если хочешь секса вчетвером, так и скажи, а не разводи тут... — покраснев, буркнула Лена и отвела взгляд на окно, где солнце склонилось к гарнизону.
— Да, лучше будь ублюдком, а то разводим тут нюни, — кивнула Света.
Гарри вздохнул и посмотрел на Дарью.
Та спокойно прожевала кусочек сырника, который тут назывался витиеватым названием и стоил баснословных денег, обведя взглядом остальных членов семьи, произнесла: