Старая... новая сказка (СИ)

Принц даже с удовольствием потянулся и хитро улыбнулся. Он был не в восторге от того отбора, который проходил перед глазами. Все кандидатки были жеманны, легкомысленны и тупы. Если не считать того, что могли передавать магическую силу через свою плоть, то уж совсем не интересны, ни физически, но морально. Их девственность считалась приоритетной и всё. А уж личные качества или ум совсем не в почете.
— Куклы, — с презрением говорил он своему другу, рассматривая тех на балу знакомств, — тупые, лживые создания, не смеющие мне даже возразить, на всё согласные. И даже не ради меня, а ради королевской постели.
— Ты несправедлив, мой друг, — улыбался тот, — где же тебе найти умную, да еще и красивую. Либо-либо, и как говорят наши маги: в головах этих красоток нет места нужных тебе мыслей. Ешь то, что дают, — хохотал он, глядя на кислое выражение лица принца.
— Еще раз скажешь про эту «еду», и меня стошнит, — шипел Лидий, улыбаясь через силу очередной красавице, увешенной драгоценностями и с таким декольте, что грудь едва ли не выскакивала из выреза бального платья.
Потом они пили после бала у него в кабинете, где он жаловался на пустоту в сердце и желание что-то изменить, чем-то другим, ему совсем не свойственным и неизведанным.
— Пойми, друг мой, — прикрывал он глаза, — в моем воображении сейчас та, которая появится вдруг, и которая будет в корне отличима от всех этих напыщенных придворных с их дочками, внучками и племянницами. Которая полюбит не принца, а меня, Лидия.
Теперь он очнулся и что видит?
— Вижу новый мир и странную знакомую, которой почему-то всё равно, кто я.
Принц усмехнулся и легко вздохнул.
— Может быть, она и есть его судьба, эта ведьма, которая не хочет в этом признаться, и которая может открыть портал в мой мир. Этот тоже интересен, но что мне тут делать? Я ничего не умею, кроме как работать с магией, а она тут без надобности, как я понял. Надо всё же постараться договориться с ведьмой, соблазнить её либо деньгами, либо постелью. А что, — встрепенулся он, глядя на ладную фигурку девушки, — какая она в страсти? Думаю, что хороша.
И он охватил ее жадным взглядом. Его тело напряглось, и он почувствовал, как желание начинало заполнять его мозг. Не даром же говорят, что мужчины любят глазами! Руки сами потянулись к Дуне и он, схватив ее за плечи, резко развернул к себе и впился в губы. Та опешила от такого дела, и потом с силой оттолкнула, вырвавшись из его объятий.
— С ума сошел, парень! — вскрикнула она, отпрыгивая от него. — Я что, тебе разрешила?
Принц оторопел от её отпора. Он не мог себе даже представить, что какая-то, может ему отказать, тем более, когда он сам ее захотел.
— Зачем спрашивать разрешения? — вскинул он брови. — Я принц. Не забыла?
— Да хоть сам король, болван, — ярость уже заполняла её разум. — Еще раз полезешь, схлопочешь. Понял?
Лидий стоял и смотрел на раскрасневшуюся девушку с горящими глазами. Она была в этот момент так хороша, что он аж застонал от желания. Ему очень хотелось целовать её, сжимать в объятиях до хруста костей в ее теле, повалить и взять тут же, на полу. Еле сдержался.
— Прости, — выдохнул он, и резко развернувшись, быстро спустился по лестнице в гостиную.
Дуня постояла немного, подумала и, пожав плечами, спустилась вслед за ним. Принц стоял у окна, упершись лбом в руки, лежавшие на стекле. Он вызвал в ней жалость всем своим видом: в тонком трико и босой.
— Ему, наверное, холодно и одиноко в моем мире, — подумала она, присев на край дивана. — Надо что-то придумать, отвлечь от грустных мыслей. Может найти какую одежду и обувь?
Она встала и решительно пошагала по комнатам, заглядывая в шкафы и комоды. Но ее поиски были тщетны, не было никакой одежды и никакой обуви. Дуня взобралась даже на чердак и там, в пыли и паутине обнаружила старый сундук, который одиноко стоял на возвышении и притягивал взгляд. Она бросилась к нему, будто зная, что там её ждет заветное желание. Быстро открыла его, резко откинув крышку, и обнаружила какие-то вещи. Они были старыми, слегка примятыми, но все же интересными. Вынув из сундука и встряхнув, Дуня поняла, что держит в руках… бальное платье! Оно переливалось всеми цветами и молодело с каждой минутой, то есть из старого ветхого, превращалось в новое, сверкающее мелкими бриллиантами. Дуня чуть не уронила его от неожиданности. Поняв, что превращение закончилось, она быстро стянула с себя всё свое рванье, и надела это волшебство. Платье пришлось ей впору. Расправив сладки и кружева, она оглядела себя и осталась довольна.
 
— Посмотрим, что еще хранит наш волшебный сундук, — проговорила она, склоняясь над ним.
Там еще лежал фрак с брюками, когда-то белая, а сейчас серая с желтизной рубашка и потускневшие, сморщенные лакированные туфли. Правда, всё было до того дряхлым, что еле не расползались в её руках. Она отложила всё это в сторону и вновь заглянула в сундук. В углу, на самом дне, она увидела одну странную прозрачную туфельку на невысоком каблучке.
— Где я видела такую? — повертела она ее в руках. — Странно. И почему только одна? Где же вторая?
Дуня обшарила весь уже пустой сундук, но так и не нашла. Пожав плечами, она еще раз окинула чердак взглядом, и, прихватив мужскую одежду, спустилась в гостиную. На ее вход обернулся принц и от удивления, открыл рот.
— Это ты? — вскрикнул он.
— Это я, — хмыкнула Дуня. — Вот переоделась и тебе принесла одежонку. Правда, несколько старую, но все же не босым же тебе ходить.
Она скинула вещи на диван и поставила на пол туфли.
— Бери и пользуйся, — хихикнула она.
Лидий подошел и с удивлением взялся за одежду.
— Почему ты сказала старую, она как видишь совсем новая, — улыбнулся он, встряхивая фрак и рубашку. — Спасибо. Мне действительно надо переодеться, а то как-то неловко себя чувствую.
Дуня стояла столбом, глядя с удивлением на принца, на вещи. Ведь она видела их, если не расползающихся в ее руках от ветхости. Теперь же они были совсем как новенькие, а рубашка даже отливала голубизной, так была бела, не та, что едва не рвалась там, на чердаке, когда она вынула из сундука. И туфли сверкали лаком, будто только что были вычищены ловким слугой камердинером. Не обращая внимание на смотревшую на него девушку, принц скинул трико, оставшись в трусах и начал одеваться в принесенные Дуней вещи. И пока он одевался, она успела рассмотреть и его развитую мускулатуру и широкие плечи и слегка курчавые волосы на груди, которые уходили симпатичной полоской туда, в эти узкие трусы, обтягивающие так рельефно всё его мужское богатство. Принц вдруг перехватил ее взгляд и лукаво ухмыльнулся. Она, увидев это, покраснела и вздернула с вызовом голову.
— Чего?
— Нравится? — сузил он смеющиеся глаза.
— Чтоооо? — сглотнула она и закашлялась.
— Всё, что увидела, — вновь улыбнулся Лидий.
— Больно надо, — откашлявшись, сказала Дуня и присела в кресло, отвернувшись к окну.
Принц, всё еще улыбаясь, подошел к ней и, взяв за руку, поднес к губам.
— Спасибо, — поцеловал он пальцы, — ты меня спасла. Теперь я чувствую себя принцем.
На эти слова она с удивлением посмотрела на него. Перед ней стоял тот, которого она могла себе представить лишь в мыслях: высокий, в отлично сидевшем на его атлетическом теле костюме. Белая рубашка оттеняла его чуть смугловатое лицо, и серые глаза смотрели на нее с улыбкой. Она слегка смутилась и, привстав, присела в шутовском поклоне.
— Не за что, ваше высочество. Носите на здоровье.
Он стоял и держал ее за руку, а она не смотрела на него, стыдливо опустив взгляд. Постояв немного, выдернула свою ладонь.
— Что будем делать, ваше высочество, — проговорила она, слегка покраснев, — может, нарядим вон ту ель, которая стоит без игрушек. Скоро уж новый год. Осталось совсем немного времени.
Она посмотрела на часы, стоявшие в углу в деревянном резном саркофаге. Его маятник качался и стрелки показывали, что уже было далеко за полдень.